Чтение онлайн

В государстве, где власть осуществляют вельможи или народ, право заключения мира принадлежит многим

IV. В правлениях знатных граждан или правлениях народных право заключать мирный договор принадлежит большинству: в последних - большинству народного собрания, в первых - большинству граждан, располагающих в силу обычая правом голосования; это согласуется с тем, что ты сказали в другом месте (кн. II, гл. V, XVII).

Поэтому здесь соглашения будут обязывать также тех, кто мыслил иначе. Тит Ливии пишет: “Раз условия соглашения приняты, то даже те, кому они до того времени были неугодны, должны их соблюдать как благие и выгодные” (кн. XXXII). Дионисий Галикарнаоский утверждает: “Все обязаны повиноваться решению, принятому большинством” (кн. XI). “Все без исключения, - по словам Аппиана, - обязаны подчиняться решению” (кн. VI). Плиний говорит: “То, что было угодно постановить большинству, должно соблюдаться всеми” (“Письма”, кн. VI, 13). Мирный договор полезен даже тем, кого он обязывает, если ему добровольно повинуются.

Каким образом верховная власть в целом или ее часть, или государственные имущества могут законно отчуждаться в целях достижения мира?

V. 1. Теперь рассмотрим вопрос о предметах, которых касается мирный договор.

Государи, ныне по большей части владеющие государством не на вотчинном праве, но лишь на праве узуфрукта, не могут путем заключения мирного договора отчуждать верховную власть ни в целом, ни в части (Васкес, “Спорные вопросы”, кн. I, гл. IV, где он цитирует многих, и гл. V; см. выше, кн. II, . гл. VI, III и ел.). Ибо ведь до вступления их на престол, пока народ еще над ними господствовал, государственным законом подобного рода акты, без всякого сомнения, могли быть объявлены ничтожными на будущее время, так что они не в состоянии даже наложить обязательства возмещения ущерба. И в самом деле, вполне вероятно предположение о том, что такова была воля народа, ведь если бы было предоставлено противной стороне право иска о возмещении убытков, то имущества подданных могли бы обременяться обязательствами по долгам государя, очевидно, что предосторожность против отчуждаемости верховной власти не была бы напрасной.

2. Следовательно, для законного отчуждения всего государства необходимо согласие всего народа, которое может быть осуществлено через представителей отдельных частей, называемых сословиями. А для законного отчуждения какой-либо части государства необходимо двоякого рода согласие - как всего государства в целом, так и той части, о которой идет речь. чтобы она не могла быть насильственно отторгнута от целого, с которым соединена. Напротив, самая отдельная часть государства может законно перенести на другого полномочия над собою без согласия в случае крайней и другим путем не устранимой необходимости, потому что представляется вероятным сохранение за нею такого рода власти при образовании гражданского общества.

3. В государствах же вотчинных ничто не препятствует отчуждению государства единоличным главой. Тем не менее может статься, что государь не вправе подвергнуть отчуждению отдельную часть государства, если он принял в собственность государство именно под условием его нераздельности. Что касается так называемых государственных имуществ, то и они могут войти в состав вотчины государя двояким образом - как отдельно от государства, так и нераздельно с государством. Если имеет место последний случай то государственные имущества могут быть отчуждены только вместе с государством; в первом случае - даже в отдельности.

4. Но государям, которые не владеют государством на вотчинном праве, едва ли может быть. как кажется, предоставлено право отчуждения государственных имуществ, если только это последнее не вытекает явным образом из основного закона или обычая, который никогда не был нарушен (кн. II, гл. XIII [гл. VI]).

В какой мере мир, заключенный государем, связывает народ или его преемников?

VI. В другом месте (кн. II, гл. XIV, Х и ел.) мы уже сказали о том, в какой мере обещанием государя обязываются народ и вместе с тем его преемники; они обязываются постольку, поскольку верховная власть включает в себя способность обязывать. Такая способность не должна ни распространяться до бесконечности, ни ограничиваться чрезмерно узкими пределами5, но должна пониматься в том смысле, что подлежит принятию нечто опирающееся на разумное основание (Васкес, назв. соч., гл. V, 9).

Будет совершенно иначе, если какой-нибудь государь одновременно является и господином своих подданных и имеет не столько гражданскую, сколько деспотическую власть (кн. III, гл. VIII, II). Таковы цари, которые побежденных на войне превращают в рабов; или цари, которые не обладают абсолютной властью над лицами, но располагают ею в отношении их имущества, как фараон в стране Египетской, в силу приобретения покупкой; и иные государи, принявшие иноземцев на свои частные владения. Ибо это право, отличное от верховной власти государя, достаточно для того, чтобы придать силу тому, что иначе салю по себе не могло иметь места в силу права государя.

Имущества подданных могут быть уступлены, по миру в общегосударственных интересах, но при обязательная условии возмещения причиненного ущерба

VII. 1. Обычно также возникает вопрос о том, какие распоряжения могут делать в отношении имущества частных лиц в целях достижения мира те государи, которые не имеют на имущества, подданных иного права, кроме права, принадлежащего им как государям Мы уже сказали выше, что имущество подданных подчинено территориальному верховенству государства6, тая что государство или тот, кто действует от его имени, могут этим имуществом пользоваться и даже уничтожать и отчуждать его не только в случае крайней необходимости, которая предоставляет даже частным лицам некоторое право подобного рода на чужое имущество, но и в интересах государственного блага, которому, надо полагать, согласились принести в жертву свои частные интересы те, кто вступил в гражданский союз.

2. Но нужно добавить, что раз дело обстоит таким образом, то государство обязано возмещать убытки из своей казны -тем, кто лишится своего имущества, причем в это государственное возмещение вносит свой вклад по мере надобности даже тот, кто сам потерпел ущерб (Васкес, кн. I, гл. V; Романо, “Заключения”, 310, Сильвестр, на слово “война”, ч. I, 43).

И от этого бремени не освобождается государство, если даже в настоящий момент оно и не в силах выполнить своего обязательства; как только у государства появляются средства, вновь как бы оживает задремавшее обязательство.

Что следует разуметь об имуществе, утраченном уже во время воины?

VIII. Я не принимаю в неизменном виде утверждения “Фернандо Васкеса (“Спорные вопросы”, кн. III, гл. 3, в конце) о том, что государство не должно относить на свой счет ущерб, причиненный во время войны, поскольку право войны допускает именно причинение такого ущерба. Ибо, как мы показали, право войны распространяется на народы, частью также и на врагов (кн. III, гл. VI, II, и гл. X, V), но не на граждан между собой, так как последние - члены одного союза и потому справедливо сообща несут ущерб, возникающий вследствие существования самого союза. Тем не менее внутригосударственным законом может не быть предоставлен иск к государству о возмещении имущества, погибшего во время войны, дабы каждый тем ожесточеннее защищал свое достояние (L. cum duob. quidam. D. pro socio).

Здесь не делается различия между имуществом, приобретенным по праву народов, и имуществом, приобретенный по внутригосударственному праву

IX. Некоторые авторы проводят существенное различие между имуществом, принадлежащим гражданам по праву народов, и имуществом, которым они владеют по внутригосударственному праву, поскольку государю по отношению к последнему предоставляются более широкие права, даже возможность лишения собственника имущества без особой причины и возмещения, тогда как такого права в другом случае государь не имеет.

Это напрасно, ибо каков бы ни был источник возникновения собственности, свои специфические последствия она черпает из самого права естественного, и нельзя лишать никого имущества, иначе как в силу оснований, присущих собственности по самой ее природе или же возникших из действий собственников.

В глазах иностранцев общегосударственный интерес предполагается доказанным

X. Но положение, согласно которому имущество частных лиц должно отчуждаться только по соображениям государственного интереса, имеет в виду государя и его подданных, равно как и то, что возмещение ущерба составляет интерес государства и отдельных лиц. Ибо иностранцам, договаривающимся с государем, достаточно волеизъявления государя не только в силу преимущества, сообщаемого ему его личным достоинством, но даже в силу права народов, поскольку оно допускает, чтобы имущества подданных несли обязательства вследствие волеизъявления государей (кн. III, гл. II).