О моя дорогая, моя несравненная леди
Шрифт:
– Ага.
– кивнул Кирилл.
Действительно - уже.
– Позавтракать не желаешь?
Войдя в комнату, Паша присел на подоконник у открытого окна и достал пачку сигарет.
Присмотревшись к нему, Кирилл не обнаружил и следа вчерашнего... дурного настроения. Паша был подтянут, бодр и даже гладко выбрит.
– Позавтракать?
– переспросил он.
– Позавтракать можно.
– Тогда пошли.
– Паша вытащил из кармана зажигалку и несколько щелкнул, высекая синий язычок пламени.
– Аленка нас уже внизу ждет.
– Уже ждет?
– Кирилл кожей чувствовал несвежесть одежды, из которой не вылезал почти сутки. Не хватало, чтобы это почувствовала и Лена.
– Я сейчас. Только в душ заскочу.
– В душ?
– Ага.
– Кирилл отворил шкаф и начал быстро перерывать свою одежду.
– Да еще...
– Паша встал с подоконника и подошел к нему.
– Я вчера был немного не в духе, ну вечером... когда вернулся. Ну и повел себя как зря. Ты уж, братишка, на меня не обижайся. Ладно?
Кирилл обернулся.
Пашина рука повисла в воздухе.
Он посмотрел сперва на нее, потом в глаза товарища, а потом рассмеялся и стиснул его ладонь:
– Ладно, забыли!
*
– Нет, ну ты понимаешь, брат, я просто тысячу, миллион раз пожалел, что отправился нырять без вас!
– активно жестикулируя, говорил Паша.
– Что оставил Аленку с тобой. Чем? Нет, ну чем же все-таки вы будет заниматься?! думал я. Все варианты перебрал, но то, что вы, самым вульгарным образом, будете трескать дрянное карибское винцо я даже подумать не мог!
Кирилл с Леной расхохотались.
Друзья сидели в своем любимом пляжном баре и оживленно беседуя, наслаждались свежевыловленными омарами в винном соусе.
От дурного настроения Паши действительно не осталось и следа. Радостное утреннее солнце истребило его без остатка вместе с ночной мглой. В своей обычной легкой манере он рассказал о вчерашнем погружении к фальшивому пиратскому паруснику, подтвердил, что попасться на удочку ловкачей-гидов действительно очень просто, пожаловался на Блиновых, которым как всегда все было не так, и как-то незаметно переключился на вчерашнюю беседу Кирилла и Лены:
– Встал я сегодня спозаранку, башка трещит и только одна в ней мысль: чего, спрашивается, я вчера на Кирюху взъелся?! Вот как обидится человек, и что я тогда делать буду?
– Подумаешь - беда!
– пожал плечами Кирилл.
– Э! Не скажи!
– Паша сурово пальцем.
– Вы вчера с Аленкой все за счастье говорили. Так вот я тебе, земляк, однозначно могу сказать: счастье это когда у тебя есть друзья. А несчастье - когда их у тебя нет.
– Это верно.
– согласился Кирилл.
– Да и как иначе.
– продолжил Паша.
– Ты сам посуди: во все времена самым страшным наказанием считалась не смерть, одиночество. Полная изоляция. Темница. Каменный мешок. Одиночная камера.
– Это верно.
– И вот по этому поводу, братишка, мы с тобой и накатим по стаканчику!
– Паша поднял стакан сока.
– За то что мы с тобой в этой жизни не разминулись!
Кирилл с удовольствием поддержал тост, да и Лена не осталась в стороне, присоединившись к мужчинам.
– Жаль только времечко наше выходит.
– вздохнула она.
– Послезавтра - на самолет и в Москву. Прощай тропическая сказка!
– Да, это - жаль.
– согласился Кирилл.
– Нам бы с вами вместе сюда прилететь. Вот бы мы разгулялись!
– Кто б сомневался.
– кивнул Паша.
– Впрочем какие наши годы?! Жизнь-то, она, Карибскими островами не заканчивается. Что нам мешает встретиться дома?
– В Москве?
– Можно и в Москве.
– пожал плечами Паша.
– Хотя интереснее было бы в Крыму...
– В Крыму?
– А что? Отличная идея! Места в нашем замке хоть отбавляй. Красота кругом - неземная. Тут тебе и море, и горы, и степь, и леса, и все чего только твоя душа пожелает! Мы летом в Первопрестольную только по делам наезжаем, а в основном живем в Коктебеле. И ты тоже - подтягивайся!
– Паша стремительно разворачивал перед товарищем картину грядущей встречи.
– Вот сдашь летнюю сессию и к нам...
– На летние пленэры?
– Точно! И отдохнешь и поработаешь. Дайвинг у нас - высший класс! Керчь, Фиолент, Южный Берег, Тарханкут! Отличные рэки. Да кавказскому побережью до Крыма - расти - не дорасти! А заодно - порисуешь, украсишь наш замок парой - тройкой шедевров...
– Да, да.
– подтвердила Лена.
– У нас в замке явно ощущается недостаток произведений высокого искусства, дефицит прекрасного, так сказать...
– Дефицит прекрасного?
– Именно! А мне бы так хотелось иметь большое, роскошное полотно с собственным изображением!
– Это можно.
– тоном заправского мастера сказал Кирилл.
– Это - наша специальность.
– Отлично!
– воскликнула Лена.
– Возьмем какой-нибудь классический, библейский сюжет. Ну, скажем... Афродита, выходящая из пены морской!
– Афродита?
– Да. А ты, что, против?
– В общем, нет.
– пожал плечами живописец.
– Не против.
Сказать по правде он просто хотел уточнить: какое отношение Афродита имеет к Библии? Хотя это, пожалуй, - дело вкуса. Кому и Золушка - библейский персонаж.
– Значит - решено?
– спросил Паша.
– Летом, где-нибудь так, в июле - августе, ждем тебя у нас, в Коктебеле?
– Решено.
– кивнул Кирилл.
– А завтра устраиваем отвальную вечеринку у Эрнесто, на "Пинте"!
– сказала Лена.
– А прямо сейчас...
– завершил Паша.
– А прямо сейчас отправляемся нырять! Но только все вместе! Одних я вас больше не оставлю. Никогда.
– и он протянул над столом руку.
– Только вместе!
– улыбнулся Кирилл, вложив свою ладонь в его.
– Вперед!
– воскликнула Лена, звонким хлопком разбив их рукопожатие.
* *
Спокойно, дружище, спокойно!
У нас еще все впереди.
Пусть шпилем ночной колокольни
Беда ковыряет в груди, -
Не путай конец и кончину:
Рассветы, как прежде, трубят.
Кручина твоя - не причина,