Чтение онлайн

Ощущение такого "морального комфорта" может служить нравственной основой демократии и даже, если угодно, новой веры. Поверить надо только в то, что делать добро для других людей тоже… «выгодно»! Только выгода значительнее. Это — не удовольствие, а радость, счастливое расположение духа. Ведь источником радости для человека почти всегда служит исполнение желаний. Исполнить желание, быть полезным другим — проще всего. Ограничений — никаких! А поверить надо только сначала; потом можно убедиться на собственном опыте, понять. (Сократовское знание!)

И вовсе не обязательно, чтобы доброе дело было оценено и вознаграждено благодарностью. Награда заключена в нем самом. Тому, кто это уже знает из своей жизненной практики, не нужны ссылки на авторитеты. А для тех, кто сомневается, приведу слова двух великих философов Греции. Аристотель в трактате «Этика» пишет так:

"… благо человека заключается в деятельности души, сообразной с добродетелью… люди, любящие прекрасное, наслаждаются тем, что по своей природе способно доставить наслаждение, а к таким предметам должно причислить действия, сообразные с добродетелью: они-то и нравятся людям и прекрасны сами по себе. Жизнь таких людей вовсе не нуждается в наслаждении, как в каком-то украшении, ибо содержит в себе наслаждение". (I, 6, 9)

Платон в диалоге «Законы» высказывает ту же мысль, говоря о цели государственной деятельности:

"… надлежащий законодатель должен желать видеть свое государство наилучшим и счастливейшим… Например, чтобы граждане стали добрыми, а вместе с тем неизбежно и счастливыми…". (V, 742 E)

Что же касается богатства, то для большинства людей оно утратит свою привлекательность, если перестанет быть общественно престижным…

Упорный скептик возразит, что на протяжении всей истории духовное начало боролось с материальным и последнее неизменно побеждало. Ну, во-первых, не неизменно… а, во-вторых, может быть в том виновата была общая бедность человечества? Возможно, что в недалеком будущем (по крайней мере у нас в стране) ситуация станет лучше…

Однако пора вернуться к истории Афинской демократии.

В главе 7 мы проследили историю Афин до смерти Перикла в 429 году. Война продолжалась. Опасаясь чумы, спартанцы не пошли в Аттику, но осадили союзный Афинам город Потидею, который после двухлетнего сопротивления капитулировал. Афиняне не решились выступить на помощь осажденным и вообще первое время не предпринимали серьезных военных действий, занятые восстановлением порядка в городе, где эпидемия пошла на убыль. Однако об их решимости продолжать борьбу говорило введение в 428 г. прямого военного налога на имущество — эйсфоры.

Перикл не оставил преемника. Из старинных аристократических семейств, до сей поры поставлявших руководителей Афинской демократии, не выдвинулся никто достойный этой роли.

Народное собрание подпадает под влияние вожаков из числа недавно разбогатевших простолюдинов. Сначала это был торговец паклей Евкрат, потом торговец овцами Лисикл, потом Клеон — владелец кожевенной мастерской, который стоял во главе афинского демоса в течение семи лет. Клеона сменил торговец лампами Гипербол, которого Фукидид именует гнусным. Потом какой-то Клиген — банщик. А далее — целая серия людей все более своекорыстных, бездарных и безнравственных. Их именовали «демагогами» — вождями демоса. Позже, в соответствии с характерными для этих вождей методами руководства народом путем игры на его низменных инстинктах, слово демагог приобрело нарицательный смысл. Наиболее яркой в ряду демагогов была фигура Клеона. Я расскажу о нем подробно, поскольку именно Клеон наследовал Периклу в качестве руководителя Афин. (Евкрат и Лисикл были во главе народа очень недолго).

Но прежде мне бы хотелось обрисовать атмосферу всевластных собраний народа в этот новый период истории Афинской демократии. Засилие демагогов порождает политическую апатию. Общественная активность наиболее дееспособного среднего слоя афинян падает. Многие уклоняются от участия в Народных собраниях. У Аристофана в «Ахарнянах» (425 г.) есть упоминание о том, что стражники загоняют на собрание народ кнутами. Значительная часть граждан, присутствующих на Народном собрании, — лишенные определенных занятий неимущие горожане. Привыкшие обманывать и быть обманутыми, не способные разобраться в обсуждаемом вопросе, они склонны подозревать в скрытом умысле каждого, кто пытается убедить их в чем-либо. Примеры поспешных, безответственных, продиктованных слепым раздражением решений народа нам встретятся в ближайшем будущем. Царившая на собраниях атмосфера недоверия и чрезвычайной подозрительности хорошо видна из выступления некоего Диодота в 427 г. по поводу наказания митиленцев (об этом собрании я еще расскажу). Фукидид так передает его речь:

"… Если кто-либо дает хороший совет, но при этом возникает подозрение, что он соблюдает тем самым свои личные интересы, то мы готовы ради этого недостоверного подозрения лишить государство явной выгоды. Дело дошло до того, что даже наилучший совет, если он высказан прямо без риторических ухищрений, вызывает не меньше подозрений, чем дурной. И не только тот, кто желает вести народ по самому опасному пути, вынужден добиваться народного расположения обманом, но и честному человеку приходится прибегать ко лжи, чтобы приобрести доверие к себе". (История, III, 43)

Не искушенные в риторике, демагоги шли по другому пути. Они старались не столько убедить, сколько увлечь народ эмоционально, заразить толпу собственной экзальтацией. Как раз Клеон и ввел новую манеру выступлений перед народом, столь непохожую на величественную сдержанность Перикла. По свидетельству Плутарха:

"Клеон перестал соблюдать всякие приличия на возвышении для оратора: он был первым, кто, говоря перед народом, стал вопить, скидывать с плеч плащ, бить себя по ляжкам, бегать во время речи…". (Никий, VIII)

Особенно ненавидел Клеона Аристофан. Ему, и вообще демагогам, он дает уничтожающую характеристику в комедии «Всадники», поставленной в 424 году. Действующие лица комедии: Народ афинский — дряхлый старик и его рабы. Старые — Никий, Демосфен и новые — Кожевник (Клеон) и Колбасник. Хор всадников — знатных юношей. Вот краткое содержание комедии: Сначала Никий и Демосфен рассказывают зрителям, как новый раб, Кожевник, обманывает Народ. Потом является Кожевник и Колбасник, препираются между собой и с хором. Затем оба бегут в Совет пятисот. Колбасник, вернувшись, рассказывает, как склонил Совет на свою сторону. Потом является Народ, и оба соперника стараются завоевать его расположение. Они поносят друг друга, читают прорицания и потчуют Народ яствами. Под конец Колбасник показывает, что его корзина пуста — он все отдал Народу, а Кожевник, как оказывается, многое припрятал для себя. Народ забирает у Кожевника венок и отдает его Колбаснику. В финале является вываренный в кипятке, украшенный и помолодевший Народ. Колбасник подносит ему мир на тридцать лет. Процитирую некоторые места из комедии ради, пусть пристрастного, но сочного представления атмосферы Афин той поры.

(Черные и белые бобы раньше использовали при тайном голосовании.)

(Рабы Народа — стратеги (Никий, Демосфен). Клеон был избран стратегом в 424 году)

(По инициативе Клеона плата в гелиее была увеличена с одного до трех оболов за заседание (в 425 г.))

На орхестре хор всадников гонит Кожевника: