Чтение онлайн

Я слушал, шагая рядом с майором в сторону казармы.

– А может и сейчас по той же самой причине так сделали?

– А все может быть!
– он снова пожал плечами.
– Мне, лейтенант, об этом доложить забыли. Так что, извиняй: и тебе однозначного ответа дать не могу. Но кое-какими секретами поделюсь. Чтобы хоть как-то... сгладить твою неподготовленность. Все, пришли.
– он распахнул дверь казармы.
– Жди здесь.

Я кивнул и, привалившись к стене, пустил взгляд по кругу.

Вокруг, со всех сторон, возвышались горные хребты, увенчанные острыми пиками. Если смотреть на них отсюда, казалось: они вырастают прямо за забором, ограничивавшим территорию базы, не старым, но покрытым толстым слоем пыли и от того казавшимся чуть ли не ровесником кишлака...

Скажи, пожалуйста! Неподготовленность.

Хотя... чему тут удивляться-то?

*

...Я ступил на опущенную аппарель и под каблуками цокнул металл.

– Кого там несет?
– обернулся капитан.
– А... это ты.

Я сделал еще пару шагов и остановился на пороге ночи.

Несколько раз глубоко вдохнул. Свежий воздух прочистил мозги, немного опухшие от многочасового монотонного гула авиатурбин.

Снаружи, из темноты, тянуло легкой, приятной прохладой. Такая обычно бывает на самой ранней утренней зорьке, когда сидишь над рекой и слушаешь как в недалеком омуте гуляет неспокойный сом, то и дело вспугивая тишину всплесками мощного хвоста. А туман, стелящийся над водой, несет запах сырой хвои и прелой травы...

Но здесь запах был совсем другой.

Я принюхался, пытаясь распознать знакомые оттенки, но успеха не добился. Воздух был совершенно незнакомым и каким-то... пыльным.

Визуальная разведка местности тоже оказалась малоэффективной. На улице было темно. Лишь с одной стороны горизонта (не иначе - восточной) прорезалась тонкая полоска зари.

Впрочем, по мере того как глаза адаптировались к сумеркам, а те, в свою очередь, становились светлее, окружающее пространство постепенно обретало границы и контуры. Огромный плоский квадрат летного поля разлиновывали длинные взлетно-посадочные полосы. Чуть более светлые, чем окружающая их земля, они уходили вдаль, постепенно растворяясь в темноте.

Вдалеке, в той стороне где мерцал рассвет, смутно виднелись какие-то приземистые строения. Только четкие геометрические формы да крохотные точечки огоньков вычленяли их из окружающего летное поле лесного ландшафта. Лесного? Я еще раз пробежал глазами по темной волнистой линии над которой медленно разгоралась заря. Она монотонно тянулась от одного края поля до другого, то понижаясь, то повышаясь. Лишь кое-где над ней резко, словно горные пики, возвышались острые треугольники древесных макушек. Скорее всего - елей.

Да, пожалуй, - лесного.

На фоне темного массива домики у его опушки казались миниатюрными, едва ли не игрушечными. Я смотрел на них, размышляя о неком несоответствии привычного глазу лесного ландшафта и совершенно непривычного, чужого запаха.

Солнце медленно карабкалось к линии горизонта, отбеливая черноту неба и закрашивая ее затем нежной рассветной позолотой...

– Вот чёрт!

Я обернулся к капитану.

– Ты только посмотри!
– Кузнецов вытянул руку к горизонту от которого сам же меня и отвлек.

Я посмотрел и увидел, как на высоких еловых вершинах вспыхнул рассвет, оттенив их снежную белизну, а сами они выпали вдруг из стройной линии лесного массива, ускользнув вдаль и ввысь...

Я провел рукой по глазам, не понимая - что с ними. Потом снова уставился на горизонт. Картинка нарисованная моим воображением рассыпалась словно карточный домик. Темная стена лесного массива распалась на несколько горных хребтов, ступенями поднимавшихся к далекому горизонту. Туда же сместились остроконечные еловые вершины, окаменевшие там высоченными белыми пиками. Миниатюрные домики, которые я опрометчиво поместил на опушку несуществующего леса, превратились в здоровенные бетонные коробки. Имевшие несколько этажей в высоту, они стояли на далекой кромке летного поля, а за ними расстилалась песчаная пустошь, если только меня не подводили глаза. А не хватало еще чтобы и они меня подводили...

– Надо же. А я думал, Германия совсем другая!

– Ага.
– согласился капитан.
– Я думал точно также.

Я покачал головой:

– Ну и что же нам теперь делать?

Капитан искоса взглянул на меня:

– Хороший вопрос!

Вопрос был плохим. Это я знал и без его взгляда, но ничего лучшего придумать не мог.

– Вон начальство возвращается.
– Кузнецов указал на пару маленьких светлячков-фар, летевших над бетонкой ВПП.
– Сейчас узнаем: что день грядущий нам готовит...

*

– Не ворчи, лейтенант! Запомни раз и навсегда: начальство просто так ничего не делает!

Я пожал плечами.

– И все-таки зря мы не заминировали его лежку.

– Думаешь - нужно было?
– усмехнулся майор.

– Естественно! Он же может вернуться к ней...

– Я бы даже сказал определеннее - обязательно вернется!

– Ну так чего ж мы не оставили ему пару тротиловых шашек в качестве сюрприза?

...Сапер освободил подход, аккуратно сняв три противопехотные мины, и мы смогли взглянуть на позицию снайпера. Выбрана она была мастерски: массивные каменные глыбы надежно укрывали стрелка, не позволяя достать его боковым выстрелом, с точки, выпадающей из его огневого сектора. А в самом секторе снайпер мог контролировать любую цель. И уничтожить ее, прежде чем она станет представлять для него опасность. Помимо этого камни прекрасно прикрывали подходы к позиции. Благодаря им снайпер, даже будучи обнаруженным и обстрелянным, мог спокойно отползти за скалы. А наши солдаты, надумай они взять подлеца наскоком, нарвались бы на подходе к его лежке на мины.

У позиции имелся всего один серьезный недостаток: в ее огневой сектор попадал лишь кусок забора нашей базы. Без ворот и даже без вышек. Просто глухая каменная стена, над которой возвышались однообразные крыши. Наши бойцы появлялись здесь редко, потому что особой нужды в этом и не было. Случись приблизиться к базе чужому, его засекли бы часовые с вышек, расположенных правее и левее этого места. Они-то и сообщили нам о Никитине. Место действительно было неходовое и ждать добычу снайпер мог довольно долго.

Но с этой-то проблемой он справился - лучше некуда. Откуда уж наш сержант высмотрел импортную бесшумку, пылившуюся под забором, теперь уже останется тайной, но он таки ее высмотрел и решил подобрать...

...-И, обрати особое внимание, какая выдержка!
– обернулся ко мне майор.
– Он не стал палить едва сержант оказался в секторе огня. Нет, он позволил ему подойти к приманке и даже взять ее в руки. В общем - заглотить крючок по самые жабры! И только после этого нажал на спуск.

– Профессионал.