Чтение онлайн

Просмотреть записи, подготовить семена, убедиться, что вегетационные камеры откалиброваны и работают должным образом, приготовить блокнот для записи результатов и решить множество небольших проблем, обязательно возникающих при подготовке эксперимента...

К концу дня я изрядно вымотался. Солнце уже село, но прежде чем отправиться отдыхать, я хотел сделать еще одно дело. А именно — зайти к Донни, в «Молчаливый Мул», хорошенько выпить и наконец, расслабиться.

От дверей главного зала я увидел, что вечерняя толпа уже начала заполнять таверну. Проскользнув мимо столов и клиентов, я направился к длинной барной стойке и кивнув Донни, попросил графин вина. Вот только бык-морф не протянул руку за графином, а нагнулся и откуда-то из-под стойки достал кусок доски со множеством вырезанных отметок. Положив деревяшку на стойку, он сложил большие руки на груди и взглянул на меня.

— В чем дело?

Донни постучал пальцем-копытцем по верхней части дощечки. Взглянув, я обнаружил там вырезанное имя: «Джек».

— Это барный счет Джека?

Бармен кивнул.

— Ужасно много выпивки.

Следующий кивок.

— И он собирается заставить меня выполнить наш с ним маленький договор?

Еще кивок.

— И ты хочешь заставить меня платить?

На этот раз я получил только взгляд, но взгляд, заставивший меня вспомнить фразу: «раздавить как таракана». Без сомнения, ответ на мои риторические вопросы мог быть только один, а потому, через несколько минут я направился к столу с вином в графине, и увы — намного полегчавшим кошельком...

Отыскав в задней части залы свободный стол, я поставил на него графин, а сам устроился на скамейке, осторожно втиснув брюшко в широкую щель между сидением и спинкой. Булькнуло вино, заполняя стакан, потом я огляделся. Люди и нелюди всех форм, возрастов и видов пили, пели, бренчали на музыкальных инструментах и даже плясали. А неподалеку, очень удачно загораживая меня от большей части зала, расположились игроки — кто-то раскидывал карты, еще одна группа кидала дротики в цель, а неизменная парочка — крыс Маттиас и ящер Коперник катали шары на бильярде.

— А! Наконец-то знакомое лицо в этой толпе! Не будешь против, если я присоединюсь?

Подняв глаза, я увидел утреннего гостя.

— Вообще-то, я бы предпочел побыть в одиночестве.

— Чепуха. Тот, кто избегает общества, в такие места не ходит. К тому же, тебе явно нужна компания, — сказал мышь, подходя к скамейке через стол от меня.

Усевшись, он махнул пробегавшему подавальщику:

— Кувшинчик вина и сухарики, — потом повернулся ко мне. — Встретившись впервые мы, кажется, забыли представиться. Я Топо, сын Арто. А ты?

— Дэн. Придворный садовник его светлости герцога Хассана.

— А вот это уже интересно! — еще одна поразительно обаятельная улыбка адресовалась уже мне. — Я слышал, его светлость очень разборчив при приеме на работу. Как тебе удалось?..

Постепенно мы разговорились. Кто бы ни был этот Топо, он мне определенно нравился. Веселый и дружелюбный, но не самоуверенный, весьма и весьма интересный собеседник... Профессионал?

Пока мы беседовали, я заметил, что его взгляд то и дело опускался к моей грудной клетке. Наконец он наконец набрался смелости:

— Откуда это? — спросил он, указывая на шрамы, на месте одной из моих рук.

— Жизнь в Цитадели опасна, — я шевельнул антеннами, обозначая кривую усмешку. — В прошлом месяце мне пришлось побегать наперегонки с лутинами. Это оказалось труднее, чем хотелось бы... в результате я лишился руки.

— Даже представить себе не могу, каково это — потерять руку! — сказал Топо, зябко передернув плечами. — Как ты вообще смог привыкнуть?

— Непросто было привыкнуть к четырем лишним рукам после изменения. Обратный путь дался... легче.

— Ты интересный... человек, Дэниел д'Алимонте.

Как один больной лист может убить все растение, так одна эта фраза изменила настрой прежде приятного разговора. Откуда этот Топо сын Арто, кем бы он ни был на самом деле, может знать мое полное имя?!

— Как... ты назвал меня?

— Что? Д'Алимонте? Разве это не твое имя?

— Да, мое. Но немногие на этом свете знают его. И лишь трое из них обитают в Цитадели, и ни одним из них ты не являешься. А потому, мне очень интересно, от кого ты его услышал?!

— За свою жизнь каждый из нас узнает множество... разного. Тебя не должен удивлять тот факт, что я знаю твое семейное имя, — очень серьезным тоном ответил мыш.

— Повторю вопрос, Топо, сын Арто. Я назвал свое имя в Метаморе троим. Лорду Хассану, Джеку де Муле и Копернику. Ни одного из них нельзя назвать болтуном. Так каким образом ты узнал его?! — мой голос зазвенел от напряжения.

— Не стоит считать меня врагом, Дэн, — тон мыша стал успокаивающим, в то же время оставаясь очень серьезным. — Я скажу тебе все, затем я и пришел сюда. Но это будет непростой разговор. Ты готов?

Я сцепил свои пять рук на груди, откинулся на спинку скамьи и некоторое время приводил в порядок разбежавшиеся мысли.

— Говори, я слушаю.

— Что ж. Ты сказал, что в стенах Цитадели я не мог услышать твоего семейного имени. Так это или нет, не могу сказать, но могу уверить тебя — я узнал его не здесь. Да и не мог бы, потому что прибыл в Метамор прошедшей ночью.

— Это невозможно! — воскликнул я, подаваясь всем телом вперед и опираясь двумя руками о край стола. — Ты не мог измениться так быстро, проклятью Насожа нужно время!

— Неужели все метаморцы такие необразованные? — патетично воскликнул мыш. — Вы и в самом деле думаете, будто во всем мире вы — единственные морфы? Или это только ты такой? — в голосе мыша звучала легкая досада. — Эта весьма неприятная местная магия пока еще не овладела моим телом. И видят боги, я собираюсь быть очень далеко отсюда, задолго до того, как она им овладеет.

— Так. Очень интересно... — я вновь откинулся на спинку скамьи и сцепил руки на груди. — И откуда же ты взялся такой, мышь-морф не из Цитадели?

Налив еще стакан вина, Топо сделал неторопливый глоток и только потом продолжил:

— На самом деле, ответ на твой вопрос очень прост. Не каждый перевертыш в этом мире должен благодарить за свое состояние Насожа и кучу неумелых магов. У некоторых это способность есть от рождения. Вот только обычный человек видит их очень редко, потому что большинство из нас не желает встречаться с людьми. Думаю, причины такой скрытности тебе прекрасно известны. А вот я решил остаться на виду.

— Так что же ты тогда такое?