Чтение онлайн

Князья русские, съехавшись на совет в Киев, решили на половцев общей силой ударить. И так 20июня в году от Рождества Христова 1194 половцев, гордящихся мощью своей, в большой битве победили, и шатры и лагеря их разграбив, с большой добычей, со славой и победой на Русь вернулись. Потом Игорь, князь русский, также желая славы добыть, с двумя сыновьями своими, и с братом своим Вшеволдом Ольговичем и с рыцарством черневским пошел против половцев, и, не остановившись после первой победы и переправившись через реку Дон или Танаис, замыслил всех половцев истребить. Но половцы с большим войском неожиданно на него ударили и над Доном, рекой, победили так, что ни один из русского войска живым не ушел. После чего половцы для полной победы в земли русские около Переяславль[i]а вторглись, все замки над рекой Сулой разграбили и добычу большую в свои земли увели. О чем Меховский, fоl. 114, lib. 3, сap. 29.

После этого, вгоду от Рождества Христова 1198, когда умер Святослав, князь киевский, и в костеле св. Кирилла Черниговского был погребен, князь Рюрик Мстиславович княжество киевское силой захватил. Но когда со временем киевлянами был изгнан, то к половцам убежал, у которых [85v] забрал с собой сыновей олеговых и в неисчислимом множестве второго января замок киевский без сопротивления взял. Где язычники половцы столичный костел св. Софии и все другие церкви и монастыри жестоко разграбили. Старых и немощных часть изрубив, часть ослепив, попов, монахов и монашек, бояр, мещан и простой народ с женами и детьми в свои земли в неволю увели. Взяты в плен были в то время Мстислав Владимирович и Ростислав, князья, со своим рыцарством, и Рюрик на престоле киевском, хоть разорением, осел.

Вгоду от Рождества Христова 1198, так как Владимир, князь галицкий, Казимиром, монархом польским, возведенный, не оставив после себя потомка, умер. Имели место новые распри между князьями русскими, так как многие домогались галицкого государства, и особенно Роман, князь владимирский, правом наследным и природным, потому что был племянник Владимира, и это помимо других князей домогался. Поляки же попытались княжество обратить в уезд польской монархии, как недавно с пшемысльским княжеством сделали. Но так как [86] вели внутреннюю войну с Мецлавом старым, который столицу краковскую мощью отбирал от Лешка Белого, молодого князя польского, решили дать княжество галицкое князю Роману владимирскому, в то время на Руси сильнейшему, которого в то время боялись обидеть, ибо сразу начал бы войну с Русью против поляков, Галич силой завоевывая.

И так войско польское с воеводой краковским, гетманом, с которым молодой Лешек Белый, сын Казимира, решил идти, проводило Романа, князя галицкого, на Галич. И как только въехали в галицкие поля, заступили им галичане вооруженные, к битве готовые, понимая, что поляки Романа хотят на Галич посадить, тиранство которого боялись и ненавидели.

Поляки с ними встретились смело и, их, встревоженных, разбили. Просили потом милости у Лешка, монарха польского, обещая ему большие дары, если бы сам правил, а Роману не позволял. Но когда их просьбы не возымели успеха, отворили ворота галицкого замка, где князья Романа по приказу Лешка должны были присягнуть быть верными и покорными, а тот им ласково и справедливо [86v] править обещал. Там же в шапке княжеской на престол галицкий с обычными церемониями митрополитами и владыками был возведен, а Лешек в Польшу с войском вернулся.

Князья русские, помня о частых обидах и набегах, об этом вышеупомянутом жестоком разграблении Киева и монастырей половцами, язычниками, собрали войска против них, и в поля их, где имели свои кочевья, вышли Рюрик киевский, Ярослав Всеволодович переяславский, Роман Мстиславич, князья. И подойдя неожиданно к половцам, ударили на их шатры и лагеря, которые они вежами звали, где большое количество половцев-язычников с женами, никакого сословия не пропуская, побили и на Русь добычу великую: верблюдов, коней и разнообразного добра и освобожденных христиан-невольников привели. А из-за того, что Рюрик, князь киевский, привел пред тем половцев на завоевание русских земель и ограбление Киева, тогда по решению других князей Романом Мстиславичем, галицким и владимирским князем, был взят в плен, который его до Киева проводил и с женой [87] вместе в монашество постриг. А сыновей его, Ростислава и Владимира, в Галич отвел в тюрьму, и только дочерей свободно отпустил. Князь Святослав Мстиславич, увидев, что киевский престол без князя пусто стоит, взял Киев, желая в нем править. Но Роман Мстиславич, галицкий князь, который желал быть монархом всей Руси, пришел в Киев. Святослава Мстиславича с оскорблением из замка выбросил, и на престоле киевском Ростислава Рюриковича, которого держал у себя в тюрьме, посадил и брата его родного Владимира из тюрьмы выпустил, желая тем размножить славу своей силы, доброты, отваги и милосердия. А военный поход в Польшу, который в том жегоду готовил, с вероятным успехом осуществить мог. О том будет ниже сказано, как Польшу с другими князьями русскими, с литовской помощью, завоевал.

Роман, князь владимирский, которого – как выше написали – Лешек Белый, монарх польский, на галицкое государство на свою беду возвел, правя сперва галичанами ласково, большим тираном быстро [87v] потом стал. Казнил и четвертовал, а некоторых живых в земле погребать, с иных кожу снимать, в куски рассекать, на кол сажать, гонять, жечь, топить, пилами разрезать, глаза вынимать и разнообразными муками, почти нероновыми, убивать приказывал. И господ русских, которые от его тиранства убегали, лаской заманив, потом на дереве повешенных, каждого расстреливал, припоминая частенько свою тиранскую поговорку, что «ни один безопасно жить не может, если ранее рои пчел не уничтожил». Большие сокровища собрал, прибирая имущество бежавших и вызванных господ русских. И так на Руси усилился, и был настолько силен, что князей русских одних подчинил, а других из княжеств повыгонял, послушных по своему усмотрению на место изгнанных ставя.

Также Литву и ятвягов, жителей лесных, в соседстве находящихся, завоевал, подчинил и к послушанию русскому мощью пригнал.

И так как Литва часто выходила у него из подчинения как народ языческий, неугомонный и неспокойный, тогда сколько войск литовских мечом завоевал, что конскую и воловью работу делать заставлял. И в Галич перенес столицу монархии русской из Киева, поставив по своей воле на княжество киевское Ростислава Рюриковича, [88] а отца его, Рюрика, в монахи постриг, как уже выше было сказано. Так его все князья Белой и Черной Руси слушать и со временем подчиниться должны были, и так он по этому закону, как аист жабами, правил. Потом в году от Рождества Христова 1204 на люблинскую и сандомирскую землю, начав войну против Лешка, монарха польского, набег совершил, разоряя и паля, и в плен людей польских уводя. Многочисленные в Польше крепости построил и солдатами своими русскими занял. И на второйгод 1205 этот же Роман, галицкий, луцкий, волынский и владимирский князь, титул монарха русского себе присвоив, собрал большое войско конное и пешее почти со всей Руси, Ятвежи и из Литвы, грозя не только Польшу завоевать, но и всех латинников (как Русь зовет римского костела последователей), с их письмом и обрядами богослужения вырезать. Послал большие дары владимирскому, владыке греческого закона, прося, чтобы его самого и рыцарство его благословил как управляющий своим епископством на военный поход в Польшу, дабы ее мог в течение трех лет разорять. Но владыка, приняв дары, сказал, что не годится христианам на христиан, несправедливую войну начиная, благословение просить. Услышав это, Роман разгневался, грозя владыке смертью, ибо вскоре все равно с той войны с победой вернуться обещал. Владыка же ответил, что «за правду смерть получить не боюсь, а сам князь Роман не знает, вернется с войны или нет».

И князь Роман, посрамленный владыкой, с тем войском огромным в начале весны в Польшу вторгся и осадил Люблин. Где ему не повезло, ибо поляки хорошо Люблин защищали, в сандомирскую землю всю мощь повернул, разоряя, паля и грабя села, городки и костелы. И, переправив войско через Вислу, частично бродом, частично лодками, расположился лагерем под Завихвостом, две мили от Сандомира, где услышал, что поляки против него с князьями своими собираются, но не верил, что с ним встретиться посмеют, считая, [что поляки], увидев его войско, сразу бросились бы бежать и т.д. [89]

О вторжениях литавов в русские княжества после убийства Романа, князя владимирского, галицкого и псевдо-монарха русского, Кадлубек, Длугош и Меховский, fоl. 114, lib. 3, сap. 29, так пишут: Circa haec tempora nomen gentis Lituanis auditum est, prius incognitum. Qui [cum] servi Rutenorum forent, pro solutione tributorum perisomata, subers et pelles, quotannis pendentes. Circa annum 1205 in magna multitudine glomerati conta Russiam venerunt. Duces autem Holhovici cum illis campestraliter congressi, fere ad ultimum eos confixerunt, licet ex Rutenis etiam multi cecidissent, etc. [92].