Чтение онлайн

Впрочем, очнулась она довольно быстро. Может сам Бог ей помог, может чуткое материнское сердце, а может и удар был не таким сильным на самом деле – Тамара не знала. Да только первым делом, едва взглянув на мужа, который лежал весь в крови и, судя по всему, не дышал уже, поспешила она в спальню к сыну. И как раз вовремя успела, чтобы увидеть, как Стервятник душил ее сына.

Что было дальше, Тамара помнила смутно: вот она как во сне схватила статуэтку, стоявшую на полке, вот огрела Стервятника сзади по голове, вот проверила сына. Благо, Олежка просто испугался, но не пострадал. Вот она вызвала милицию. А дальше быстрый суд, и уже Тамара оказалась в тюрьме.

– Ну ничего ты такая, – выслушав ее историю, сказала Зоя, высокая женщина тридцати лет, которую называли Вороной за тяжелый характер и неприглядную внешность: грубое лицо, которое обрамляли черные, похожие на лицо волосы. – Что скажешь, Кукла, возьмем ее под опеку?

– А давай, – согласилась верная подруга Вороны, миниатюрная девушка с нежными, почти детскими чертами, однако, не делавшими ее безобидной, скорее наоборот. Настоящее ее имя было Елена.

С тех пор началась у Тамары жизнь на зоне. Ее сильно не трогали – Ворону уважали и боялись, а Княжна, так прозвали девушку «подруги», жила только мыслью, что через десять лет она снова увидит своего сына, поэтому, по заветам семьи, честно работала, да молилась каждый день: за сына, мужа и родителей.

Когда пошел четвертый год срока Тамары, началась война. Вот тогда-то Вороне и пришел в голову гениальный план: пойти к начальнику тюрьмы с искренним желанием пойти добровольцами на фронт, а потом сбежать. Тамара желание сбежать не разделяла, а вот пойти защищать Родину искренне хотела. Поэтому к начальнику пошли все втроем. Та долго сомневалась, однако в конце концов в часть их отправили. И вот через некоторое время после начала службы Ворона и Кукла снова заговорили про побег. План был прост: убивают часового и сбегают. Да и день решили подгадать специально такой, чтобы в карауле стоял кто-то из их роты, мол, своих убивать проще, так как их лучше знаешь.

– Ну вот они и решили бежать завтра, – Тамара затушила очередную самокрутку о стену. – У нас как раз несколько бойцов в караул идет. А я не хочу с ними, понимаешь, – она взглянула в кажущиеся огромными от ужаса глаза Иры. – Западло им, видите ли, на красноперых пахать, – сплюнула слюну. – Не хочу такого.

– Мы что-нибудь придумаем, – голос девушки звучал уверенно. – Честное комсомольское.

– Если ты мне поможешь, – не то, чтобы Тамара верила в это, но все-таки… – Век за тебя Бога молить буду.

– Помогу, – серьезно пообещала Ира.

То, что рассказала Тамара, выбило меня из колеи настолько, что уснуть я так и не смогла. Итогом моих размышлений стала только одна, кажущаяся самой дельной мысль: поговорить с Йосей. Как-то незаметно я стала доверять нашему командиру отделения настолько, что казалось, что если он ничего сделать не сможет, то хотя бы подскажет, как действовать мне.

За завтраком я специально подгадала время так, чтобы закончить трапезу одновременно с Димой и, стараясь не смотреть в сторону Тамары, тихо шепнула парню:

– Мы можем с тобой поговорить?

– Можем, – кивнул он.

Мы пошли в ту курилку, в которой любили заниматься во время самоподготовки. Йося закурил самокрутку. Вообще, в отличие от Молчуна, курил он редко, но вчера ему здорово досталось. Двое солдат из нашего первого отделения решили сбегать в самоволку в город, и разумеется, попались патрулю. Этих двоих отправили на гауптвахту, но и Йосе с Никитой досталось от лейтенанта Мартынова, а потом Никита получил еще раз от старшего сержанта на орехи.

– Чего хотела-то? И не тяни кота за хвост, мне сегодня в караул заступать.

Я, сглотнув, пересказала все, что мне рассказала ночью Тамара. Дима слушал внимательно, не перебивая, а когда я закончила рассказывать, поднял на меня пристальный взгляд светло-серых глаз. Довольным он не выглядел.

– Значит так, жди меня здесь, я скоро вернусь, – хмуро произнес старший сержант.

Он действительно пришел быстро и не один, а с Тамарой. Та выглядела испуганной и растерянной.

– Сейчас пойдем к командиру, – объявил старший сержант. – Расскажите, что за сон на двоих был у вас сегодня ночью.

– Это был не сон, – начала было Тамара, но хватило лишь одного взгляда со стороны Йоси, чтобы она замолчала.

– Ну, товарищи красноармейцы, – произнес подполковник, стоило нам только войти в кабинет. – С чем пожаловали?

Йося посмотрел сначала на меня, потом на Тамара, сделал шаг вперед и начал рассказ. Подполковник выслушал его, не перебивая.

– Что ж, – произнес он, стоило Йосе замолчать. – К вашему счастью, подозревал я о чем-то подобном, но, я думаю, вы понимаете, что бывает за дезинформацию, верно?

– Так точно, – отозвался Дима.

– Тогда слушаем меня внимательно. И начну я со старшего по званию. Старший сержант Давыдов!

– Я!

– За то, что вы попытались в день несения караульной службы самовольно покинуть часть, назначаю вам трое суток ареста. И радуйтесь, что не дошло до трибунала.

– Но…, – невольно вырвалось у Йоси.

– Вы хотите поспорить со старшим по званию? – приподнял бровь подполковник.

– Никак нет, – хмуро отозвался Дима. Его и так светлая кожа, казалось, побледнела. Я с трудом удержала себя, чтобы не прижать ладонь ко рту. Часы на стене у Сергея Ивановича подтверждали, что у старшего сержанта еще час в запасе. За что его так?..

– Хорошо, – подполковник ненадолго вышел в коридор, а вернулся уже в сопровождении двух солдат при оружии.

– Ремень снять, – приказал один, обратившись к Диме. Тот бросил на него короткий взгляд и, не говоря ни слова, выполнил приказ. Один из солдат забрал ремень у старшего сержанта из рук и вышел из кабинета.

– Налево! – велел второй солдат. Йося молча выполнил приказ, бросив на меня странный взгляд: злобы в нем не было, скорее тоска… Я понимала почему: как и я, отправиться на «губу», парень считал крайне унизительным делом.

– Вперед шагом марш!

– Есть! – хмуро отозвался Дима, выходя из кабинета вместе со своим конвоиром.

– Рядовая Ковальчук, выйдите пока из кабинета, я вас позову, как вы мне понадобитесь.

– Есть! – отозвалась я, выполняя приказ. В коридоре я простояла недолго, однако достаточно, чтобы через окно увидеть, как по двору под конвоем вели Йосю. От этой картины защемило сердце. Было очень тяжело наблюдать, как из-за нас… из-за меня пострадал невинный человек. Дима…

Наконец-то подполковник велел и мне зайти в кабинет. Внимательно осмотрев меня, он спросил: