Чтение онлайн

Ая

В кружке с глинтвейном плавали корочки апельсина, я периодически размешивала их коричной палочкой, и наблюдала как они закручиваются и кружатся, кружатся, кружатся… Я ощущала с ними даже некоторое родство и единение — меня также закрутило в крутую спираль событий. И прямо сейчас слегка кружилась голова, — половину кружки глинтвейна я уже выпила. Самое время кое-что спросить.

Я подняла взгляд — Шеррайг пристально изучал карту Сандерланда. Он был в очередной своей личине, но мне уже начинало казаться, что я теперь тоже вижу настоящее, а не сотворённое. Я видела его истинного. Хотя, возможно, это всё глинтвейн.

Мы сидели в лучшем, из имеющихся в этом городке двух, ресторане. Визит в агентство по доставке — оно было одно, особо ничего не дал, так как посылка пришла из столицы.

— Как думаешь… — я замялась.

Но он понял.

— Не знаю. Но я сделаю всё, что могу.

Я кивнула. И сделала ещё глоток. Тепло разлилось по горлу, по ногам и придало смелости на следующий вопрос.

— А если в последний день… Ну или в предпоследний… Если мы поймём, что шансов у нас нет… — Тут я окончательно смутилась и поняла, что выпито недостаточно. И неизвестно сколько будет достаточно, чтобы это произнести.

Шеррайг наградил меня долгим серьёзным взглядом, от которого я опустила глаза и покраснела. И он, кажется, опять меня понял.

— Ая, — сказал он. — Тогда я сделаю всё, что ты захочешь. Всё.

И я ощутила и облегчение, от того, что всё же задала терзающий меня вопрос, и острую потребность сменить тему.

— Слушай, — вдруг пришла мне в голову идея. — А ты не можешь проклясть Мэрроя?

Кажется, мне удалось в очередной раз его удивить. Шеррайг поднял брови и уточнил:

— Перед смертью?

— Да нет же, — удивилась я непонятливости элронца, — сейчас! Чтобы он тоже нас искал.

Шеррайг мягко и грустно усмехнулся:

— Неприятно признавать это перед красивой девушкой, но некоторые вещи я делаю не лучше всех. — И пояснил: — Мэррой на раз снимет моё проклятие, тем более, что у меня в отличие от него нету крови проклинаемого… Но вдобавок будет знать, что я жив.

— А как думаешь, Мэррой сам спрятался или подобрался близко к разгадке и его убрали? — поинтересовалась я, и вдруг заволновалась: — А если его убьют? Или уже убили? Нам конец?

— Вот то, что он жив, я тебе гарантирую. Если убьют, скорее всего, проклятие рассеется. Но я бы предпочёл прикончить его сам.

Мы ещё немного посидели, я допила глинтвейн, и мы вышли в тёплую звёздную ночь — до постоялого двора надо было пройти пару кварталов. Я зевнула, взяла элронца под руку, как добропорядочная жена, и тут меня торкнуло:

— Хочу в храм. — Сказала я. — Нам нужно в храм. Очень нужно.

Шеррайг был невозмутим:

— Справедливости?

— Нет. — сказала я.

— Любви? — Уже кислее спросил элронец.

И опешил, когда я решительно заявила:

— Смерти. — И, сжалившись, над ним добавила: — И судьбы.

Вообще, я не очень-то религиозна, и даже в храм Лика Любви захаживаю слишком редко, только по обязательным для целителей дням. В храм же Лика Смерти и Судьбы, больше известного просто как Лик Смерти, вообще мало кто ходит. Несмотря на то, что Творец един в трёх ликах: Любви, Справедливости (и Войны), и Судьбы (и Смерти), большинство людей предпочитает иметь дело исключительно с Ликом Любви. Многие всё же обращаются и к Лику Справедливости и Войны, особенно те, кто по роду деятельности как-то связан, но вот с Ликом Судьбы и Смерти предпочитают не связываться.

А я почему-то чувствовала, что нам туда надо.

— За предсказанием? — Шеррайг не оставлял попыток найти логическое объяснение моему порыву.

— Не знаю. — Не стала врать я. — Может, и за ним. Просто чувствую, что нам туда надо. Пойдём?

И мы пошли. То ли интуиция подсказывала Шеррайгу, что нам и впрямь туда надо, то ли он решил, что с пьяной женщиной лучше не спорить.

Вообще, храмы старались строить одним комплексом, или, по крайней мере, в шаговой доступности — так как творец един в трёх ликах, то и храмы разделять негоже. Однако, далеко не во всех городах были храмы всех трёх проявлений Творца — в самых маленьких были только храмы Лика Любви, а уж храмы Лика Судьбы и Смерти можно было пересчитать по пальцам. По крайней мере, у нас. Возможно, в Сандерланде дело обстояло по-другому — городок был совсем небольшой, но храм Лика Судьбы и Смерти присутствовал. И там даже был служитель, несмотря на такое позднее время. Правда, он сначала не хотел нас пускать:

— Молодые люди, — весьма неприязненно сообщил он, — храм Лика Любви — с другой стороны.

— А мы у Вас разве спрашивали туда дорогу? — не менее неприязненно огрызнулся Шеррайг.

И на этой недружественной ноте мы вошли в храм. Я ждала… не знаю, чего ждала. Мне казалось, что как только мы зайдём, я сразу пойму зачем. Но мы стояли уже несколько минут, и ничего не происходило, а служитель косился на нас всё так же недобро, так что попросить у него помощи, или хотя бы задать ему вопрос представлялось совершенно невозможным.

И я стала просто рассматривать храм, решив, что если за двадцать минут меня не осенит, то будем это просто считать капризом подвыпившей девушки и пойдём на постоялый двор спать.

Храм был небольшим и плохо освещённым, но чистым. И холодным.

У стены напротив входа стояла статуя женщины, в правой руке она держала серп — смерть, а в левой веретено — судьбу. И мне совершенно не к месту подумалось, что в правой руке хватило бы и ножниц, чтобы перерезать тонкую нить с веретена в левой. Но с ножницами будет несолидно. «Не спрашивай, если не готов услышать ответ» — гласила надпись на постаменте. Вот уж воистину…

Я крепко задумалась — на большинство волновавших меня в данный момент вопросов я была готова услышать далеко не любые ответы. Вот и думай, Ая, что спросить. И надо ли спрашивать, вообще.

Когда в моей голове сформировался-таки вопрос, первым порывом было взять у Шеррайга золотой, чтобы оставить в качестве подношения, но потом я осознала, что надо что-то другое, что-то, имеющее большую ценность для меня лично.

И на алтарь легли мои волосы — я обрезала их по плечи — бедная мама, если она это увидит. Позор, такой позор. Не выпила бы, точно не решилась бы.

«Как я могу помочь Шеррайгу?» — мысленно заданный вопрос повис в воздухе — никакого ответа мне не пришло. Хотя, говорят, обычно Лик отвечает тем, цу кого хватило глупости задать вопрос. Но я запретила себе жалеть о волосах и роптать на божественную несправедливость. И хоть и не получила ответа, всё равно с почтением поклонилась Лику.

— Надо же… Щедрая девочка, которой уже почти нечего терять… — Я не сразу поняла, что голос в моей голове. И, честно говоря, немного напугалась, подняв глаза на статую и обнаружив, что она на меня смотрит.