Чтение онлайн

поеду с вами. Вы ведь еще не собираетесь заканчивать рабочий день?

– К сожалению, нет, - ответил Суровин. – Первым делом мы хотели бы наведаться

на вашу дачу.

– Вот и прекрасно, - решительно кивнула Ксения. – В таком случае я с вами. Если

не возражаете, конечно.

– Не смею возражать, - улыбнулся Суровин. – Вы в состоянии вести машину?

– Пока нет, - ответила девушка.
– Да и вам, наверное, она еще нужна для осмотров, протоколов?

– Хорошо. Всеволод Никитич, - обратился он к Лобову, - вы уж все

сфотографировали, что нужно?

Лобов кивнул.

Суровин оставил у машины двух оперативников. Дежуривший милиционер из

районного отдела неуверенно топтался возле накрытого трупа.

– А вы, - сказал ему Суровин, - вызовите пока машину, пусть увезут тело в морг.

– Ну что, поехали?
– Суровин приоткрыл дверцу фургона и пригласил Ксению в

салон.
– Показывайте, где ваша дача.

Суровин сел рядом с водителем, следственная бригада разместилась в салоне, Лобов устроился на ближнем к двери месте, и машина тронулась.

8

Не успели отъехать и сотни метров, как переехали деревянный мостик над

быстрой и чистой речкой Купавой. Лобов вытащил из кармана записную книжку

и записал в ней несколько слов.

2.

Дача была обыкновенной, совсем не элитной, без особенных удобств и вовсе без

роскоши. Первый этаж был выложен кирпичом, второй представлял собой легкую

летнюю деревянную мансарду, которая не отапливалась и потому годилась для

обитания лишь в теплое время года. Оперативники разместились в небольшой

прихожей, на старом скрипучем диване, а Суровину и Лобову Ксения предложила

осмотреть кабинет отца. Они поблагодарили и прошли в небольшое помещение, в

котором размещался лишь письменный стол с компьютером, книжный шкаф, до

отказа набитый специальной литературой, да крохотная софа, разложить

которую, впрочем, места уже не оставалось.

– Вот в этом кабинете отец написал свои лучшие книги, - Ксения провела ладонью

по столешнице, посмотрела на пальцы, стряхнула с них пыль, с извиняющимся

видом добавила: - Он не сидел за ним, наверное, недели полторы, пока был занят

гонораром и выбором квартиры.

– А здесь есть все его книги? – поинтересовался Лобов, пробегая взглядом по

полкам.

– Нет, не все. Лишь ранние работы. Поздние, зрелые вещи отец хранил дома. Но

вы не беспокойтесь, я ведь обещала вам дать его последние работы, особенно ту, которая была издана в Швеции.

– И в Китае, если вы не против, - попросил Лобов.

– Да, конечно, - кивнула Ксения и как-то странно посмотрела на Лобова. –

Скажите откровенно, что вы хотите в них вычитать? Ну, я имею в виду то, что

поможет вам хоть как-то приблизиться к этому… - она замолчала, словно комок

встал у нее поперек горла, но быстро овладела собой: - К этому случаю, я хотела

сказать…

– Видите ли, - замешкался Лобов, - как бы вам сказать-то поточнее… - он на

минуту умолк, опустив голову и собираясь с мыслями, потом посмотрел на

девушку в упор и закончил: - В одном из последних моих дел я нашел разгадку

преступления именно в книгах убитого, вернее, в планах его будущих книг.

– Вы хотите сказать, что желаете посмотреть и рабочие записи отца, его наброски, заметки?

9

– Совершенно верно, - подтвердил Лобов.

– Но ведь вы… простите… ведь вы не следователь ведь? Насколько я понимаю, следователь - вы? – Ксения повернулась на Суровина.

– Вы совершенно правы, - кивнул тот, - Всеволод Никитич – эксперт-криминалист.

Однако в силу своего богатейшего опыта имеет полное право участвовать в

расследовании.

– Благодарю вас, Николай Владимирович, - улыбнулся Лобов, - но я собственно не

в следствие даже вникаю, а лишь попутными деталями интересуюсь. Они, знаете, могут очень немало интересного пролить на дело. Хотя, если я не кстати…

– Ради Бога, - Ксения равнодушно пожала плечами и кивнула на компьютер: -

Можно включить, там в нескольких папках можно найти все планы, заметки,

наброски отца. Вы сейчас хотите этим заняться?

– Я всего лишь скопирую документы на флэш-карту, если вы позволите, а в более

удобной обстановке с ними ознакомлюсь, - предложил Лобов.

– Да, конечно, - Ксения включила компьютер, предложила Лобову сесть за стол, а

когда монитор засветился, показала нужные папки.

Пока Лобов копировал материалы, Суровин спросил Ксению о работе отца, о его

коллегах и учениках.

– Отец возглавлял кафедру новейшей истории в Историко-археологическом

университете, - рассказала Ксения. – Собственно, он и был ее основателем, когда

восемь назад начали создавать университет. Отец привлек к работе на кафедре

многих известных ученых из Москвы, Петербурга. В основном это были молодые, перспективные историки. Постепенно усилиями отца кафедра стала своего рода

центром исторической мысли страны. Я не преувеличиваю, - горячо настаивала

девушка, видя, как при последних словах глаза Суровина скептически сузились. –

Историческая наука сегодня, мягко говоря, спит летаргическим сном. Так вот, отец с коллегами попробовали ее разбудить. И реанимировать. Им многое

удалось. Работы ученых кафедры стали удостаиваться престижных наград на

солидных мировых форумах, ученые стали непременными участниками

именитых конференций во Франции, Германии, Англии. Их книги стали

переводиться за рубежом. У отца выросли достойные ученики…

– Максим Родский – из их числа? – неожиданно прервал Ксению Лобов.

Девушка вздрогнула, замолчала на полуслове и метнула в Лобова неприязненный

взгляд. Заметно было, что ей очень неприятен этот разговор.

– А вы откуда его знаете?

10

– Я его вовсе не знаю, - ответил Лобов. – Но вот увидел перед монитором