Чтение онлайн

Воспоминания счастливого, бурного детства: любой праздник с демонстрацией/парадом – 1 и 9 мая, 7 ноября – строился по схожему сценарию. Надо было умудриться купить пару бутылок с лимонадом с автолавки, с борта которого вспотевшая продавщица едва успевала совать желанные напитки в протянутые руки; выстоять очередь за мороженым и, в обязательном порядке, подняться по крутейшим ступеням на сопку с тем памятником, чтобы оглядеть город с высоты птичьего полета. В настоящее время лестница, о которой бывшие земляки частенько спорят о количестве ступеней в ней, и над ней – на втором пролете, от кафе к подножию статуи, выщерблена временем и отсутствием должного ухода, и кафе наверху снесено. Да и КПП внизу лестницы теперь затрудняет проход.

Но как только после долгой поездки возвращаешься в родной город и огибаешь последний поворот, за которым открывается Кушка – первым делом смотришь наверх, на него …

О многом говорящий случай рассказал сосед, Анна-ага Кочиев (наверняка немало людей помнит этого душевного человека, десятки лет отработавшего водителем Военторга и местного сельпо): перегоняли они как-то микроавтобус РАФ из Риги в Кушку, и в одном из районов глубинки России в снегопад и метель остановились на регистрацию у поста ГАИ. Гаишник, увидев пункт назначения, тут же расплылся в улыбке – оказалось, что служил в наших краях в армии «срочные» два года.

– Легко проверить, был ли ты в Кушке на самом деле.

– Как?

– Ответь на вопрос – кто в Кушке не пьет?

Ни секунды не задумываясь, тот выпалил «Алеша!». Добавлять, что дальнейшая беседа проходила в теплой атмосфере, наверное, будет лишним. Подчеркну лишь, что сотрудник Гаи даже проводил проезжих «земляков» немного по трассе, чтобы показать объезд, спрямляющий лишние километры по шоссе, поворот на который при плохой видимости легко было бы не заметить…

Чтобы пояснить смысл анекдота: в десятом классе мой одноклассник и пожизненный друг Сашка Сагынбаев порой подшучивал, что в Кушке только два человека не пьют спиртные напитки – « у Алеши руки заняты автоматом, а этот сам не шибко умный».

Высится над Кушкой необычный, уникальный исторический памятник, который издавна стал неповторимой визитной карточкой южного городка. Неосведомленному человеку трудно даже представить, как и кому в глубине азиатских степей (предположительно мусульманских) могла прийти в голову мысль установить на крутобоком холме, нависшем над речной долиной и запирающей ее крепостью, многометровый каменный Крест. Да вот стоит век уже, упрямо и мощно…

В 1913 году праздновалось трехсотлетие дома Романовых. И, как я слышал (здесь таится анекдотический ляп, который не остался незамеченным моим собеседником – но об этом чуть позже), к юбилею на самых крайних географических точках громадной империи воздвигли четыре Креста как символ незыблемости царской власти. Однако мы знаем, что российский император потом продержался на троне всего неполных четыре года со времени установки монумента. Над тремя другими хорошо поработали ветра и волны, а кушкинский устоял под всеми ветрами истории…

Удержался в революционные буревые годы, и в гражданскую войну, и в коммунистический период. Были веские опасения, что могут снести его в пост-коммунистическую пору, когда по всей территории бывшего Советского Союза слетали с постаментов памятники Ленину, Дзержинскому, Калинину и кому еще? Однако власти нового независимого Туркменистана не стали трогать историческую реликвию. Более того, провели реставрацию ее, порядком обшарпанную к тому времени. Есть, наверное, где-то научные работы, посвященные необычному памятнику. Но, по-моему, для нас с вами будут более интересны личные впечатления – а они у каждого из нас свои, не так ли?

К примеру, среди членов семей военнослужащих в известные нам всем времена ходило убеждение: «кто поднимется на Крест, того отсюда долго не переведут в очередное место службы, поцивилизованнее». Сам бы не знал о нем до сих пор, если бы в течение пары лет одноклассники не пытались уговорить классного руководителя Фроловну подняться на него вместе с нами и сфотографироваться на память. И только перед выпускным вечером (в 1984 году) в доверительной беседе она вдруг смущенно упомянула об этой «значимой» примете. Но поднялась ведь потом с кем-то из наших одноклассников, и Крест не помешал переводу четы Якушкиных в столичный Ашхабад скоро после фотосессии.

Меня самого именно экскурсия на Крест перебросила в тенистые парки Варшавы. Не верите? В одну из осеней позвонил Батыр, тахтабазарский друг, и попросил провести экскурсию по Кушке его ВИП-гостям, причем добавил «у них всего час». А раз время ограничено, то напрашивался разумный вывод: подняться на Крест и оттуда все показать/рассказать, ведь весь городок с окрестностями будет виден как на ладони. Чуть забегая вперед: как выяснилось, ради обозрения нашего памятника они и приезжали, ни для чего другого.

Через пару часов после телефонного предупреждения перед дворовыми воротами с облупившейся краской остановилась новенькая Тойота … с дипломатическими номерами. Из нее вышли четыре поляка и один туркмен, но от всех струились волны теплой, спокойной ауры. А старший из иностранцев, у которого с первого же взгляда заметил характерный белый воротничок, излучал вдобавок еще и мощный поток неподдельной доброты. Выяснилось, что новоназначенный посол Польши ездил с семьей (женой и сыном-подростком) знакомиться со страной пребывания. А отец Андрей (нунций Ватикана, т.е. полномочный представитель Папы Римского в Туркменистане) воспользовался случаем, чтобы повидать Кушку и ее символ. Пока мы с паном Мачеем оживленно беседовали о разных разностях, включая кое-что по мелочи из жизни народностей нашего южного соседа (до назначения в Туркменистан господин посол там отработал больше года), падре ходил у подножия Креста. Я возьми и скажи ему: «сзади есть лестница, можете взойти к нему».

Как же я был рад, что он меня не услышал! Так как он вдруг поцеловал пропыленный, затоптанный бетон в основании, и начал молиться. Мы поспешили отвернуться, чтобы не вторгаться в думы, и продолжили беседу. Чтобы тут же чабан совершил очередной промах: начал говорить, что Кресты были установлены в четырех крайних точках Российской империи и западный – на Куршской косе под Калининградом. Господин посол подправил – «если на крайнем западе, то должен быть в Польше» и уточнил у сына-школьника «в Калишском воеводстве?». Не додумав, я брякнул: «наверное, имелись в виду исконные русские земли». И тут же получил в ответ явно не дипломатическую ремарку: «хочешь сказать, что здесь были исконные земли?». Сопровождаемую дружеской улыбкой и осторожным взглядом искоса: «не обиделся ли?». Да какие обиды, нестандартное чувство юмора могу почтить единственно верным способом – рассмеялся со словами: «подловил, так подловил!».

Наша беседа продолжилась в кафе «Янардаг», так как гости категорически отказались пойти ко мне в гости пообедать, чтобы не обременять семью. Никак не могли прервать интересный разговор, и они провели у нас не меньше пяти часов, хотя и собирались на «чуть-чуть». Среди прочих тем состоялся и коротенький обмен фразами, которому тогда не придал абсолютно никакого внимания – чересчур хорошо выглядело, почти на грани фантастики.

– ты был в Польше?

– нет

– хотел бы побывать?

– конечно! Но где взять гроши?

Тут пан Мачей переглянулся с женой, и перешел на польский язык. Она, оказывается, в посольстве являлась ответственным секретарем и курировала, в числе прочих обязанностей, что-то вроде цикла обменов визитов по культурным и иным программам. Через полгода, когда впечатления о на редкость по-человечески теплом визите высоких гостей уложились тихонько в долговременных архивах памяти, пришло приглашение на семинар в Варшаве и просьба/предложение подготовить доклад-презентацию. Другими словами, с Креста началась дальняя дорога, позволившая побродить по аллеям парка в Лазенках, походить неспешно по восстановленному Старому городу Варшавы.