Чтение онлайн

Т.е. те силы, ставленником которых был М.Касьянов, предприняли попытку подставить В.В.Путина, которая однако не состоялась. И она не была единственной:

«Осенью 2000-го - зимой 2000/01 года ситуация заметно обострилась. Касьянов, не добившийся успехов на переговорах с Парижским клубом, пошёл на весьма рискованную игру - на фактический шантаж кредиторов с односторонним - со стороны России - прекращением платежей. Это привело к эскалации угроз и обвинений с обеих сторон. С 1 января 2001 года Российская Федерация официально отказалась от обслуживания и выплаты внешнего долга. Касьянов официально заявил, что РФ сделать этого сейчас не может, потому что - цитирую близко к тексту: в нескольких регионах страны случились большие морозы, где-то полопались трубы. Поэтому Россия не может позволить себе в таких условиях роскоши выплаты долга и прекращает платежи по Парижскому клубу.

Шантаж со стороны Российского правительства был не только грубым и бездарным по форме, но и безосновательным по сути и, конечно, совершенно бесперспективным. В западных правительствах тоже экономические сводки читали, причем неплохо читали. Оснований для списания долга в той макроэкономической ситуации не было никаких. Кроме того, по правилам Парижского клуба списание долга вообще юридически невозможно. (…)

Тем не менее заявление о прекращении платежей в начале января 2001 года премьером Касьяновым было сделано. Министр финансов Кудрин также подтвердил, что Россия платить не будет. И 1 января Россия прекратила платежи. На Западе начались интенсивные консультации по поводу того, что делать с Россией. В начале января прошло несколько совещаний, в том числе на уровне финансовых шерп «семерки». Было принято решение: если по истечении нескольких недель Россия не возобновит платежи по внешнему долгу, то она превращает себя в изгоя международного финансового сообщества и исключается из работы клуба даже в формате «семёрка плюс один». Если будет недостаточно, последуют и другие санкции.

Оснований полагать, что «семёрка» блефует, не было. Опять я пытался убедить моих коллег пересмотреть свою позицию, чтобы не доводить дело до внешнеполитической катастрофы. Увы, мои усилия не увенчались успехом - правительство решило самостоятельно и в инициативном порядке затопить свой «Титаник». 17 января финансовый сушерпа Германии и первый заместитель министра финансов Германии Кох-Везер по поручению своих коллег выступил на страницах «Файненшел Таймс Дойчланд» с публичным предупреждением о готовящихся санкциях в отношении России».

Спустя несколько дней В.В.Путин собрал совещание по вопросу о выплате долга. А.Н.Илларионов в это время был уже советником В.В.Путина по экономическим вопросам.

«На совещании первое слово было предоставлено Касьянову. Он начал споро - обвинил меня в предательстве, в измене, в работе на западные спецслужбы, в разоблачении секретных правительственных планов, в нанесении удара в спину правительству, напомнил присутствовавшим о гражданстве моей жены [66], продемонстрировал знакомство с весьма специальной информацией о допуске к секретным материалам. В конце он потребовал от всех и прежде всего от Путина прекратить предоставление мне каких-либо официальных документов: предоставлять информацию изменнику недопустимо!

Совещание шло примерно два часа, и выступавшие в разной, но уже более мягкой, форме поддержали Касьянова. Изменнические шаги советника президента были дружно осуждены. Чуть позже я узнал, что накануне Путин разговаривал с Гайдаром и Гайдар якобы сказал, что в общем и целом моё поведение недопустимо: надо выдерживать единую политику власти. Когда очередь дошла до меня и я попытался начать говорить, Путин меня прервал: «Андрей Николаевич, а вам говорить уже не надо. Вы уже всё сказали» [67]…

Совещание продолжалось. Президент внимательно слушал. Когда все выступили, Путин сказал: «Хорошо. Всё понятно. Теперь я объявляю решение: Россия возобновляет выплаты по внешнему долгу». Никакой аргументации ни «за», ни «против» он не привёл, просто сказал: «Решение принято, выполняйте». Касьянов стал малиновым, для него это было как гром среди ясного неба, он не мог такого даже представить и попытался возражать. Но Путин обрезал: «Дискуссия закончена. Решение принято» [68].

Официальных публичных заявлений по итогам совещания никто не сделал. Лишь через несколько дней было выпущено специальное заявление Министерства финансов о том, что Россия возобновляет выплаты по внешнему долгу».

Темы стабилизационного фонда, удвоения ВВП и госрасходов мы опустим за очевидностью:

· Стабфонд необходим, но вопросы о том, каким должен быть его объём, где должны быть размещены его средства, можно ли их использовать и как?
– это вопросы конкретной политики и её теоретического, организационно-институционного и юридического обеспечения [69]. Что осуществимо с пользой для общества на основе одних теорий и организационно-институционного и юридического обеспечения, - то неосуществимо на основе другого обеспечения. При этом не надо забывать, что есть и вредоносные теории.

· Образ жизни общества для того, чтобы люди в нём были здоровы физиологически и нравственно-психологически, должен быть кардинально изменён. Эта задача требует экономического обеспечения, и роста ВВП - возможно более, чем двукратного. Но вопрос не только в количественных показателях, а прежде всего - в содержании спектров производства и распределении спектров потребления по группам населения, чтобы не было так, что ВВП растёт, но по-прежнему большинство сетует на то, что «суп жидок», а паразитирующее меньшинство - на то, что «жемчуг мелок».

· Налогово-дотационный механизм должен быть признан как объективная необходимость в деле экономического обеспечения благоденствия всего населения, создан и настроен на удовлетворение потребностей общественного развития.

Теперь обратимся к теме нравственной обусловленности экономической политики в понимании А.Н.Илларионова. Речь зашла о 122-м законе от 22 августа 2004 г. («монетизация льгот») и распределении им ответственности между Федеральным и региональным уровнями власти в деле обеспечения льготников.

«- Андрей Николаевич, но здесь, если мы правильно Вас понимаем, Вы выдвигаете на первый план критерии уже не столько собственно экономического, сколько нравственного порядка, не так ли?

– А почему, собственно, экономическая политика, да и политика вообще, не должна быть нравственной? [70] Можно ли применить критерий нравственности, например, к накоплению и использованию средств Стабилизационного фонда? В течение нескольких лет дополнительные средства, накапливаемые в результате благоприятной внешнеэкономической конъюнктуры, из Стабфонда не расходовались. Благодаря этому темпы инфляции пусть медленно, но снижались. В 2006 году они опустились до 9 % годовых. В 2007 году, увы, не без участия Е.Гайдара, были приняты решения о вскрытии Стабилизационного фонда. Львиная доля этих средств была отдана госкомпаниям. Результат не заставил себя ждать: темпы инфляции к маю 2008 года подскочили до 15 % годовых, по продовольственным товарам - до 20 %, а по стоимости минимального потребительского набора - до 30 %. И что является более нравственным по отношению к большинству российских граждан: сохранять Стабфонд и снижать темпы роста цен или отдавать десятки миллиардов долларов государственным олигархам и разжигать инфляцию? [71] (…)

Временами проливается некоторый свет на масштабы изменения благосостояния Чубайса и членов его «команды». Совсем недавно, в ноябре 2007 года, один из верных его соратников и один из главных функционеров СПС Леонид Гозман был обвинён в числе прочего в предоставлении искажённой информации в Центральную избирательную комиссию относительно владения им недвижимостью, а также в получении полумиллиарда рублей незадекларированных доходов. Комментарии сторонников Гозмана поначалу сводились к политической подоплеке нападок со стороны ЦИК и низкой компетенции её сотрудников. Однако все сомнения рассеял сам Леонид Яковлевич, публично подтвердивший, что его месячный доход в РАО ЕЭС составляет не меньше одного миллиона рублей, и решительно заявивший, что, будучи членом команды Чубайса, «не стыдится того, что зарабатывает эти деньги».