Нас всех, собравшихся на общий праздник снова,Учило нынче нас евангельское словоВ своей священной простоте:«Не утаится Град от зрения людского,Стоя на горной высоте».Будь это и для нас возвещено не всуе —Заветом будь оно и нам,И мы, великий день здесь братски торжествуя,Поставим наш союз на высоту такую,Чтоб всем он виден был – всем братским племенам.
11 мая 1869
«Как насаждения Петрова…»
Как насаждения ПетроваВ Екатерининской долинеДеревья пышно разрослись, —Так насаждаемое нынеЗдесь русское живое словоРасти и глубже коренись [69] .
Май 1869
Андрею Николаевичу Муравьеву
69
Стихотворение вызвано тем, что газета «Эстляндские губернские ведомости» начала печататься на русском.
Там, где на высоте обрываВоздушно-светозарный храмУходит ввыспрь – очам на диво,Как бы парящий к небесам;Где Первозванного АндреяЕще поднесь сияет крест,На небе киевском белея,Святой блюститель этих мест, —К стопам его свою обительБлагоговейно прислони,Живешь ты там – не праздный житель, —На склоне трудового дня.И кто бы мог без умиленьяИ ныне не почтить в тебеЕдинство жизни и стремленьяИ твердость стойкую в борьбе?Да, много, много испытанийТы перенес и одолел…Живи ж не в суетном сознаньеЗаслуг своих и добрых дел;Но для любви, но для примера,Да убеждаются тобой,Что может действенная вераИ мысли неизменный строй.
Август 1869
В деревне
Что за отчаянные крики,И гам, и трепетанье крыл?Кто этот гвалт безумно дикийТак неуместно возбудил?Ручных гусей и уток стаяВдруг одичала и летит.Летит – куда, сама не зная,И, как шальная, голосит.Какой внезапною тревогойЗвучат все эти голоса!Не пес, а бес четвероногой,Бес, обернувшийся во пса,В порыве буйства, для забавы,Самоуверенный нахал,Смутил покой их величавыйИ их размыкал, разогнал!И словно сам он, вслед за ними,Для довершения обид,С своими нервами стальными,На воздух взвившись, полетит!Какой же смысл в движенье этом?Зачем вся эта трата сил?Зачем испуг таким полетомГусей и уток окрылил?Да, тут есть цель! В ленивом стадеЗамечен страшный был застой,И нужен стал, прогресса ради,Внезапный натиск роковой.И вот благое провиденьеС цепи спустило сорванца,Чтоб крыл своих предназначеньеНе позабыть им до конца.Так современных проявленийСмысл иногда и бестолков, —Но тот же современный генийВсегда их выяснить готов.Иной, ты скажешь, просто лает,А он свершает высший долг —Он, осмысляя, развиваетУтиный и гусиный толк.
16 августа 1869
Чехам от московских славян
На ваши, братья, празднества,Навстречу вашим ликованьям,Навстречу вам идет МоскваС благоговейным упованьем.В среду восторженных тревог,В разгар великого волненья,Приносит вам она залог,Залог любви и единенья.Примите же из рук еяТо, что и вашим прежде было,Что старочешская семьяТакой ценой себе купила, —Такою страшною ценой,Что память эта и поныне —И вашей лучшею святыней,И вашей жизненной струей.Примите Чашу! Вам звездойВ ночи судеб она светилаИ вашу немощь возносилаНад человеческой средой.О, вспомните, каким онаБыла вам знаменьем любимым,И что в костре неугасимомОна для вас обретена.И этой-то великой мзды,Отцов великих достоянья,За все их тяжкие труды,За все их жертвы и страданья,Себя лишать даете выИноплеменной дерзкой ложью,Даете ей срамить, увы,И честь отцов и правду божью!И долго ль, долго ль этот плен,Из всех тягчайший, плен духовный,Еще сносить ты осужден,О чешский люд единокровный?Нет, нет, недаром благодатьНа вас призвали предки ваши,И будет вам дано понять,Что нет спасенья вам без Чаши.Она лишь разрешит вконецЗагадку вашего народа:В ней и духовная свободаИ единения венец.Придите ж к дивной Чаше сей,Добытой лучшей вашей кровью,Придите, приступите к нейС надеждой, верой и любовью.
Август 1869
Современное
Флаги веют на Босфоре,Пушки празднично гремят,Небо ясно, блещет море,И ликует Цареград.И недаром он ликует:На волшебных берегахНыне весело пируетБлагодушный падишах.Угощает он на славуМилых западных друзей —И свою бы всю державуЗаложил для них, ей-ей.Из премудрого далекаФранкистанской их землиПогулять на счет пророкаВсе они сюда пришли.Пушек гром и мусикия!Здесь Европы всей привал,Здесь все силы мировыеСвой справляют карнавал.И при криках исступленныхБойкий западный разгулИ в гаремах потаенныхДвери настежь распахнул.Как в роскошной этой рамеДивных гор и двух морейВеселится об исламеХристианский съезд князей!И конца нет их приветам,Обнимает брата брат…О, каким отрадным светомЗвезды Запада горят!И все ярче и милееСветит тут звезда одна,Коронованная фея,Рима дочь, его жена.С пресловутого театраВсех изяществ и затей,Как вторая Клеопатра,В сонме царственных гостей,На Восток она явилась,Всем на радость, не на зло,И пред нею все склонилось:Солнце с Запада взошло!Только там, где тени бродятПо долинам и горамИ куда уж не доходятЭти клики, этот гам, —Только там, где тени бродят,Там, в ночи, из свежих ранКровью медленно исходятМиллионы христиан…
Октябрь 1869
А. Ф. Гильфердингу
Спешу поздравить с неудачей:Она – блистательный успех.Для вас почетна наипачеИ назидательна для всех.Что русским словом столько летВы славно служите России,Про это знает целый свет,Не знают немцы лишь родные.Ах нет, то знают и они;И что в славянском вражьем миреВы совершили – вы одни, —Все ведают, et inde irae! [70]Во всем обширном этом краеОни встречали вас не раз,В Балканах, Чехах, на Дунае —Везде, везде встречали вас.И как же мог бы без измены,Высокодоблестный досель,В академические стены,В заветную их цитадель,Казною русской содержимыйДля этих славных оборон,Вас, вас впустить – непобедимыйНемецкий храбрый гарнизон?
70
Отсюда – гнев (лат.).
17 декабря 1869
«Так провидение судило…»
Так провидение судило,Чтоб о величии грядущемВеликого славянского царяВозвещено вселенной былоНе гласом грома всемогущим,А звучным писком комара.
1860-е
«Радость и горе в живом упоенье…»
<Из Гете>
Радость и горе в живом упоенье,Думы и сердце в вечном волненье,В небе ликуя, томясь на земли, Страстно ликующей, Страстно тоскующей,Жизни блаженство в одной лишь любви…
Февраль 1870
Гус на костре
Костер сооружен, и роковоеГотово вспыхнуть пламя; все молчит, —Лишь слышен легкий треск, и в нижнем слоеКостра огонь предательски сквозит.Дым побежал – народ столпился гуще;Вот все они – весь этот темный мир:Тут и гнетомый люд, и люд гнетущий,Ложь и насилье, рыцарство и клир.Тут вероломный кесарь, и князейИмперских и духовных сонм верховный,И сам он, римский иерарх, в своейНепогрешимости греховной.Тут и она – та старица простая,Не позабытая с тех пор,Что принесла, крестясь и воздыхая,Вязанку дров, как лепту, на костер.И на костре, как жертва пред закланьем,Вам праведник великий предстоит:Уже обвеян огненным сияньем,Он молится – и голос не дрожит…Народа чешского святой учитель,Бестрепетный свидетель о ХристеИ римской лжи суровый обличительВ своей высокой простоте, —Не изменив ни богу, ни народу,Боролся он – и был необорим —За правду божью, за ее свободу,За все, за все, что бредом назвал Рим.Он духом в небе – братскою ж любовьюЕще он здесь, еще в среде своих,И светел он, что собственною кровьюХристову кровь он отстоял для них.О чешский край! о род единокровный!Не отвергай наследья своего!О, доверши же подвиг свой духовныйИ братского единства торжество!И, цепь порвав с юродствующим Римом,Гнетущую тебя уж так давно,На Гусовом костре неугасимомРасплавь ее последнее звено.
Март 1870
«Над русской Вильной стародавней…»
Над русской Вильной стародавнейРодные теплятся кресты —И звоном меди православнойВсе огласились высоты.Минули веки искушенья,Забыты страшные дела —И даже мерзость запустеньяЗдесь райским крином расцвела.Преданье ожило святоеПервоначальных лучших дней,И только позднее былоеЗдесь в царство отошло теней.Оттуда смутным сновиденьемЕще дано ему поройПеред всеобщим пробужденьемЖивых тревожить здесь покой.В тот час, как с неба месяц сходит,В холодной, ранней полумгле,Еще какой-то призрак бродитПо оживающей земле.
Июль 1870
Два единства
Из переполненной господним гневом чашиКровь льется через край, и Запад тонет в ней.Кровь хлынет и на вас, друзья и братья наши! — Славянский мир, сомкнись тесней…«Единство, – возвестил оракул наших дней, —Быть может спаяно железом лишь и кровью…»Но мы попробуем спаять его любовью, — А там увидим, что прочней…