Чтение онлайн

К счастью, сестрица не особенно настаивала, торопилась к Кей. Альбин увязался следом. Прохладная и уютная башня колдуньи, с массивной старой мебелью, сладковатым запахом трав, потрескивающими фитильками свечей, всегда действовала умиротворяюще на излишне тревожного принца. И даже аквариумы с тритонами сегодня как-то не пугали.

Меланхолично жуя листок мяты в тщетной надежде отбить запах коньяка, принц прислушивался к зачинающейся головной боли. Нужно ли уточнять, что столь тесное знакомство с алкоголем Альбин свел впервые. Да и где ему было напиваться раньше? Не в компании же сестры и ее подруги, не сладким же сливочным ликером, который Маргарита и Кей иногда цедили крошечными наперстками.

Кей была, как обычно, в черном, но Альбин с легкостью заметил отличия между Кей вчерашней и сегодняшней. Например, вчера ее волосы были распущены, а сегодня - собраны в толстую косу, а это значит, сегодня колдунья варила снадобья или проводила очередные запретные химические опыты в лаборатории, чем часто грешила в отсутствие отца.

– Как дела, принц?
– спросила Кей, разливая душистый чай по большим фарфоровым чашкам.
– Невеста мечты найдена?

Вспомнив старушкины советы, Альбин промолчал и неопределенно улыбнулся.

– Она так хороша, что у тебя все слова пропали?
– протянула Кей с любопытством.

Он продолжал молчать. Не скажешь ведь: "Я лопух и кретин" или "Кей, выходи за меня замуж".

– Так что же, Альбин? Не томи!
– сказала Кей сердито.
– Ты так загадочно молчишь, что хочется подлить тебе в чай говорливого зелья.

– А может, лучше яду?
– улыбнулся Альбин.
– Да и покончим разом со всеми этими докучливыми поисками.

Кей покачала головой.

– Простите, ваше высочество, но, поступая на службу к вашему родителю, я давала клятву принцев не травить.

– А хочется порою, признайся, Кей?
– рассмеялась Маргарита.
– Наш Альбин такой зануда!

Альбин прихлебывал чай и глядел на Кей, на ее тонкие пальцы в следах от химических реактивов и чернил, и думал: интересно, эти ли руки замешивали тесто для пирога, или Кей просто сказала пару нужных слов ("созвучные заклинания работают лучше"), и из мучного ларя прилетела лопатка с мукой, и сито само бросилось просеивать, а скалка - раскатывать, и в печи вдруг сам собою вспыхнул огонь? Альбину становилось не по себе при мысли о колдовстве. Глядя на Кей, он всякий раз поражался, как запросто она обращается с волшебством. Как скучны ей, должно быть, простые смертные вроде него.

Подливая себе горячего (нужно ли уточнять, что чай у Кей в чайничке всегда оставался горячим и никогда не заканчивался?) и налегая на пирог, они разговаривали обо всем на свете. Маргарита пожаловалась на очередных женихов, что осчастливили ее своим визитом.

– Один прихватил портновскую ленту, дабы убедиться, что бедра его избранницы достаточно широки для деторождения. Стража была очень рада размяться. Они же постоянно жалуются на боли в спине и затекшие конечности....

– "Я полюбил тебя, дитя!" - кричал он, из окна летя, - ухмыльнулся Альбин. Имея уже какой-никакой опыт волшебного сватовства, он недоумевал: ну как можно быть такими невежами? Ведь это же так просто - понравиться девушке. Быть обходительным, любезным. Милым. Конечно, если это обычная девушка, а не Кей. С колдуньей такие правила не работали...

– А к тебе, Кей, женихи приходят?
– спросил вдруг Альбин. Он вообразил себе эту картину: будуарчик, диванчик, принаряженная Кей волнуется и поглядывает на часы. Мысль была настолько нелепой, что принц невольно усмехнулся.

– Еще чего не хватало! У меня же блокировка от женихов, - фыркнула Кей.

– Что у тебя?
– в один голос переспросили Альбин и Маргарита. Колдовская терминология звучала порой как тарабарский язык.

– Это нечто вроде добровольно наложенного венца безбрачия, - пояснила колдунья.
– Чтобы поисковые заклинания меня не видели и не находили. Даже если кто-то и умудрится получить мое имя в свитке, то заклинание не перенесет жениха ко мне. Останется стоять, где стоял.

– Ты так сильно не хочешь замуж?
– спросил Альбин, изо всех сил стараясь, чтобы вопрос прозвучал равнодушно и небрежно.

– Хочу или не хочу, разве в этом дело?
– пожала она плечами.
– Дело в моем характере. С мужчинами сложно. Тому, кто сильнее меня, я не стану беспрекословно подчиняться и рано или поздно сбегу. А слабого буду шпынять и высмеивать, и заколдую в конце концов. В крысу превращу или в тритона.

– Так какого же тебе жениха надо?
– удивилась Маргарита.
– Не сильного, не слабого... Значит, равного? Чтобы тоже был колдуном?

– Ой нет, - воскликнула Кей с шутливым ужасом.
– Два колдуна в одной семье - это гремучая смесь. Взлетим на воздух вместе с башней!

– Значит, простой смертный все-таки сгодится?
– почему-то упрямо допытывалась Маргарита. Кей сердито стрельнула глазами в ее сторону.

– Сгодится, на ужин, с артишоками и клюквенным соусом, - кивнула она.
– Впрочем, если принесет белую розу и встанет на левое колено, делая предложение, то может быть, и выживет. Но только если на левое!

Они с Маргаритой дружно рассмеялись. Видимо, это была их старая любимая шутка, в смысл которой посторонних не посвящали.

"Рыбка, - думал Альбин.
– Кей - настоящая рыбка. Живет, как ей нравится, виляет хвостиком, ни на один вопрос не отвечает, если ей не хочется отвечать, и никаких женихов не принимает, потому что так решила сама... А я? Кто я?".

– Я не знаю, - потерянно и жалобно сказал Альбин вслух.
– Не знаю, чего мне надо? Мне надо, чтобы меня оставили в покое. Я камушек, а не рыбка! Я хочу жить спокойно и ни о чем не думать. И не быть единственной надеждой папы-короля!

– Альбина совсем развезло от горячего, - сочувственно сказала Кей и взъерошила принцу волосы.
– Золотко, а ну-ка выпей вот этот бодрящий эликсир, мигом очухаешься. Не бойся, он не горький.

Принц послушно выпил протянутое колдуньей зелье, и тягучая приторная сладость во рту была последним, что он ощутил перед тем, как мгновенно и крепко уснуть прямо за столом.

– Готов, - констатировала Маргарита и понюхала пустой кубок.
– Это ведь не бодрящий эликсир? В бодрящий не добавляют столько пустырника и валерианы.

– Пусть проспится наш женишок, - сказала Кей хмуро.
– Уж не знаю, где он нынче горло промочил, но надеюсь, с той невестой у него ничего не склеилось. Альбина-книжника я еще вытерпеть могу, но уж Альбина-Выпивохи нам точно не нужно!

Поутру Альбин долго не мог понять, почему он спал на постели одетый. Как возвращался домой от Кей, он тоже почему-то запамятовал. От долгих блужданий в темных коридорах собственной памяти принца спасло пение часов. Батюшки, уже двенадцать!