Чтение онлайн

После смерти Изяслава, князя киевского, Ростислав, князь смоленский, приехав в Киев, столицу его занял и завладел. И собравшись с князьями: Святославом Вшеволдовичем и Мстиславом Изяславичем, отправился в Чернигов, к Изяславу Давидовичу, князю второму, двоюродному брату недавно умершего князя Изяслава киевского, желая его из Чернигова изгнать. Но бог, который запретил чужое желать, это тщеславие покарал, [77v] ибо Изяслав Давидович призвал на помощь Глеба Юрьевича и половцев. Те без промедления пришли и объединились с Изяславом Давидовичем; сразу же Ростислав, князь смоленский и киевский, увидев мощь их большую, испугался и, не желая счастья битвы испытать, послал на переговоры, уступая Изяславу Давидовичу Киев и Мстиславу, племяннику его, Переяславль. Услышав об этом, Мстислав Изяславович, разгневавшись, уехал со своим рыцарством с поля, а за ним другие русские князья рассеялись и бежали. И половцы, устремившись за ними, много воинов, бояр в русских посекли и взяли в плен. Села, костелы и города жгли и разоряли, с большим пленом в свою сторону ушли. А Изяслав Давидович, будучи без битвы победителем, в Киев въехал, который ему Ростислав Смоленский должен был уступить, который эту войну, увлекаемый жаждой власти, себе во вред начал.

Пришел потом князь Юрий или Георгий с войском в Киев (так как город был Изяслава, а его Изяслав выгнал), и, когда город и замок штурмовал, говорил с ним Изяслав Давидович и уступил ему Киев, который ему недавно уступил [78] Ростислав, князь смоленский. Так тогда Георгий второй раз сел на столицу киевскую деда своего, и те страны русские между сыновьями разделил: Андрею дал Вышеград, Борису – Туров, Глебу – Переяславль, и Васильку – Порссы.

Потом Георгий, князь киевский, не остановившись на том, что Мстислава Изяславича, из Переяславля, родного княжества, выгнал, послал против него войско мощное в Пересопницу, где тогда князь Мстислав жил. Тот, испуганный мощью неприятельской, и видя себя не готовым ко встрече, удрал в Луцк, а оттуда в Польшу, прося о помощи князей польских, Болеслава Кендзежавого, Мецлава и Генриха. Те, собрав силы в княжествах своих, пошли как неприятели на Русь, желая Мстислава не только на переяславский, но и на киевский престол посадить. Услышав об этом, князь Юрий киевский присоединился к Мстиславу и его родным братьям: Владимиру и Ярославу, сыновьям Изяславова, наследникам киевского престола. И так владимирские, переяславские и пересопницкие [132] княжества, как и другие, им служащие державы, кроме Киева, вернул и присягой то подтвердил, что никогда потом на те государства посягать не будет. Но вскоре присягу не сдержал и осадил князя Мстислава в замке владимирском, где очень много рыцарства с обеих сторон легло. Поляки, которые [78v] служили за деньги Мстиславу, частые вылазки из замка против войск Георгия совершали и много их убивали, так что Георгий, часть войск своих потеряв, должен был с позором в Киев вернуться. Там же вскоре потом немощью съеденный, светского правления жадность лакомая последний раз простившись, умер. Погребен в костеле св. Спаса Берестовского, в году от Рождества Христова 1164, 15мая.

После смерти Юрия или Георгия, князя киевского, Изяслав Давидович, князь черниговский, столицей киевской овладел. Но уже к зиме Мстислав Изяславич его из Киева изгнал, а когда ему быстро омерзела столица отцовская киевская, той же осенью оставил Киев Ростиславу, дяде своему, князю смоленскому. Но и тому киевское государство вдруг надоело, и отдал его вдруг Владимиру Мстиславичу. Услышав это, Мстислав Изяславич, владимирский князь, и разгневавшись, выбросил Владимира Мстиславича, а сам столицей родной киевской второй раз завладел. Но Андрей Егорьевич, князь суздальский, не мог того стерпеть, что Мстислав Киевом завладел, к которому он ближайшим после отца Юрия был, собрал войска из суздальцев, ростовцев и владимирцев, во главе которых сына Мстислава поставил. Пришло ему на помощь девять других князей русских: Глеб переяславский, Роман смоленский, Давид вышегродский, Владимир Андреевич, Дмитрий Юрьевич, Георгий и Славец, родные братья, [79] и осадили Мстислава Изяславича в Киеве, который из-за голода осады не мог выдержать и удрал во Владимир, замок второго его княжества. И князья вышеперечисленные, добыв замок и город киевский, жену и сына Мстислава взяли в плен, и град киевский весь в разбой и хищничество солдатам своим и рыцарству дали. Которые, не насытившись добычей городской, достаточно богатой, святые костелы, церкви и монастыри ограбили и обобрали. А когда прекратился разбой, сразу же Мстислав Андреевич, будучи гетманом над всем тем войском, дядю своего, Глеба, на столицу киевскую посадил, который после двух лет во главе правления умер. На его место Роман, смоленский князь, вступил и монархией киевской, за которую предки один другого убивали и лбами сходились, начал править.

И когда литовцы с ятвягами, народом лесным, собравшись общей силой, в русские княжества вторглись и добычу большую собрали, с которой привыкли жить, собрался на них князь Роман, монарх киевский. И с пользой в лесной пещере удирающих догнал, победил, рассеял и большую часть добычи вернув. Множество ятвягов и литавов-[79v] язычников взял в плен, и, угнав в Киев и другие замки русские, в суровой тюрьме держал, тяжелые и скотские работы им поручая. Других приказал, заковав, в плуг запрягать и, как волами, поле пахать, старые пни и корчи в новых участках поля, или ладах, как по-русски это зовется, убирать. Оттуда поговорка пошла, когда один литовец, научившись языку русскому, сказал: «Роман! Роман! Лихим кормишься, литовцами пашешь!». Этот князь Роман вскоре оставил столицу киевскую, ибо Ярослав Изяславич, собрав войско из половцев, изгнал из Руси князя Романа, а сам Киевом овладел и столицу свою как монарх укрепил. Об этомлетописи русские и Меховский, lib.3, сap. 22, fоl. 98, говорят.

Потом, в 1179 году Казимир II, названный Справедливым, Болеслава Кривоустого сын, князь польский, видя удобный момент, на князей русских, которые друг с другом лбами сходились, набег совершил на земли их, с Польшей соседствующие, которые частично увещеванием, частично силой овладел, такие как: Брест, который сегодня зовут Литовский, Владимир, Дроги-чин и Пшемысль, как Длугош и Меховский свидетельствуют, fоl. 100, сap. 23. Но Кадлубек, хронист польский, при жизни которого это произошло, не вспоминает, что Казимир в то время столько земель у русского государства отнял, разве что Брест Лито[80]вский, который был Польшей Руси отдан, тот Казимир со своим войском получил обратно, и более ничего, что Кромер, lib. 6, подтверждает. Князья русские, посоветовавшись, по летописям русским и литовским, не дали полякам долго в государствах своих править, ибо и между собой в согласии были (с которым государства растут), и несколько замков польских отобрали.

Вслед за этим и Брест Литовский в году от Рождества Христова 1182 из подчинения польского вышел и край этот в русское подчинение вновь поступил. Услышав об этом, Казимир, князь польский, осадил Брест, и, добыв его за двенадцать дней, постоянные штурмы начиная, и виновных горлом покарал, и замок над городом построил, и польских солдат против русаков посадил, как Длугош, Меховский, fоl. 103, Ваповский, Бельский, fоl. 248 свидетельствуют. От Бреста Казимир, польский князь, с войском сразу пошел на Русь подгорскую, как Винцентий Кадлубек в своей хронике пишет, желая посадить племянника своего Мстислава на княжество галицкое, которого другие братья, князья русские, из государства изгнали, обвинив его в том, что был внебрачным сыном. Этот страшил и пугал поляков, как Кромер пишет: «Moleste ferebant eam expeditionem, plerique proceres fortassis recordatione cladis apud illum oppidum Crzywousto Boleslao regnante acceptae» [80v], ибо помнили свое неудачное под этим же городом от Болеслава Кривоустого поражение. За князем своим должны бедные поляки следовать.

Так эту битву Длугош и Меховский, fоl.103, lib. 3, сap. 25, Кромер, lib. 6, fоl. 113, Бельский и Ваповский, lib. 2 еditiоns fоl. 248 и Кадлубек, первый хронист польский, при жизни которого это было, хоть немного поразному, описывают.

Вскоре, как тот же Меховский fоl. 107, сap. 27, пишет Святослав, князь Черниговский, собрав большое войско свое и, завистью побуждаемый, начал войну [82v] с Ярославом Изяславичем, монархом киевским и осадил его неожиданно в Киеве. И когда Ярослав Изяславич, усомнившись в обороне, из замка бежал, Святослав черниговский добыл Киев, где жену Ярослава с сыном молодым, и с рыцарством, и со всеми сокровищами захватив, в Чернигов повел, оставив Киев опустошенный и со всех сокровищ ограбленный.

А Ярослав Изяславич, монарх киевский изгнанный, с двумя внуками Ростислава, войсками и рыцарством в Киев приехав, мещан богатых и митрополита, владык, архимандритов, игуменов, монахов и попов всего имущества и сокровищ лишил, всю вину на них возлагая за ущерб, Святославом, черниговским князем, причиненный. И для выкупа жены с сыном и рыцарства, в плен взятого тем же Святославом, большие налоги на киевлян возложил и некоторых продал. Святослав, желая за своих отомстить, Чернигов осадил, но, когда его не смог добыть, заключил с ним соглашение и перемирие. Умер потом Ярослав Изяславич в году от Рождества Христова 1184, и после него на престол киевский Святослав, черниговский князь, вступил. Вшеволд владимирским княжеством овладел после брата своего Михаила, который в том же году, 14 июня, умер. После Мстислав Ростиславович, князь ростовский, желая выгнать из Владимира Вшеволда, собрал немалое войско из ростовцев и половцев, и Вшеволд также против него. [83v] И когда встретились, победил Мстислава и ростовцев князь Вшеволд, и после этой победы сразу пошел против Глеба, князя резанского, призвав на помощь двух сыновей Святослава, монарха киевского: Олега и Владимира, и племянника своего, Владимира Глебовича князя переяславского. Услышав об этом, Глеб, князь рязанский, по хитрому совету решил опередить Вшеволда. И так, собрав из своих людей и из половцев помощников, вторгся во владимирское княжество вшеволдово, не желая в своем доме неприятеля ожидать. Потому князь Вшеволд, который уже был вблизи Рязани [135] , должен был повернуть назад и спасать свою землю от князя Глеба резанского и половцев, победил войско неприятельское и самого Глеба рязанского взял в плен. После победы его в темнице убил, а двух племянников его, князей Мстислава и Ярополка, ослепил. Половцев взятых в плен, как язычников, всех выпорол, поубивал и истребил, а других рязанцев и помощь от русских князей свободно отпустил.

Мстислав, князь галицкий, после того как был возведен Казимиром, князем польским после этой победы у Галича на родное государство, [83v] сурово с подданными Руси обошелся. За это его на третий год 1185 отравили. К Владимиру, брату его, который после проигранной битвы в Венгрию бежал, послали, дабы как можно быстрее в княжество галицкое приехал. С этой хорошей вестью Владимир пришел к Беле, королю венгерскому [136] , прося его о помощи рыцарством, конями и деньгами, чтобы мог родное государство получить и Казимиру, польскому князю, дать отпор. Услышав это, король венгерский Белла, не только помощь ему не дал, но и самого Владимира посадил в тюрьму, и сына своего Андрея [137] с войском в Галич отправил, дабы побыстрее замок захватил. Тот заявил, что Владимир, опасаясь опасности, его вперед с войском послал, а сам сзади идет, и был впущен в замок галицкий с большим весельем всех русаков. И, получив так замок галицкий, королевич венгерский занял его венграми, принуждая русаков, дабы ему присягали. А кто отказался присягу дать, того в тюрьму сажал, изгонял, а посты своим венграм раздал, после чего занял все княжество галицкое. А Владимир, бедняга, настоящий наследник галицкий, будучи явно и предательски обманутым и почти на дваго да упрятанным Беллой, королем венгерским, перенанял сторожей своих, венгров, подарками и обещаниями, и с теми сторожами, вождями и товарищами удрал. В Галич [84] пришел, но замок не смог добыть, так как его хорошо защищали венгры. Съехались и сбежались к нему русаки, как к наследному и господину своему, и с ними окрестные княжества разорял, совершал набеги и плен уводил. Пшемысльские волости, которые Польше служили, разграбил и опустошил. Не стерпев этого, Казимир, монарх польский, через гетмана своего [138] , воеводу краковского, войско хищное Владимира победил, так что Владимир в горы, которые разделяют Русь и Корону венгерскую, должен был бежать. И Владимир, увидев, что всеми разбит и стеснен, подался с покорностью к Казимиру, польскому монарху, прося через послов, вперед посланных, отпущения вины и помощи, чтобы вернуть княжество галицкое родное у венгров, обещая ему верой служить и повинности нести. Что Казимир, как монарх почти святой, и сделал, и, приняв его под своепокровительство, послал с ним войско польское, над которым Миколая, воеводу краковского, поставил добывать Галич. Русское войско немалое со всего государства охотно, как к наследнику, прибыло. Так Галич вокруг осадили, который венгры сначала хорошо защищали, надеясь на помощь короля Беллы, который со дня на день должен был подойти на помощь сыну своему [84v] Андрею, против Руси и поляков. Но в своих надеждах, собственно, как недавно наши в Ланцкороне, будучи обманутыми и голодом стесненными, отдали замок, выторговав себе в Венгрию отход свободный с делами своими. Так венгры с королевичем Андреем в Венгрию были выпровождены, и князь галицкий Владимир в родную столицу, в замок галицкий с польскими войсками въехал, к большой радости всех русских, вгоду от Рождества Христова 1188. Тогда же мощный и воинственный король сарацинский Саладин отобрал [139] у христиан Иерусалим и овладел им после 88 лет, в течение которых в руках христианских находился. И в русских княжествах спокойно все чередом шло. Казимир же Справедливый, монарх польский, в году от Рождества Христова 1194, когда созван прием был и изобилием славным тешились все сословия шляхетские, духовные, богатые и убогие, в день святого Готарда, болтая под хорошую мысль с епископами и господами своими о бессмертности души и благословении святых после смерти (ибо был просвещенным), вскоре напился, закоченел, упал и умер сразу же, к большому испугу и страшным предчувствиям собравшихся.