Чтение онлайн

Считается, что летописание на Руси началось после Собора в Болгарии в 894 г., на котором было принято решение о переложении богослужебных книг на славянский язык. Однако А.А. Шахматов полагает, что летописание на Руси началось только в конце 30-х гг. XI в., когда Русская церковь перешла в константинопольское подчинение, где летописание было обязательным.

Начальная летопись в том виде, в каком она вышла из-под пера Нестора, до нас не дошла.

В 1116 г. игумен Михайловского Выдубецкого монастыря в Киеве Сильвестр составил летописный свод, в который включил и летопись киево-печерского инока Нестора. Этот свод и получил название Повесть временных лет.

Киевско-Печерский монастырь, в котором трудился Нестор, находился в некоторой оппозиции к княжескому двору, поэтому в его летописи (Начальной летописи) содержались тексты, которые, как показал советский исследователь русских летописей М.Д. Приселков, не могли устраивать Владимира Мономаха. А Михайловский Выдубецкий монастырь был великокняжеским. Он выражал интересы Владимира Мономаха. Видимо, поэтому Сильвестр и включил в свой летописный свод летопись Нестора не в ее подлинном виде, а с некоторыми изменениями и добавлениями (59).

Известный русский историк В.О. Ключевский пишет: «Нестор был составителем древнейшей киевской летописи… а Сильверст – составителем начального летописного свода… и редактором вошедших в состав свода устных народных преданий и письменных повествований, в том числе и самой Несторовой летописи» (57).

Труд игумена Сильвестра в дальнейшем также подвергся редакции. Выдающийся русский языковед и историк древней культуры академик А.А. Шахматов (1864–1920) высказал предположение, что окончательное редактирование Повести временных лет (уже после Сильвестра) осуществлено около 1118 г. под наблюдением князя Мстислава Владимировича. Этот свод известен в историографии как вторая редакция ПВЛ. Мстислав Владимирович был связан родством с датским и норвежским дворами, был внуком английского короля и мужем шведской принцессы. Возможно, именно Мстислав Владимирович и был инициатором преувеличения роли варягов в истории Руси.

К такому же выводу пришли и русский историк Б.А. Рыбаков, и советский историк М.Д. Приселков, которые исследовали несколько десятков сохранившихся списков этого летописного свода (84, 86). Поколения исследователей списков ПВЛ также отмечают наличие в них многочисленных вставок, пропусков и исправлений Несторовой летописи, в том числе и в рассказах о призвании в Новгород Рюрика, об овладении Киевом новгородским князем Олегом и о князе Аскольде (в некоторых источниках он именуется Оскольд). В ПВЛ Аскольд назван воеводой Рюрика, который отпросился у Рюрика для похода в Константинополь и по пути захватил малый городок Киев. Однако, по оценке византийских авторов, Киев в то время был уже достаточно крупным городом и не уступал Новгороду. Арабские современники Аскольда сообщают, что Киев был крупным городом, больше столицы волжских булгар. Археологические раскопки подтверждают, что к тому времени Киев представлял собой объединение как минимум четырех больших поселений. И Нестор знал это. Поэтому он, будучи патриотом киевской земли, не мог назвать Киев – малый городок. Это свидетельствует о том, что текст о захвате Аскольдом Киева не принадлежит Нестору.

Известные русские историки Д.И. Иловайский (1832–1920) и А.А. Шахматов (1864–1920), как и многие другие, исследуя тексты летописей о призвании варягов, делают вывод, что все сказание о варягах является более поздней вставкой в Повесть временных лет. Причем исследования Д.И. Иловайским и А.А. Шахматовым были выполнены в разное время, с использованием отличных друг от друга методик. Каждый летописец имел свой стиль письма, использовал свой набор слов и иные особенности изложения, дающие возможность филологам-исследователям определять авторство тех или иных текстов. Свои методики имеются и у историков.

Монах Нестор писал историю Киевского княжества. У него не было необходимости рассказывать о найме князей в иных славянских княжествах, в том числе и Новгородском. Избрание князя и заключение с ним договора (ряда) было обычным явлением среди славянских княжеств. Подобный договор заключали и киевские князья, в том числе отдельный договор со своей дружиной. Поэтому мала вероятность, что Нестор в своей летописи писал о призвании Рюрика в Новгород. Исследователи Повести временных лет обращают внимание на следующее принципиальное противоречие в её тексте. Под 852 г. указывается, что греки уже в то время называли Киевское княжество Русью (при этом Нестор ссылается на греческие источники), а через несколько страниц, в легенде о призвании варягов в Новгород в 866 г., сообщается, что государство восточных славян – Русь получила свое название от имени этих варягов, то есть много позже 852 г. Если верить норманнской теории, Русь могла быть так названа не ранее конца IX в. Такого явного и принципиального противоречия Нестор не мог допустить. Это также свидетельствует о том, что он не является автором легенды о призвании варягов. Кстати, не было и государства под названием Киевская Русь, была просто Русь. Термин «Киевская Русь» является изобретением историков для обозначения определенного периода в истории Руси.

По-видимому, великий князь Мстислав Владимирович является автором и текста обращения послов Новгорода к Рюрику. Этот текст, как сообщает российский историк С.Ф. Платонов (80), почти дословно воспроизводит сказание скандинавского летописца Видукинда о призвании бриттами англосаксов.

Причем и землю свою в этом сказании бритты хвалят теми же словами, что и новгородцы свою (по версии ПВЛ). Такое совпадение не может быть случайным. Мстислав, мать которого была дочерью английского короля нормандского происхождения, а жена – дочерью шведского короля, в молодости часто бывал при шведском дворе и мог знать скандинавские сказания. Этого нельзя сказать о монахе Несторе, который с 17 лет жил в киевском монастыре.

Некоторые исследователи ПВЛ (А.А. Шахматов, Б.А. Рыбаков и др.) предполагают, что легенда о призвании варягов в Новгород включена в ПВЛ на основе 1-й Новгородской летописи, с определенной корректурой. Маловероятно, чтобы киевляне помнили достаточно достоверно о событии, произошедшем в Новгороде за несколько поколений до времени написания ПВЛ, и уж тем более слова обращения новгородцев к Рюрику. Поэтому летописец или тот, кто его контролировал, имел достаточную свободу в изложении новгородских событий.

Владимир Мономах, его сын Мстислав, как и другие потомки князя Игоря, были заинтересованы в обосновании права рода Игоря на управление Русью. Кроме Игорева княжеского рода на Руси были и другие княжеские роды (древлян, дреговичей и других племенных объединений русских племен) со своими длительными родословными. Они отнюдь не приветствовали возвышения потомков Игоря. Поэтому для Игоревичей, кроме силы, необходима была и какая-то правовая основа для своего верховенства. Вот таким обоснованием их права и явилась легенда о призвании варягов.

Эта легенда была благоприятна для Руси, так как была направлена на ликвидацию соперничества за власть местных княжеских родов. Одновременно она утверждала родовое единство русских князей, что в какой-то степени ограничивало их братоубийственную борьбу. Фраза «владей и управляй нами» была очень удачным изобретением. Характерно, что, хотя среди сотен списков Повести временных лет нет ни одной полностью одинаковой, даже легенда о призвании варягов излагается по-разному, эта фраза переходит из одного списка в другой практически без изменений. Однако заметим, что в списках новгородских летописей сказано не «владей и управляй нами», а «приходи княжить». А это две большие разницы. В те времена в Новгороде княжить означало быть военным начальником, заниматься вопросами обороны государства, для чего Рюрик и был приглашен.

Летописи в те времена являлись важным средством массовой информации, играли важную роль в обосновании княжеской власти в Древней Руси. Летописи, как правило, велись в монастырях при княжеских дворах. Новые летописи обычно составлялись как своды предшествующих летописей, различных исторических материалов из других источников и дополнялись изложением событий, современных летописцу. Все события, как правило, излагались последовательно, по годам (летам), отсюда и название – летопись. Летописные своды переписывались и распространялись по всем княжествам.