Чтение онлайн

– Да.

– Да.
– Паша отнял сигарету от губ и примял ее в серебряной пепельнице, скрипнувшей по гладкой полировке стола.
– Сколько времени тебе нужно на сборы? Я успею подняться... наверх?

С этими словами он встал и направился к лестнице.

Кирилл же так и остался сидеть в кресле, словно зачарованный глядя на глубокую, шершавую бороздку, вспоровшую сверкающую гладь полировки...

* *

Одиночество шлялось за мной и в волнистых витринах

Отражалось печальной фигурой в потертом плаще

За фигурой по мокрым асфальтам катились машины -

Абсолютно пустые, без всяких шоферов вообще.

Твою мать, подумал он, и чего я не согласился на Египет?!

Кирилл протянул руку и опустил шторку иллюминатора, заведомо зная, что облегчения это не принесет. Местечко у окна, казавшееся таким козырным десять часов назад, в Шереметьево, потеряло свою привлекательность здесь, над Атлантикой, когда ослепительное солнце вливалось в него со всей своей полуденной щедростью, делая финал и без того непростого перелета совершенно изнурительным.

А до Хургады всего-навсего четыре часа полета! Вместо двенадцати.

Путешественник, блин!

Он вздохнул, мысленно умоляя пилота хотя бы немного подвернуть вправо, чтобы солнце, проникающее в салон через остальные иллюминаторы, перестало бить прямо в глаза. Увы, лайнер, похоже, уже вышел на финишную прямую и никаких маневров помимо приземления совершать не намеревался. Дожить бы до этого приземления, черт бы его побрал! Кирилл сглотнул, надеясь хоть как-то смочить пересохшее горло.

Не получилось.

Зато Миша, задремавший после очередного... полдника, проснулся, потянулся, продемонстрировав ароматные, пушистые подмышки никак не прикрытые скромной маечкой-борцовкой, зевнул и спросил:

– Ну, что, Кира, последнюю приговорим?

– Не охота.
– покачал головой Кирилл.

– Да будет тебе!
– хмыкнул сосед, извлекая из пакета крупного, аппетитно пахнущего таежным костерком леща.
– Не с собой же нести. А то еще в аэропорту отберут.

Ага, кивнул Кирилл, так они там просто сидят на своих райских островах и ждут пока ты явишься со своей рыбой, чтобы конфисковать этакую ценность. Впрочем, тщетность попыток уклониться от участия в уничтожении речного морепродукта, была ему совершенно очевидна...

– Пива-то больше нет.
– выдвинул он последний аргумент.

Торжествующе улыбнувшись, Миша выудил из того же пакета темную полуторалитровую бутылку с брендом, который в последние годы не рекламировали разве что детсадовцы, а уж остальная молодежь - вовсю.

Взяв бутылку, Кирилл оценил ее температуру градусов в сорок и поморщился, предвкушая сомнительное удовольствие отведать содержимое. Увы, альтернатива отсутствовала в принципе - стюардессы давно уже не появлялись в поле зрения, то ли израсходовав до самого донышка запасы прохладительных напитков, то ли просто умаявшись таскать сии напитки ненасытной, натрескавшейся соленой рыбы и сушеных кальмаров, всевозможных чипсов и прочей дребедени публике.

Публика в салоне действительно подобралась та еще: дальневосточные челноки с мускулистыми, накачанными неподъемными сумками руками, удачно закрывшие очередной торговый сезон с дружественным Китаем; сибирские лесорубы, выгодно сплавившие вышеозначенному Китаю очередные кубометры российского леса в обмен на пуховики, электрочайники, петарды, зеркала и прочие бусы, доставленные из дружественной державы вышеозначенными челноками; уральские бизнесмены, традиционно успешно торгующие всем ассортиментом металлопродукции вплоть до танков последнего поколения, недоступных лишь для собственной армии; столичные менеджеры, управлявшие неизвестно чем в стране, где, казалось, никто уже ничем не управляет.

И, среди всей этой публики - одинокий художник из города на Неве.

Нет, Кирилл не хотел сказать, что он лучше окружающих.

Об этом говорили десять часов полета от Москвы.

Просто он не видел смысла в том, чтобы оккупировав (по-другому и не скажешь) салон, лезть брататься с соседями; трясти перед носом друг у друга неизвестно как пронесенными на борт бутылками с "вискарями" и "брендями", выпячивая собственное благосостояние; дружно надираться до поросячьего визга, подобно истинным джентльменам закусывая это марочное великолепие соленой воблой и таранкой, и столь же дружно ломиться в сортир, загаженный и заблеванный уже на полпути к Карибскому морю...

На месте стюардесс я бы тоже послал эту публику куда подальше, одобрил девушек Кирилл, передавая початую бутылку Мише. Теплая, хмельная горечь скорее смазала, нежели освежила горло, притупив болезненные ощущения. Увы - ненадолго. Это он уже знал наверняка и потому крупный, сочный ломоть леща, выдранный безжалостной рукой Мишани из раскуроченной рыбы, принял без колебаний. Страдать так страдать.

Сосед Миша никоим образом не выбивался из общей картины, являя собой классический образчик охотника за цветным металлом. В общем и целом, он был лучше многих из присутствующих, однако его словоохотливость и щедрость на пиво и рыбку поистине не знали границ. Энергично распечатывая одну бутылку за другой, он излагал Кириллу историю своего восхождения от рядового сборщика ценного металлолома из Челябинска до хозяина пяти точек приема оного металлолома. Естественно, в жизни этой современной российской Золушки мужского пола наличествовали как злые мачехи, типа ментов и конкурентов, так и добрые феи, вроде братвы, помогавшие решить проблемы и с теми и с другими. И ни один нюанс отношений с ними не остался для Кирилла тайной...

Словом, сколь бы малоинтересной не представлялась ему данная тема, но уже к середине перелета он представлял себе не только полную технологическую цепочку добычи полезных ископаемых из телефонных и прочих кабелей, а также иных месторождений; не только тарифы на медь и алюминий, размер откатов "крышам" всех мастей, но и вообще полную структуру данной отрасли человеческой деятельности на Южном Урале. Кроме, разве что, адресов точек приема. Если бы собеседник начал перечислять еще и адреса, Кирилл бы точно тронулся рассудком.

О себе он рассказывал скупо, благо сосед и не настаивал, будучи увлеченным собственной персоной. Вспомнили армейское прошлое, причем Кирилл не препятствовал Мишане играть первую скрипку и здесь, хотя без труда мог бы перехватить лидерство... а зачем?

Миша и без того был в восторге от нового "корешка", щедро одаряя его вкуснющим, в меру просоленным и подкопченным лещиком и пивом. Подсаливая организм, лещ заставлял налегать на пивко, а оно, в свою очередь, не позволяло долго засиживаться на месте, побуждая совершать регулярные вояжи в сторону туалета.

В общем: скучно не было, и Кирилл испытал нечеловеческое облегчение, узнав, что отель, куда направлялся его сосед, расположен чуть ли не в сотне верст от его собственного. Мишу, правда, это сильно огорчило и он пообещал навестить "корешка" после прилета, чтобы "на земле" оттянуться уже "не по-детски": с ромом и девчонками. Впрочем, на этот-то счет Кирилл был совершенно спокоен: он нисколько не сомневался, что, очутившись "на земле", Миша тут же обзаведется новыми "корешками" и уже на следующий день даже не вспомнит о нём.