Любовники, безумцы и поэтыИз одного воображенья слиты!..Тот зрит бесов, каких и в аде нет(Безумец, то есть); сей равно безумный,Любовник страстный, видит, очарован,Елены красоту в цыганке смуглой.Поэта око, в светлом исступленье,Круговращаясь, блещет и скользитНа землю с неба, на небо с земли —И, лишь создаст воображенье видыСуществ неведомых, поэта жезлИх претворяет в лица и даетТеням воздушным местность и названье!..
II
Песня
Заревел голодный лев,И на месяц волк завыл;День с трудом преодолев,Бедный пахарь опочил.Угли гаснут на костре,Дико филин прокричалИ больному на одреСкорый саван провещал.Все кладбища, сей порой,Из зияющих гробов,В сумрак месяца сыройВысылают мертвецов!..
Конец 1820-х – начало 1830-х
К***
Уста с улыбкою приветной,Румянец девственных ланитИ взор твой светлый, искрометный —Все к наслаждению манит…Ах! этот взор, пылая страстью,Любовь на легких крыльях шлетИ некою волшебной властьюСердца в чудесный плен влечет.
1830–1833
«Как дочь родную на закланье…»
Как дочь родную на закланьеАгамемнон богам принес,Прося попутных бурь дыханьяУ негодующих небес, —Так мы над горестной ВаршавойУдар свершили роковой,Да купим сей ценой кровавойРоссии целость и покой!Но прочь от нас венец бесславья,Сплетенный рабскою рукой!Не за коран самодержавьяКровь русская лилась рекой!Нет! нас одушевляло в боеНе чревобесие меча,Не зверство янычар ручноеИ не покорность палача!Другая мысль, другая вераУ русских билася в груди!Грозой спасительной примераДержавы целость соблюсти,Славян родные поколеньяПод знамя русское собратьИ весть на подвиг просвещеньяЕдиномысленных, как рать.Сие-то высшее сознаньеВело наш доблестный народ —Путей небесных оправданьеОн смело на себя берет.Он чует над своей главоюЗвезду в незримой высотеИ неуклонно за звездоюСпешит к таинственной мете!Ты ж, братскою стрелой пронзенный,Судеб свершая приговор,Ты пал, орел одноплеменный,На очистительный костер!Верь слову русского народа:Твой пепл мы свято сбережем,И наша общая свобода,Как феникс, зародится в нем.
Сентябрь 1831
«Все бешеней буря, все злее и злей…»
«Все бешеней буря, все злее и злей,Ты крепче прижмися к груди моей». —«О милый, милый, небес не гневи,Ах, время ли думать о грешной любви!» —«Мне сладок сей бури порывистый глас,На ложе любви он баюкает нас». —«О, вспомни про море, про бедных пловцов,Господь милосердый, будь бедным покров!» —«Пусть там, на раздолье, гуляет волна,В сей мирный приют не ворвется она». —«О милый, умолкни, о милый, молчи,Ты знаешь, кто на море в этой ночи?!»И голос стенящий дрожал на устах,И оба, недвижны, молчали впотьмах.Гроза приутихла, ветер затих,Лишь маятник слышен часов стенных, —Но оба, недвижны, молчали впотьмах,Над ними лежал таинственный страх…Вдруг с треском ужасным рассыпался гром,И дрогнул в основах потрясшийся дом.Вопль детский раздался, отчаян и дик,И кинулась мать на младенческий крик.Но в детский покой лишь вбежала она,Вдруг грянулась об пол, всех чувств лишена.Под молнийным блеском, раздвинувшим мглу,Тень мужа над люлькой сидела в углу.
1831–1836
«Пришлося кончить жизнь в овраге…»
<Из Беранже>
Пришлося кончить жизнь в овраге:Я слаб и стар – нет сил терпеть!«Пьет, верно», – скажут о бродяге, —Лишь бы не вздумали жалеть!Те, уходя, пожмут плечами,Те бросят гривну бедняку!Счастливый путь, друзья! Бог с вами!Я и без вас мой кончить век могу!Насилу годы одолели,Знать, люди с голода не мрут.Авось, – я думал, – на постелиОни хоть умереть дадут.Но их больницы и остроги —Все полно! Силой не войдешь!Ты вскормлен на большой дороге —Где жил и рос <?>, старик, там и умрешь.Я к мастерам ходил сначала,Хотел кормиться ремеслом.«С нас и самих работы мало!Бери суму, да бей челом».К вам, богачи, я потащился,Грыз кости с вашего стола,Со псами вашими делился, —Но я, бедняк, вам не желаю зла.Я мог бы красть, я – Ир убогой,Но стыд мне руки оковал;Лишь иногда большой дорогойЯ дикий плод с дерев сбивал…За то, что нищ был, между вамиВек осужден на сиротство…Не раз сидел я за замками,Но солнца свет – кто продал вам его?Что мне до вас и вашей славы,Торговли, вольностей, побед?Вы все передо мной неправы —Для нищего отчизны нет!Когда пришлец вооруженныйНаш пышный город полонил,Глупец, я плакал, раздраженный,Я клял врага, а враг меня кормил!Зачем меня не раздавили,Как ядовитый гад какой?Или зачем не научили —Увы! – полезной быть пчелой!Из ваших, смертные, объятийЯ был извержен с первых <лет>,Я в вас благословил бы братий, —Днесь при смерти бродяга вас клянет!
Не ранее 1833
«В которую из двух влюбиться…»
(Из Гейне)
В которую из двух влюбитьсяМоей судьбой мне суждено?Прекрасна дочь и мать прекрасна,Различно милы, но равно.Неопытно-младые членыКак сладко ум тревожат мой! —Но гениальных взоров прелестьВсесильна над моей душой.В раздумье, хлопая ушами,Стою, как Буриданов другМеж двух стогов стоял, глазея:Который лакомей из двух?..
Вековать ли нам в разлуке?Не пора ль очнуться намИ подать друг другу руки,Нашим кровным и друзьям?Веки мы слепцами были,И, как жалкие слепцы,Мы блуждали, мы бродили,Разбрелись во все концы.А случалось ли пороюНам столкнуться как-нибудь, —Кровь не раз лилась рекою,Меч терзал родную грудь.И вражды безумной семяПлод сторичный принесло:Не одно погибло племяИль в чужбину отошло.Иноверец, иноземецНас раздвинул, разломил:Тех обезъязычил немец,Этих – турок осрамил.Вот среди сей ночи темной,Здесь, на пражских высотах,Доблий муж рукою скромнойЗасветил маяк впотьмах.О, какими вдруг лучамиОзарились все края!Обличилась перед намиВся Славянская земля!Горы, степи и поморьяДень чудесный осиял,От Невы до Черногорья.От Карпатов за Урал.Рассветает над Варшавой,Киев очи отворил,И с Москвой золотоглавойВышеград заговорил!И наречий братских звукиВновь понятны стали нам, —Наяву увидят внукиТо, что снилося отцам!
49
Посвящено чешскому патриоту, ученому и писателю Вацлаву Ганке.
(Приписка)
Так взывал я, так гласил я.Тридцать лет с тех пор ушло —Все упорнее усилья,Все назойливее зло.Ты, стоящий днесь пред богом,Правды муж, святая тень,Будь вся жизнь твоя залогом,Что придет желанный день.За твое же постоянствоВ нескончаемой борьбеПервый праздник ВсеславянстваПриношеньем будь тебе!..
В кровавую бурю, сквозь бранное пламя,Предтеча спасенья – русское ЗнамяК бессмертной победе тебя провело.Так диво ль, что в память союза святогоЗа Знаменем русским и русское СловоК тебе, как родное к родному, пришло?
1842
«Не знаешь, что лестней для мудрости людской…»
Не знаешь, что лестней для мудрости людской:Иль вавилонский столп немецкого единства, Или французского бесчинства Республиканский хитрый строй.
1848
50
Посвящено немецкому писателю и публицисту Карлу-Августу Фарнгагену фон Энзе.
Русская география
Москва и град Петров, и Константинов град —Вот царства русского заветные столицы…Но где предел ему? и где его границы —На север, на восток, на юг и на закат?Грядущим временам судьбы их обличат…Семь внутренних морей и семь великих рек…От Нила до Невы, от Эльбы до Китая,От Волги по Евфрат, от Ганга до Дуная…Вот царство русское… и не прейдет вовек,Как то провидел Дух и Даниил предрек.
1848–1849
Рассвет
Не в первый раз кричит петух;Кричит он живо, бодро, смело;Уж месяц на небе потух,Струя в Босфоре заалела.Еще молчат колокола,А уж восток заря румянит;Ночь бесконечная прошла,И скоро светлый день настанет.Вставай же, Русь! Уж близок час!Вставай Христовой службы ради!Уж не пора ль, перекрестясь,Ударить в колокол в Царьграде?Раздайся благовестный звон,И весь Восток им огласися!Тебя зовет и будит он, —Вставай, мужайся, ополчися!В доспехи веры грудь одень,И с богом, исполин державный!..О Русь, велик грядущий день,Вселенский день и православный!