Чтение онлайн

– Точно! Матерый охотничек. Одно слово - матерый.

– Тем более следовало бы оставить ему... сувенирчик!

– В виде пары тротиловых шашек?

– А почему - нет?

– Да потому, Сережа, что стреляного воробья на мякине не поймаешь. Или тебе в училище даже этого не объяснили?

– Нет. Видать, когда про воробьев объясняли, я в наряде стоял...

– В свадебном, братишка?!

– Во внеочередном!
– хмыкнул я.

– А что ж, до свадебного еще не дорос?

– Никак нет. Не дорос.

– Ну, какие твои годы! Глядишь, еще и дорастешь...

– Очень может быть.
– ответил я.
– Однако хотелось бы вернуться к стреляным воробьям.

– Это - можно.
– кивнул Зять.
– Запомни раз и навсегда: снайпер подобного уровня, обладающий такой выдержкой и имеющий такой класс стрельбы, никогда не попадется в примитивную ловушку. Ну, разве что - случайно, а на это лучше не рассчитывать. Даже если он какое-то время спустя решит вернуться на прежнюю позицию, он обязательно пошлет вперед себя разведчика...

– Какого-нибудь пацана?

– Точно! Чтобы тот наведался на его лежбище да посмотрел: нет ли там засады или какого другого сюрприза. Так что если бы на нашей закладке кто и подорвался, то никак не сам паразит со снайперской винтовкой, а какой-нибудь парнишка из числа так называемого "мирного населения". А это, как ты понимаешь, нисколько не приблизило бы нас к вожделенной цели, а только усилило бы неприязнь со стороны этого самого населения.

– Это-то я понимаю. Я другого не понимаю. Как эти самые пацаны не бояться подобные задания выполнять? Знают же куда их отправляют! И зачем.

– Ну, это ты попросту не принимаешь в расчет их менталитет.
– усмехнулся майор.
– А если конкретнее - их веру.

– А причем тут вера?

– Ну ты скажешь, лейтенант! Вера, также, впрочем, как и Надежда и Любовь - не последняя вещь на белом свете. У них ведь здесь как? Сказал Аллах, чтобы ты сегодня жил - будешь жить в любом случае. Даже если через минное поле пройдешь или с гюрзой в засос поцелуешься! А уж если Аллах сказал, чтобы ты сегодня помер - в любом случае помрешь. Даже если домой побежишь, на все замки затворишься да еще и под кровать забьешься...

– Даже так?

– Ага. Тебя по пути машина переедет. Потолок на тебя рухнет, как только ты дома окажешься. Гюрза тебя под этой самой кроватью подкараулит. Если Аллах сказал - конец, значит - конец. И никаких гвоздей. Так что не писайся - иди себе спокойненько через минное поле. Если помрешь - то помрешь как герой, а не как шакал трусливый.

– Крепко придумано!
– оценил я.

– Крепко.
– согласился Зять.
– Ты только представь: насколько уверенно и спокойно можно чувствовать себя в бою, если знать, что вопрос твоей жизни или смерти решает не вражина с автоматом или гранатометом в руках, а Всевышний. И если он не позволит, тебя не то что пуля - ядерный взрыв не возьмет.

– Здорово!

– Ага. Нам бы так. А то как в рейд ни выйдешь только и думаешь как бы башку под пулю не подставить. Хотя...
– он пожал плечами.
– И не в рейде о том же самом думаешь.

Я молча кивнул. А что тут скажешь-то? Воистину: чтобы получить пулю далеко ходить не нужно. Покойный сержант Никитин в очередной раз доказал это сегодня.

– А Вы, Николай Николаевич в это не верите?

– Во что - это?
– улыбнулся майор.
– В то, что Аллах решает выжить мне сегодня или помереть? Нет, не верю.
– он остановился, подумал и прибавил: - Хотя, конечно, и я верю, что после смерти грешники попадают в ад, праведники - в рай, а атеисты - в могилу.

– А в жизнь после смерти?!
– расхохотался я.

– В жизнь после смерти? Нет, скорее уж в смерть после жизни. Это - да. Это я сто раз видел, а вот жизнь после смерти... сомнительно что-то!

Мы остановились около гарнизонного склада. Старший отпустил сержанта-сапера, молчаливо шагавшего позади нас, и сказал:

– Нам сюда.

Очутившись внутри, мы миновали помещения, в которых пылились наши парашюты и очутились в маленькой каморке, где снайперы хранили свой скарб.

– Ну что, лейтенант, давай-ка посмотрим: что мы можем предложить нашему стрелку в качестве новой мишени.
– с этими словами он вытащил из угла огромную, почти в рост человека куклу.

К выцветшей и потертой, давно видимо списанной тужурке полевой формы были пришиты штаны цвета хаки, а внутрь плотно, до упора, набито старое тряпье, придававшее этой оболочке объем и упругость. Отдельный комок тряпья, размером с человеческую голову, обтянутый женским чулком телесного цвета был крепко пришит к воротнику тужурки.

– Целый.
– удовлетворенно кивнул майор, так и сяк покрутив чучело.
– А я-то уж боялся, что наши охламоны посеяли его где-нибудь, а то и вовсе... утратили в неравном бою!

Он надел на голову куклы каску и закрепил ее ремешком.

– Так. Экипировочка на месте. Камуфляж тоже не забудем. Теперь - ружьишко.
– он достал из угла тонкую палку чуть больше метра длиной с автоматным ремнем, обмотанную обрывком маскировочной сетки. В один из концов палки была вбита маленькая металлическая трубочка, удачно имитировавшая кончик ствола, а к центру палки - прикручена изолентой бумажная гильза от использованной сигнальной ракеты. В переднее отверстие гильзы была вклеена старая, треснувшая линза, происхождения которой я определить не смог.

Майор повесил "ружьишко" на шею кукле и придал ей строгую, практически - гвардейскую выправку, приподняв за шиворот.

– Ну как, похоже на снайпера?

Я отступил на шаг назад и критически обозрел его творение.

– Честно говоря, не очень.

– Правильно, не очень.
– согласился Зять.
– Но если уложить это вот существо в укрытие так чтобы только краешек головы и плеча виднелся, да еще оптика чуть-чуть поблескивала... должно получиться вполне убедительно.

– Убедительно для кого?

– Для нашего стрелка, естественно. Для кого же еще?

– А это его не насторожит?

– Да с чего бы это? Как, по-твоему: чего больше всего ожидает снайпер, оперирующий возле вражеских позиций?

Я почесал затылок.

Сообразив, что это и есть ответ, майор удовлетворенно кивнул:

– Снайпер, оперирующий возле вражеских позиций, а особенно - оперирующий успешно, более всего ожидает противодействия своей работе. То бишь - появления контрснайпера, стрелка, который начнет за ним охотиться. Нужно быть законченным идиотом, чтобы думать, что противник позволит тебе безнаказанно палить по своим солдатам и не станет ничего предпринимать. Поэтому появление снайпера на стороне противника нужно расценивать как комплимент в свой адрес.