Чтение онлайн

7. Предположение о божественном соизволении при посредстве естественного разума с необходимостью распространялось от одних на другие сходные случаи, так что постановления о наказании убийц казалось возможным применять по справедливости также к иным тяжким преступникам. Дело в том, что есть такие вещи на свете, которые ценятся не менее самой жизни, как, например, человеческое достоинство, девичья честь, супружеская верность, или при отсутствии которых жизнь не обеспечена от опасностей, как, например, без уважения к предержащим властям в обществе. Те, кто посягает на что-либо подобное, оказываются на поверку ничем не лучше убийц.

8. Сюда, между прочим, относится древнее предание, сохранившееся у евреев, о том, что сыновьям Ноя были переданы богом многие законы, из коих, однако же, далеко не все упоминаются у Моисея, поскольку для придания им силы достаточно было включения их впоследствии в особые законы евреев. Так, например, хотя древний закон о кровосмесительных союзах и не приводится в законодательстве Моисея, тем не менее он имел силу, как это следует из книги Левит (XVIII). В числе законов, данных богом детям Ноя, как говорят, был также каравший смертью не только человекоубийство, но и прелюбодеяние и кровосмешение, равно как насилие и грабеж. Все это подтверждается в книге Нова (XXXI, 11).

9. А данный Моисеем закон, карающий смертной казнью за тяжкие преступления, приводит для этого такие основания, которые, кроме еврейского народа, имеют не меньшую силу также у других народов (см., напр., кн. Левит, XVIII, 24, 25, 27, 28; Псалом CI, 5; кн. притчей Соломона. XX, 8). В частности, о человекоубийстве сказано, что земля не иначе очищается от пролитой на ней крови, как кровью пролившего ее (кн. Чисел, XXXV, 31, 33). Но бессмысленно было бы думать, будто одному только еврейскому народу было дозволено обеспечивать свой порядок, государственную безопасность, а также безопасность частных лиц применением смертной казни и вести военную оборону государства, тогда как прочим царям и народам это якобы не было дозволено. Ведь этим царям и народам пророки никогда не внушали, будто бог порицает применение смертной казни к все виды войн, в то время как они делали им соответствующие внушения относительно других прегрешений.

10. И, наоборот, разве не понятно всякому, что так как закон Моисея о правосудии выражает именно образ божественной воли, то правильно и благочестиво поступили чужеземные народы, приняв его себе за образец, что, впрочем, весьма вероятно, сделали греки, в особенности же обитатели Аттики, откуда и проистекает столь значительное сходство с еврейскими законами древнего аттического права, а также заимствованного оттуда римского Закона XII таблиц. Из всего этого должно быть достаточно ясно, что, стало быть, закон, данный Ною, имел не тот смысл, какой угодно в него влагать тем, кто на основании этого закона отрицает возможность всяких войн.

Предварительные замечания по вопросу о том, противоречит ли война евангельскому закону

VI. 1. Больше убедительности имеют доводы, приводимые против войны из евангелия; и все же при рассмотрении их я не склонюсь к мнению, разделяемому многими, будто в евангелии, помимо правил веры и таинств, нет ничего, ‘ что не относилось бы к праву естественному; хотя это и принимается в таком смысле весьма многими, я не нахожу этого мнения правильным.

2. Я охотно готов согласиться, что евангелие не содержит никаких предписаний, противоречащих естественному достоинству, но я не вижу никаких оснований признать, будто законы Христа не обязывают нас ни к чему большему, кроме того, к чему само по себе обязывает право естественное. Те, которые полагают иначе, из кожи лезут вон, лишь бы доказать, что евангелием воспрещено то же самое, что недозволяется самим естественным правом, как, например, внебрачное сожительство, развод12, многоженство. Это поистине деяния такого рода, что сам разум признает более предпочтительным воздерживаться от их совершения, но не такого рода, чтобы совершение их составляло грех вне зависимости от закона божеского. Так, кто же осмелится утверждать, будто мы по естественному праву обязаны даже к тому, что предписывает христианский закон, например, к готовности пойти на смерть друг за друга (евангелие от Иоанна, I, III, 16)? Ведь сказано же у Юстина: “Жить согласно с природой - удел тех, кто еще не уверовал“13.

3. С другой стороны, нельзя следовать также тем, кто впадает в иное, но не менее значительное заблуждение, а именно: будто Христос, преподавая правила, приведенные у евангелиста Матфея и в других местах, ограничивался лишь толкованием закона, данного через посредство Моисея. Ведь совсем иначе звучат столь часто повторяемые слова: “Вы слышали сказанное древним, я же говорю вам”. В этих словах дается противопоставление, но и сирийский, и другие варианты текста свидетельствуют, что “древним” в этом месте означает “обращение к древним”, а не “сказанное древними”, подобно тому как “вам” означает “к вам”, а не “вами”. “Древние” же - не кто иные, как те, которые жили во времена Моисея. Ибо те законы, которые считаются обращенными к древним, были переданы им не через учителей закона, но через Моисея, слово в слово или по смыслу; таковы заповеди: “Не убий” (Исход, XX, 30); “Кто убьет кого-либо, да будет предан суду” (кн. Левит, XXI, 21; кн. Чисел, XXXV, 16, 17, 30); “Не прелюбодействуй” (Исход, XX, 30); “И напишет ей разводное и даст ей в руки и отпустит ее из дома своего” (Второзаконие, XXIV, I); “Не произноси имени господа, бога твоего, напрасно, ибо господь не оставит без наказания того, кто произносит имя его напрасно” (Исход, XX, 7: кн. Чисел XXX, 2); “Око за око, зуб за зуб” (добавь, однако же: “требовать следует судом”; кн. Левит, XXIV, 20; Второзаконие, XIX. 21); “Люби ближнего твоего, как самого себя (только люби израильтянина; кн. Левит, XIX, 18), и ненавидь врага твоего”, то есть те семь народов 14, с которыми воспрещено иметь дружбу и которых воспрещено щадить (Исход, XXXIV, 11; Второзаконие, VII, 1). К этим семи народам следует добавить еще амалекитян, против которых евреям повелено было вести беспощадную войну (Исход, XXVII, 19; Второзаконие, XXV, 19).

4. Но для правильного понимания слов Христа следует вообще заметить, что данный через Моисея закон необходимо толковать двояким образом: или его нужно толковать согласно тому, что в нем есть общего с другими законами, обычно исходящими от воли людей, и именно постольку, поскольку это касается удержания от тяжких преступлений путем устрашения наказанием (поел. ап. Павла к евреям, II, 2) для охраны государственного и общественного порядка еврейского народа, - в этом смысле закон называется “законом заповеди плотской” (поел. ап. Павла к евреям, VII, 13) и “законом дел” (поел. ап. Павла к римлянам, III, 27); или же его следует толковать согласно тому, что свойственно закону божественному, поскольку, например, он требует также чистоты разума и предписывает некоторые действия, невыполнение которых само по себе не влечет за собой уголовного наказания, - в этом смысле такой закон именуется “законом духовным” (поел. ап. Павла к римлянам, VII, 14), “веселящим сердце” (Псалтырь, XIX; Вульгата, XVIII, 9). Книжники же и фарисеи, довольствуясь пониманием закона в первом смысле, пренебрегали его вторым смыслом, который важнее, и не изъясняли его народу; это удостоверено не нашими только трудами, но может быть доказано также ссылками на творения Иосифа Флавия и еврейских учителей.

5. Что касается этой второй стороны закона Моисеева, то следует знать, что те же самые добродетели, которые вменяются в обязанность христианам, внушаются или же предписываются евреям, но евреям они предписываются не в той степени и не в том объеме, как христианам15; Христос же свои заповеди противополагает заповедям ветхого завета в обоих смыслах, откуда следует, что слова его не могут быть сведены к простому толкованию. Это последнее замечание, как известно, имеет отношение не только к предмету настоящего исследования, но еще и ко многому другому, чтобы не ссылаться на авторитет еврейского закона сверх должной меры.

Доводы в пользу отрицательного мнения, почерпнутые из священного писания

VII. 1, Опустив, стало быть, менее веские доводы, приведем первое и главное свидетельство в доказательство того, что право войны отнюдь не отвергается законом Христа, а именно - следующее место из послания I апостола Павла к Тимофею (II, 1, 2, З): “Итак, прежде всего прошу совершать молитвы, прошения, моления, благодарения за всех человеков, за царей и за всех начальствующих, дабы проводить нам жизнь тихую и безмятежную во всяком благочестии и чистоте ‘6, ибо это хорошо и угодно спасителю нашему-богу, который хочет, чтобы все лица спаслись и достигли познания истины”. Словом, из приведенного места мы научаемся трем вещам. Богу угодно, чтобы цари стали христианами и чтобы, ставши христианами, они ими остались. Это следующим образом выразил Юстин Мученик: “Мы просим о том, чтобы цари и государи со всей их царской властью следовали здравому разуму”; а в книге, именуемой “Постановлениями Климента”, церковь молится за “христианские начальства”, то есть за “христианские власти“17. Наконец, богу угодно, чтобы христианские цари доставили прочим людям спокойную жизнь.

2. Каким же образом? Этому дано объяснение в другом месте, а именно - в послании апостола Павла к римлянам (XIII, 4): “Ибо начальник есть божий слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло - бойся, ибо он не напрасно носит меч. он божий слуга, отмститель в наказание делающему злое”, под правом меча здесь, как даже иногда и у юристов, образно понимается всякого рода принуждение, но так, однако же, что не исключается имеющее важнейшее значение применение права меча в собственном смысле.

Уяснению этого места немало способствует второй псалом истинный смысл которого хотя и высказан Давидом, тем “не менее он полнее и совершеннее сбывается в лице Христа как это следует из Деяний святых апостолов (IV, 25, XIII, 33) и послания к евреям (V, 5). Указанный псалом содержит обращен-. ные ко всем царям увещания почитать сына божия, то есть стать служителями его, в той же мере, в какой они являются царями, что правильно изъясняет Августин, чьи относящиеся сюда слова я приведу: “В этом цари, согласно божественному велению, служат богу как цари, если повелевают благое на царстве своем, воспрещают злое, не только в том, что относится к человеческому обществу, но также и к божественной вере” (“Против Кресценция Грамматика”, кн. III). И в Другом месте в послании к епископу Бонифацию (50): “Как же могут цари послужить в страхе господу иначе, как с благочестивой суровостью воспрещая и карая нарушения велений господа? Ведь одно дело служить господу как человек, другое - как царь”. И далее, наконец: “Цари постольку служат господу как цари, поскольку они в служении ему делают то, что им было бы недоступно, если бы они не были царями”.

3. Второе доказательство дает нам то место из послания к римлянам (XIII), часть которого мы уже привели и где говорится, что высшая власть, а именно - власть царская, исходит от бога, и где она называется установлением божиим. Отсюда вытекает, что царю следует повиноваться и воздавать ему честь, - при этом не иначе, как по совести, - и что противящийся царю противится самому богу. Если под словами “установление божие” понимать лишь нечто такое, чему бог не желает только препятствовать, как он действует в отношении поступков порочных, то отсюда тогда не вытекает никаких обязанностей воздавать почести или оказывать повиновение, в особенности же - по совести; и в этом случае в словах апостола, столь превозносящих и восхваляющих царскую власть, не заключалось бы ничего, что не подошло бы для разбойников и воров. Поэтому нужно понимать дело так, что эта власть установлена прямым благоволением бога; откуда, далее, следует, что поскольку бог не может желать противного самому себе, то царская власть не противоречит воле божией, раскрытой нам в евангелии и обязывающей всех людей не противиться.