Чтение онлайн

Откинувшись на подушку, он блаженно потянулся и залюбовался игрой теней на противоположной стенке спальни. Утренний бриз без устали, словно испанский танцор - кастаньеты, встряхивал ветви молодого каштана, заслонявшего окно, а солнце прилежно проецировало упорядоченно-хаотичное мельтешение на стену...

Дверь распахнулась и на пороге появилась Лена.

– Проснулся?

– Так точно.
– ответил Кирилл, переключив свое внимание на ноги женщины, завуалированные черным атласным халатиком, совершенно не мешавшим рассматривать их.
– Пашка звонил?

– Да.
– Лена подошла к постели и села возле него.

– А я подумал - в дверь звонят.
– поделился Кирилл.
– звонок какой-то странный...

– Странный звонок? Ах, мелодия!
– сообразила она.
– Это у меня специально для Пашки, отдельная выставлена. Чтобы заранее знать - когда он звонит.

– Понятно. Ну и что он сказал?

– Сказал - сегодня вылетает...
– она остановилась.
– В Германию...

– Куда?! В Германию?!

– Да. В Германию.
– Лена снова помедлила, как бы размышляя: сколько стоит сказать.
– Проблема оказалась... сложнее, чем думали сначала. Пашка говорит: у него такое впечатление, словно его, ну, то есть фирму, конечно же, пытаются подсидеть...

– Конкуренты?

– Да. Рынок тесный, только и смотри, чтоб не оттеснили, не отжали. Максимову с такой проблемой в одиночку ни за что не справиться. Так что пришлось им обоим собираться в Штутгарт, выяснять - что там с поставками стряслось.

– И надолго это?
– поинтересовался Кирилл, пытаясь разобраться в собственных чувствах и понять: огорчило его это известие или...

– Паша вообще без понятия. Так и сказал - просто не могу себе представить на сколько это может затянуться: неделя, две.
– Лена пожала плечами.

Она сидела, слегка откинувшись назад. Солнце переливалось в складках черного атласа, а волосы свободно стекали по плечам на грудь.

Черт возьми, подумал Кирилл, и эта женщина была моей?!

– Ну а нам что теперь делать?
– спросил он.

– Нам?
– брови Лены удивленно скользнули вверх.
– Работать, что же еще! Надеюсь, ты не забыл: мы пригласили тебя, чтобы ты украсил наш замок многочисленными шедеврами изобразительного искусства. Лично я пока ни одного шедевра так и не увидела!
– она покрутила головой из стороны в сторону, словно выискивая развешенные на стенах картины.
– Или я просто плохо искала?
– озорная улыбка обнажила ее ровные, жемчужные зубки и забавно приподняла курносый носик.

Черт возьми, эта женщина была моей!!!

Кирилл сел на постели, оказавшись рядом с ней. Аромат ее кожи, тонкий как у изысканного вина притягивал его, так же как и небрежно запахнутый халат.

– Значит, будем работать?
– уточнил он, обнимая ее одной рукой, а второй берясь за поясок халата.

– Будем работать.
– улыбнулась она, отвечая на его объятие.

Черт возьми, это моя женщина, не поверил он сам себе, опрокидывая Лену на спину и разрушая тонкую атласную преграду на пути к...

* *

Над черно-золотым стеклом

Струистым бередя веслом

Узоры зыбкого молчанья,

Беззвучно оплыви кругом

Сторожевые изваянья...

– Пять песо?
– уточнил он и полез в карман.

После непродолжительных поисков среди однообразных серо-зеленых купюр отыскалось-таки произведение местного печатного двора. Найти его было тем сложнее, что автором сего валютного шедевра был проамерикански настроенный плагиатор, практически вчистую скатавший его дизайн с самой популярной денежки в мире.

Продавщица приняла купюру и протянула ему пакет с покупкой.

Выйдя на улицу, Кирилл взглянул на часы и обнаружил, что у него еще имеется некоторое время в запасе. Вряд ли Лена с Пашей явятся раньше срока.

Солнце едва начало скатываться к горизонту, но пальмы, щедро рассаженные вдоль дороги, надежно укрывали от его лучей, да и бодрый ветерок, тянувший с моря, тоже добавлял оптимизма. Кирилл не спеша шагал вниз по улице, наслаждаясь тишиной и покоем полуденной сиесты, очистившей город от праздношатающихся курортников, разогнавшей их либо по уютным, кондиционированным номерам, либо по освежаемым бризом пляжам...

Неистовая круговерть встреч - разговоров - переговоров - застолий - посиделок - баров - ресторанов - беготни - толкотни - разъездов - погружений, захватившая его с первых же часов пребывания на Карибах, немного смирила свой неистовый темп, став более размеренной. Вернувшись два дня назад с фантастических вулканических погружений, дайверы позволили себе как следует отдохнуть и... снова принялись за старое. Но уже гораздо спокойнее. Либо втроем, либо с группой они раз или два на дню выбирались в море полюбоваться кораллами или подразнить апатичных, вечно сонных акул-нянек и резких, вечно заведенных мурен. А сегодня, отлично погрузившись с утра возле роскошной, усеянной глубокими, таинственными гротами стенки, решили посвятить вторую половину дня живописи. Так, разнообразия ради.

Поскольку художественные принадлежности не попадали в сферу сервиса отеля, Кирилл разузнал на ресепшене, где их можно найти и отправился по указанному адресу. Там он обнаружил небольшую лавочку, которую в России наверняка окрестили бы "Тысяча мелочей", а здесь и вовсе оставили без названия. Среди грошовых трубок - масок - ласт, и прочего одноразового китайского спортинвентаря лежали столь же одноразовые фотоаппараты и столь же китайские рисовальные принадлежности. Скудность ассортимента не заставила долго колебаться, и Кирилл быстро присмотрел альбом побелее и карандаши поострее.

Друзья назначили встречу на берегу, возле дальнего мола. Купальщиков здесь было гораздо меньше, чем на пляже возле отеля, а деревьев наоборот - гораздо больше. Подходящее место, чтобы спокойно поработать...

Подходящее, подумал Кирилл, подходя к молу.

Паши с Леной еще не было.

Он повесил на пальму пакет с рисовальными принадлежностями и прошелся по берегу, оценивая натуру. С одной стороны - ничего особенного. Синее море, песок, выбеленный солнцем, да пальмы, согнутые ветром. Заурядный местный пейзаж. Но с другой - именно такой вот заурядный пейзаж они и искали.

Кирилл посмотрел на ослепительно яркое солнце, подумал и опустился на песок возле пальмы. Оперся о ствол, словно нарочно выгнутый так, что спина исключительно удобно ложилась на него и, подняв голову вверх, прикрыл глаза.

Солнце без труда проникло сквозь опущенные веки, представ перед его взором в виде раскаленного, ярко-красного диска. От него растекалось доброе, живое тепло, достигавшее, казалось, самого сердца.

Кирилл наслаждался им несколько минут, как вдруг почувствовал, что справа, неслышно ступая по песку, к нему кто-то подошел.