Чтение онлайн

Не дав Аполлону даже обнюхать себя, Муська пружинистым прыжком вмиг оказалась перед его широкой мордой – и ей ничего не оставалось, как вцепиться в неё. Аполлон взвыл, но это оказалось ещё только началом. Муська ловко перевернулась на спину, и шерсть Аполлона полетела в разные стороны. Авдотья Ивановна, вскрикнув, упала в обморок, благо падать никуда не надо было – она просто откинулась на спинку кресла. Аполлон был в более тяжёлой весовой категории нежели Муська, поэтому ему быстро удалось вырваться из цепких лап «невесты», и он в один миг запрыгнул на руки хозяйке. Муська поняла уловку слабака, и драка продолжилась уже на Авдотье Ивановне. Бытует мнение, что если сиамская кошка разозлится, то её очень трудно остановить. Теперь шерсть летела клочьями и от Муськи.

Молодые хозяева стояли столбом, не зная к кому бросаться на помощь. «Новобрачные» неистово продолжали драться на коленях Авдотьи Ивановны. Аполлон, вроде как защищая хозяйку, забрался ей на голову, а Муська, защищая свою «девичью честь», пыталась его оттуда сбросить.

Первым «очухался» Славик. Он бросился на Муську, схватив её за шиворот. Но даже после этого её цепкие тёмные лапки продолжали отчаянно «царапать» воздух. Верочка тем временем бросилась на кухню, чтобы намочить полотенце и обтереть кровоточащие раны хозяйки Аполлона. Аполлон же, видя, что «свадьба» не удалась, тут же нырнул в свою клетку.

Хозяева еле-еле привели в чувство Авдотью Ивановну, которая, ни говоря ни слова, трясущимися руками закрыла дверку клетки Аполлона, надела своё модное пальто и, придерживая носовым платком «боевые ранения», даже не попрощавшись, наскоро вышла из квартиры, демонстративно хлопнув входной дверью. А Муська, отойдя от стресса, спокойно пошла на кухню и стала доедать то, что совсем недавно было ей противно.

Молодые ещё долго пребывали в состоянии шока, но, отойдя, стали вспоминать случившееся и рассуждать:

– Милый, когда Муська узнала, какую цену «заломил» Аполлон, ей, видно, стало обидно, что не любовь, а деньги руководят этим бессердечным кошаком.

– Это уж точно! Наверное, Авдотья Ивановна больше не рискнет «женихаться». Что будем делать? А знаешь, давай завтра уйдём на работу и оставим открытой форточку. Мы ведь на втором этаже живём, Муське легче будет добраться до карниза, а оттуда – на землю. Это предложение Славика было принято единогласно. Муська в это время зализывала полученные от «жениха» раны и мурлыкала, как бы соглашаясь с хозяевами, что друга она должна искать сама себе по душе.

Молодые люди работали в одном учреждении, и поэтому звонок из милиции был адресован им обоим. Их просили срочно приехать домой, не называя причины. Славик и Верочка уже через 15 минут были во дворе своего дома. Стоявший народ объяснил, что произошло. Оказывается, в открытую форточку квартиры намеревался влезть какой-то бомж. Он с «козырька» подъезда по уступу легко добрался до окна и уже просунул половину туловища в форточку, как из кухни, точно молния, выскочила кошка и вцепилась ему в лицо. От боли и неожиданности бомж свалился со второго этажа и, кажется, сломал ногу, «скорая» его уже увезла, а милиция ждёт хозяев в подъезде.

– Ну, наша Муська приносит новые приключения – пойдём разбираться.

В подъезде ждали два милиционера. Прошли в квартиру, затем в комнату, где была открыта форточка. Муська же, урча и мурлыкая, сидела под форточкой, как бы охраняя её, а на полу под окном лежала… вязаная шапка. Теперь всё стало на свои места. Наверное, Муська подумала, что это вернулся Аполлон, и «дала ему жару». Милиционеры поблагодарили Муську за сохранность вещественного доказательства, а хозяевам порекомендовали не оставлять форточку открытой, даже для кошки.

Муську всё же приучили самостоятельно гулять на улице, она нашла себе жениха. Родились котята, точь-в-точь похожие на мать, которых тут же разобрали знакомые – они рассчитывали на то, что у этих малышей должны быть гены матери по защите своей квартиры от «форточников».

Валерка, давай отдохнём!

– Да, погодь ты! Вот, перевалим через эту гору, там, у ручья, и посидим.

– Я уже не могу, жарища, спасу нет! Да, ещё эти оводы, надоели, твари!

– Не ной ты – надоел! Сказано, у ручья отдохнём!

– Скоро этот твой малинник?

– Скоро, скоро! Шагай быстрее, а то к вечеру не дойдём.

– Ничего себе, к вечеру! Лучше бы за брусникой пошли, – вон её сколько – ложись и собирай!

– Брусники натаскали уже – на две зимы хватит, а за малиной идём в первый раз. Ты, Толяй – такой нытик, я и не знал! Вот увидишь, какая там малина! Ягоды – с кулак.

– Загнул ты, Валерка, таких ягод не бывает.

– Да, я хочу тебя чуть-чуть развеселить, а то совсем сварился! Фу… Правда, жарко! Давай, присядем.

Братья сели на круглый камень, который так раскалился на солнечном склоне пологой горы, словно сковородка, что сидеть на нём было невозможно.

– Ну и выбрал место! Иди сюда, под можжевельник – здесь мы хоть в тени.

– А, правда, Валерка, сколько идти до малинника?

– Мы с отцом ходили за час.

– Но мы идём тоже, наверное, час.

– С тобой и до вечера не дойдёшь, я тебе уже говорил. Вставай, и топаем дальше.

Ребята, нехотя поднявшись, вышли из тени, и солнце опять стало нещадно палить. У обоих за плечами были одеты котомки, в которых находились оцинкованные вёдра – это специально для ягод. У каждого было положено ещё по хорошему ломтю хлеба – это для подкрепления сил, и притом с малиной белый мягкий хлеб – большое лакомство.

Валерка припоминал место: «Да, сейчас пройдём вот по этому увалу, а там начнётся гарь, и за ней – малинник.» И вправду, при спуске с горы стали попадаться обугленные деревья, пошёл бурелом, который приходилось, где перешагивать, а где и перелазить, настолько крупным был свален обгорелый лес.

Ребята взмокли, когда появились первые кусты с малиной.

– Валерка, а ягода, и вправду, крупнющая! Мы так мигом наберём по ведру.

– Вставай здесь. Давай, тут поедим, а собирать пойдём дальше.

Ребята удобно устроились под кустом, усыпанным крупной сладкой лесной малиной, достали хлеб и принялись уплетать. Жмень малины и откус хлеба, опять жмень малины и хлеб. Вкуснятина необыкновенная.

– Толяй, я уже наелся, больше не могу. Быстрее доедай, а я начну собирать. Чуток пройду вперёд. И, давай, кто вперёд наберёт ведро. Чур, только не отвлекать по пустякам.

– Ты иди, Валерка, иди, я согласен, но только дай мне спокойно доесть хлеб.

– А ты меньше малины и больше хлеба ешь. Так тебя вовек не дождёшься!