Чтение онлайн

— Ты слышал о легендарном вервольфе? Считай, что я его не столь известный двоюродный брат, — сказал мыш с ухмылкой.

— Веремаус?

— Ты быстро уловил, — ухмыльнулся Топо.

Это было уже слишком. Я сидел в Молчаливом Муле, слушал странного морфа, говорившего, что он существо из легенды. Разумеется, я слышал про оборотней, - мифических перевертышей, превращающихся в волков под светом полной луны, - но всегда считал их сказками, страшилками для детей.

К тому же я слышал, что теперь на дальнем юге матери используют истории про «демонов» из Цитадели Метамор.

— Для шутки это чересчур серьезно, — буркнул я, пошевелив жвалами. — Я не желаю подвергать сомнению твою честность, но... Ты можешь доказать, что твои слова — правда?

— Это не шутка и не обман. Если желаешь, могу укусить тебя и подождать, пока ты обзаведешься усами и хвостом. Думаю, это стало бы абсолютным доказательством, но боюсь, такой поступок не совсем приемлем. Что ж... придется положиться на это.

С этими словами Топо достал из внутреннего кармана свернутый пергамент и положил на стол передо мной.

Взяв свиток, я сразу же обратил внимание на скрепляющую его массивную печать. На воске была оттиснута эмблема, которую я никак не ожидал снова увидеть на своем веку.

— Я был послан сюда специально, чтобы найти тебя и доставить это послание.

— От графа Каррас? — проскрипел я, взмахнув письмом.

— Да.

— И ты надеешься уверить меня в том, что этот жестокий ублюдок потерпит морфа при дворе? Я знаю, что он не выносит магию любого типа.

— То, что один человек принять не может, другой приветствует с распростертыми объятиями. Граф Мишель Каррас, человек, ответственный за изгнание твоей семьи, мертв. Да здравствует граф Айтено Каррас, лорд и правитель земли Карреас.

— Это... интересно, — выдохнул я. — Но нельзя ли чуть подробнее?

— Немногим более года назад Мишель Каррас скончался. Это избавило землю Карреас от его тирании, но он не оставил прямого наследника. Чтобы избежать борьбы за власть, собравшийся совет вассалов, вняв настоятельному совету короля, решил возложить графскую корону, со всеми прилагающимися к ней ленными, вассальными, имущественными и иными обязанностями и правами на голову племянника графа, Айтено Каррас. Я служу Айтено Каррас.

— И чего же этот новый «граф» хочет от меня? — я шевельнул антеннами, обозначая усмешку. — Я уверен, он сейчас очень занят, стараясь удержать на месте корону... вместе с головой.

— Я знал о твоем отношении к семье Каррас, — подмигнул мне мыш. — Но не стоит делать скоропалительные выводы. Молодой граф — человек иного склада, нежели его дядюшка. Скажем так. Его превосходительство в данный момент в меру его сил пытается компенсировать несправедливости и беды, причиненные его дядей. Твоя семья входит в число тех, кому он желает возместить ущерб.

Я недоверчиво хмыкнул:

— И молодой граф ожидает, что письмо с извинениями уладит все? Пффф... Да если бы и так, оно должно было попасть в руки моему отцу, не мне.

— Это более чем просто извинение, — сказал Топо, указывая на зажатый в моей руке лист пергамента. — Граф Айтено хочет смягчить обиду, причиненную много лет назад. Посланник милорда уже навестил твоего отца, передав ему личное письмо графа с извинениями, а также небольшую пенсию, которая скрасит его старость. Тебе же я принес предложение, которое твой отец не может принять из-за преклонного возраста. Его светлость граф Айтено предлагает тебе пост, являющийся твоим по праву, пост от которого твой отец был отрешен более тридцати лет назад. Он приглашает тебя вернулся в земли Карреас, и принять на себя обязанности управляющего личными землями графа.

— Очень щедро с его стороны, — проскрипел я, — И я даже предполагаю истинные причины, зачем это ему. Но я хотел бы услышать кое-что и от тебя. Объясни мне Топо, сын Арто, почему было сделано это предложение? Граф не может не знать, что морфы Метамора не слишком популярны в Мидлендсе.

— Так же как и оборотни. Подумай об этом. Разумеется, Айтено знал, что ты живешь в Цитадели Метамор. И даже не имея возможности уточнить, чем именно ты стал после изменения, он знал — весьма вероятно, ты больше не человек. И все же он сказал мне: неважно кем ты будешь, ребенком, женщиной, животным — ты должен получить это письмо. Это что-нибудь говорит о милорде, не так ли?

А теперь, поскольку уже наступил весьма поздний час, я тебя покину. Мне нужно отдохнуть, а тебе стоит наконец прочитать письмо. Думаю, там будут ответы на все твои вопросы, причем написанные лично графом. Тебе многое нужно будет обдумать. А сейчас — спокойной ночи, — сказал Топо, поднимаясь со скамейки.

Спустя два часа я все еще сидел за тем же столом. Вечерняя толпа поредела, большинство посетителей давно ушли спать, а запечатанное письмо так и лежало перед мной.

Топо был прав.

Мне было о чем подумать... но мой мозг впал в какой-то ступор, не желая осмысливать сказанное посланником графа. Так уже бывало... случалось, когда мне нужно было обдумать много важных вещей сразу.

...

Из ступора меня вывел Донни — сам я наверное просидел бы там всю ночь, но ему нужно было закрывать таверну. Тогда я отправился в один из внутренних садов. Под сень зеленых листьев и иголок, под режущий глаза, но успокаивающий душу свет магических камней-светильников, туда, где все мое, родное... И сидя за рабочим столом, смотрел на все еще нераспечатанное письмо нового графа Каррас, обдумывая услышанное сегодня и вспомнившееся из моего далекого детства...

Проблема была в том, что все мои сведения пришли из вторых рук.

Когда мою семью изгнали из графства, я был еще совсем мальчишкой. Мне было... дайте боги памяти... двенадцать лет. Подробности о всех этих событиях я узнавал от родителей и очень-очень редко от заезжавших к ним старых друзей.

Граф не был великодушным правителем. Честно говоря, многие считали его самым жестоким тираном в истории графства. Множество людей ощутило его железную длань на своей шее — через шерифов, через гвардейцев, через мытарей и чиновников... Истории о разбоях и насилии, совершаемых во имя графа, пересказывали из уст в уста. Убийства, похищения... Порабощение деревень фригольдеров... Непомерные налоги, разорившие практически всех — от простых крестьян до богатых горожан...

 Пожалуй, будучи ближайшими вассалами графа, моя семья жила лучше других. Но все же, изгнание с земель, которыми наш род управлял многие поколения — оскорбление, которое нельзя просто забыть.

Испокон веков, место управляющего личными землями графа принадлежало роду д'Алимонте. Должность, передаваемая по наследству...

Случай, приведший к изгнанию нашего рода с земли Карреас, многим мог бы показаться всего лишь небольшим недоразумением. К несчастью, этого оказалось более чем достаточно.