ЖАНРЫ

О моя дорогая, моя несравненная леди
Шрифт:

– Ага.
– кивнул Кирилл.

Действительно - уже.

– Позавтракать не желаешь?

Войдя в комнату, Паша присел на подоконник у открытого окна и достал пачку сигарет.

Присмотревшись к нему, Кирилл не обнаружил и следа вчерашнего... дурного настроения. Паша был подтянут, бодр и даже гладко выбрит.

– Позавтракать?
– переспросил он.
– Позавтракать можно.

– Тогда пошли.
– Паша вытащил из кармана зажигалку и несколько щелкнул, высекая синий язычок пламени.
– Аленка нас уже внизу ждет.

– Уже ждет?
– Кирилл кожей чувствовал несвежесть одежды, из которой не вылезал почти сутки. Не хватало, чтобы это почувствовала и Лена.
– Я сейчас. Только в душ заскочу.

– В душ?

– Ага.
– Кирилл отворил шкаф и начал быстро перерывать свою одежду.

– Да еще...
– Паша встал с подоконника и подошел к нему.
– Я вчера был немного не в духе, ну вечером... когда вернулся. Ну и повел себя как зря. Ты уж, братишка, на меня не обижайся. Ладно?

Кирилл обернулся.

Пашина рука повисла в воздухе.

Он посмотрел сперва на нее, потом в глаза товарища, а потом рассмеялся и стиснул его ладонь:

– Ладно, забыли!

*

– Нет, ну ты понимаешь, брат, я просто тысячу, миллион раз пожалел, что отправился нырять без вас!
– активно жестикулируя, говорил Паша.
– Что оставил Аленку с тобой. Чем? Нет, ну чем же все-таки вы будет заниматься?! думал я. Все варианты перебрал, но то, что вы, самым вульгарным образом, будете трескать дрянное карибское винцо я даже подумать не мог!

Кирилл с Леной расхохотались.

Друзья сидели в своем любимом пляжном баре и оживленно беседуя, наслаждались свежевыловленными омарами в винном соусе.

От дурного настроения Паши действительно не осталось и следа. Радостное утреннее солнце истребило его без остатка вместе с ночной мглой. В своей обычной легкой манере он рассказал о вчерашнем погружении к фальшивому пиратскому паруснику, подтвердил, что попасться на удочку ловкачей-гидов действительно очень просто, пожаловался на Блиновых, которым как всегда все было не так, и как-то незаметно переключился на вчерашнюю беседу Кирилла и Лены:

– Встал я сегодня спозаранку, башка трещит и только одна в ней мысль: чего, спрашивается, я вчера на Кирюху взъелся?! Вот как обидится человек, и что я тогда делать буду?

– Подумаешь - беда!
– пожал плечами Кирилл.

– Э! Не скажи!
– Паша сурово пальцем.
– Вы вчера с Аленкой все за счастье говорили. Так вот я тебе, земляк, однозначно могу сказать: счастье это когда у тебя есть друзья. А несчастье - когда их у тебя нет.

– Это верно.
– согласился Кирилл.

– Да и как иначе.
– продолжил Паша.
– Ты сам посуди: во все времена самым страшным наказанием считалась не смерть, одиночество. Полная изоляция. Темница. Каменный мешок. Одиночная камера.

– Это верно.

– И вот по этому поводу, братишка, мы с тобой и накатим по стаканчику!
– Паша поднял стакан сока.
– За то что мы с тобой в этой жизни не разминулись!

Кирилл с удовольствием поддержал тост, да и Лена не осталась в стороне, присоединившись к мужчинам.

– Жаль только времечко наше выходит.
– вздохнула она.
– Послезавтра - на самолет и в Москву. Прощай тропическая сказка!

Да, это - жаль.
– согласился Кирилл.
– Нам бы с вами вместе сюда прилететь. Вот бы мы разгулялись!

– Кто б сомневался.
– кивнул Паша.
– Впрочем какие наши годы?! Жизнь-то, она, Карибскими островами не заканчивается. Что нам мешает встретиться дома?

– В Москве?

– Можно и в Москве.
– пожал плечами Паша.
– Хотя интереснее было бы в Крыму...

– В Крыму?

– А что? Отличная идея! Места в нашем замке хоть отбавляй. Красота кругом - неземная. Тут тебе и море, и горы, и степь, и леса, и все чего только твоя душа пожелает! Мы летом в Первопрестольную только по делам наезжаем, а в основном живем в Коктебеле. И ты тоже - подтягивайся!
– Паша стремительно разворачивал перед товарищем картину грядущей встречи.
– Вот сдашь летнюю сессию и к нам...

– На летние пленэры?

– Точно! И отдохнешь и поработаешь. Дайвинг у нас - высший класс! Керчь, Фиолент, Южный Берег, Тарханкут! Отличные рэки. Да кавказскому побережью до Крыма - расти - не дорасти! А заодно - порисуешь, украсишь наш замок парой - тройкой шедевров...

– Да, да.
– подтвердила Лена.
– У нас в замке явно ощущается недостаток произведений высокого искусства, дефицит прекрасного, так сказать...

– Дефицит прекрасного?

– Именно! А мне бы так хотелось иметь большое, роскошное полотно с собственным изображением!

– Это можно.
– тоном заправского мастера сказал Кирилл.
– Это - наша специальность.

– Отлично!
– воскликнула Лена.
– Возьмем какой-нибудь классический, библейский сюжет. Ну, скажем... Афродита, выходящая из пены морской!

– Афродита?

– Да. А ты, что, против?

– В общем, нет.
– пожал плечами живописец.
– Не против.

Сказать по правде он просто хотел уточнить: какое отношение Афродита имеет к Библии? Хотя это, пожалуй, - дело вкуса. Кому и Золушка - библейский персонаж.

– Значит - решено?
– спросил Паша.
– Летом, где-нибудь так, в июле - августе, ждем тебя у нас, в Коктебеле?

– Решено.
– кивнул Кирилл.

– А завтра устраиваем отвальную вечеринку у Эрнесто, на "Пинте"!
– сказала Лена.

– А прямо сейчас...
– завершил Паша.
– А прямо сейчас отправляемся нырять! Но только все вместе! Одних я вас больше не оставлю. Никогда.
– и он протянул над столом руку.

– Только вместе!
– улыбнулся Кирилл, вложив свою ладонь в его.

– Вперед!
– воскликнула Лена, звонким хлопком разбив их рукопожатие.

* *

Спокойно, дружище, спокойно!

У нас еще все впереди.

Пусть шпилем ночной колокольни

Беда ковыряет в груди, -

Не путай конец и кончину:

Рассветы, как прежде, трубят.

Кручина твоя - не причина,

Поделиться с друзьями: