Чтение онлайн

Переговоры проходили в условиях, когда, по признанию многих высших сановников цинского правительства, разрыв с Россией из-за Амура был бы губителен для Китая. Обе стороны, говорится в преамбуле Айгуньского договора от 16 мая 1858 г., «по общему согласию, ради большой вечной взаимной дружбы двух государств, для пользы их подданных» подписали этот договор, который провозглашал левый берег Амура владением России, а правый — до Уссури — принадлежащим Китаю. Пространства от Уссури до моря оставались неразграниченными «впредь до определения по сим местам границы» и были признаны «в общем владении» обоих государств.

Подписание Айгуньского договора означало провал попыток английских дипломатов отвлечь внимание цинского двора на север, ослабить Китай и обострить отношения с Россией. Договор закрывал доступ английским, французским и американским судам в Амур и впервые ясно и определенно устанавливал границу. Фактически он не нанес никакого ущерба Китаю, так как Приамурье и Уссурийский край не были заселены китайцами и никак не были связаны с Китаем.

Айгуньский договор не содержал неравноправных статей о консульской юрисдикции, об односторонних торговых привилегиях для российских подданных. Эти важнейшие отличительные признаки договоров капиталистических государств с полуколониальными странами полностью отсутствовали. Более того, пункт о сохранении юрисдикции Китая над немногочисленным китайским населением на русской территории в устье Зеи и Бурей был неравноправным для России.

Вскоре после заключения договора — 2 июня 1858 г. — он был ратифицирован в Пекине императорским указом. Русский царь также утвердил этот договор, о чем в китайский трибунал был послан лист об обнародовании текста договора в пограничных местностях.

Айгуньский договор, как уже отмечалось выше, оставил земли от Уссури до моря неразграниченными. Окончательное решение этого вопроса было возложено на дипломатическую миссию графа Н. П. Игнатьева, который прибыл в Пекин через два дня после победы китайцев над англо-французской эскадрой у Дагу. Это наложило определенный отпечаток и создало дополнительные трудности при ведении переговоров. Бесплодные переговоры о китайской границе длились довольно долго, и поэтому Игнатьев уехал из Пекина в Шанхай, где он вступил в контакт с уполномоченными западных держав.

В политике России был ряд особенностей, которые использовал в ходе переговоров Игнатьев. Так, Россия не ввозила в Китай опиума, не посылала против него войск и военных кораблей и не вывозила кули, [12] что совершали в Китае западные страны. Отмечая специфический характер отношений России с Китаем, К. Маркс в 1857 г. писал: «У России совершенно особые отношения с Китайской империей. В то время как англичане и мы сами лишены привилегии непосредственной связи даже с наместником Кантона… русские пользуются преимуществом держать посольство в Пекине (имеется в виду Российская духовная миссия. — Ред.)…

Поскольку русские не вели морской торговли с Китаем, они никогда не были заинтересованы в спорах по этому вопросу, никогда не вмешивались в них в прошлом и не вмешиваются теперь; на русских не распространяется поэтому та антипатия, с какой китайцы с незапамятных времен относились ко всем иностранцам, вторгавшимся в их страну с моря…» [13]

Постепенно русский посол обрел высокий авторитет у цинского двора и у западных дипломатов в Китае, особенно когда англо-французские войска подошли к Пекину и заняли его северные ворота.

Благодаря деятельности Игнатьева 2 ноября I860 г. был подписан Пекинский договор. Он подтверждал, развивал и пояснял Айгуньский договор (1858 г.) и Тяньцзиньский трактат (1858 г.), регулировал отношения между Россией и Китаем и определял восточную, намечал западную границы России и Китая. Формально договор считался дополнительным, подтверждавшим и пояснявшим Айгуньский и Тяньцзйньский трактаты, но фактически имел самостоятельное значение, так как подводил итоги важному этапу русско-китайских отношений.

Согласно первой статье договора, восточная граница между двумя государствами, начиная от слияния рек Шилки и Аргуни, идет вниз по течению Амура до места слияния с р. Уссури. Устанавливалось, что земли, лежащие по левому (северному) берегу Амура, принадлежат Российскому государству, а земли, лежащие на правом (южном) берегу до устья Уссури, — китайскому государству. Далее пограничная линия шла от устья Уссури, вверх по этой реке, через озеро Ханка, затем по р. Бэлэнхэ, по горному хребту к устью р. Хубиту (Хубту, Ушагоу) и от этого места «по горам, лежащим между р. Хуньчунь и морем до р. Тумыньцзян».

Заключение договора явилось завершением разграничительных работ между Россией и Китаем на Дальнем Востоке. Достигнутое соглашение способствовало развитию в дальнейшем мирных отношений между народами обеих стран.

В последующие годы вплоть до начала XX в. между Россией и Китаем, в порядке уточнения некоторых положений Пекинского договора 1860 г., был подписан ряд соглашений и протоколов, дополняющих основные положения этого договора.

В 1881 г. был заключен Петербургский договор, основное содержание которого относилось к упорядочению границ Китая и России в Средней Азии, но в его статье XVIII подтверждались постановления Айгуньского (1858 г.) соглашения, касающиеся права подданных обеих империй ходить на своих судах по Амуру, Сунгари и Уссури и торговать с жителями расположенных по этим рекам местностей. Статья XIX того же документа констатировала, что «постановления прежних договоров между Россиею и Китаем, не измененные данным договором, остаются в полной силе».

В начале XX в. было заключено несколько протоколов по уточнению границ на некоторых участках, проводившихся на основе ранее заключенных договоров. Таким был, например, Цицикарский договорный акт от 7 декабря 1911 г. по восстановлению государственной границы между Российской и Китайской империями на участке от пограничной точки № 58 Тарбага-Даху до пограничной точки № 63 Абагайту и далее по р. Аргунь до слияния ее с Амуром.

Таким образом, в начале XX в. территориальное разграничение между Россией и Китаем было практически завершено. Созданная после падения цинской династии в Китае республика подтвердила правомерность прежних договоров. Так, в Декларации президента Юань Шикая, с которой министр иностранных дел пекинского правительства Сун Баоци ознакомил русского посла в Пекине В. Крупенского 23 сентября 1913 г., говорилось: «Я сим объявляю о том, что все договоры, соглашения и другого рода обязательства, принятые и заключенные как бывшим цинским правительством, так и временным правительством Китайской республики со всеми иностранными правительствами, должны быть строго соблюдаемы».

Длительный исторический процесс территориального размежевания между Россией и Китаем не был простым. Он начался в XVII в., когда Россия и Китай представляли собой типичные феодальные государства, главы которых проводили политику жестокого угнетения своих и порабощения других народов. Шел процесс создания многонациональных государств, составной частью которого было и освоение новых земель.

Россия в XVII в. быстро осваивала и присоединяла к себе территории Сибири и Дальнего Востока, населенные малыми народами, не имевшими своей государственности. Причем делалось это главным образом мирным путем. Русское правительство всячески стремилось к установлению добрососедских отношений и взаимовыгодных торговых связей с цинской империей и с этой целью посылало свои посольства в Пекин, часто не встречая в ответ соответствующего отношения. В 80-х годах XVII в. цинские правители даже вторгались в Приамурье, уже освоенное русскими людьми за несколько десятилетии до этого.

Поскольку Россия не проводила вооруженного захвата дальневосточных земель, у нее не было там крупных контингентов войск, а имевшиеся казачьи отряды больше выполняли функции организованной рабочей силы в строительстве населенных пунктов и охранных крепостей. Цинское правительство, двинув многочисленные войска с артиллерией, принудило русских уйти с Амура. Но Нерчинским договором земли Приамурья и Приморья фактически не были разграничены — их государственная принадлежность была определена последующими русско-китайскими договорами, заключенными в середине прошлого века.