«О текущем моменте» № 7(79), 2008 г.
Шрифт:
Из этого интервью можно понять, что затяжной экономический кризис в стране в период правления Б.Н.Ельцина был вызван тем, что государственная власть оказалась в руках ставленников разных закулисно-политических группировок, которые ориентировались на проведение политики во взаимно исключающих друг друга целях. А главным содержанием той эпохи была борьба закулисно-политических группировок за монопольный контроль их ставленников над институтами государственной власти и ключевыми сферами бизнеса. К настоящему времени, по мнению А.Илларионова, в этой борьбе за монопольный контроль над государственным аппаратом России и ключевыми сферами бизнеса победила мафия спецслужбистов и её ставленники:
«Надо отдать им должное. В современном мире, кажется, нет примера другой страны, где абсолютная политическая власть находилась бы в руках корпорации сотрудников спецслужб. Есть немало примеров того, когда монополия на политическую власть оказывалась в руках отдельного лица, семьи, этноса, партии, военной хунты. Такие случаи с разной степенью детализации изучены, и в целом понятно, как такие политические модели работают. Спецслужбы в таких режимах играют важную, но всё же вспомогательную, служебную роль. А вот примеров захвата власти и её монополизации самими спецслужбами - такого, кажется, в истории ещё не было [34]. И в этом заключается особенность, известная уникальность нынешней российской общественно-политической девиации».
Сказать, что констатация этого факта - эпохальная новость, было бы ложью: все те, кто не был в годы перестройки младенцем, должны знать афоризм той эпохи «товарищ, знай - пройдёт она так называемая “гласность” и комитет госбезопасность припомнит ваши имена…»; все смотрели фильм “На Дерибасовской хорошая погода…”, многие читали статьи на тему “Операция «Голгофа»” [35], да и сами вполне могли бы догадываться о том, что спецслужбы (прежде всего КГБ и ГРУ) считали себя умнее и более осведомлёнными, нежели Политбюро ЦК КПСС и тщательно взращённая КГБ же диссидентствующая общественность, и потому если и не инициировали сами ликвидацию тупого режима КПСС под видом «перестройки», то не могли остаться безучастными к тому, как другие хапают советское наследство.
Кроме того, надо понимать, что спецслужбы всего мира - своего рода «перчатки», на руках внутренних «орденочков» традиционных конфессий и хотя бы отчасти концептуально властных знахарских кланов. Кроме того, в истории бывают ситуации, когда в одну «перчатку» оказываются вдеты «руки» разных закулисно-политических субъектов.
Поэтому констатация происшедшего А.Н.Илларионовым, окрашенная некоторым удивлением, заставляет вспомнить другого искреннего либерала - персонажа сказки М.Е.Салтыкова-Щедрина - Карася-идеалиста (рекомендуем ознакомиться либо освежить в памяти).
2.2. Либерализм: потуги к новому пришествию
Теперь обратимся к выдержкам из этого обширного (113 страниц А4 в формате Word 12-м размером шрифта) интервью и прокомментируем в них кое-что (комментарии в сносках - наши, фрагменты интервью приводятся по указанным выше интернет-публикациям в порядке их следования в тексте).
«- Вклад Егора Гайдара в современную жизнь России огромен. Он сделал две главные вещи: легализовал рыночные отношения в стране и минимум на поколение уничтожил политическую и общественную поддержку либералов и демократов. Повторю ещё раз: для дискредитации либерализма никто не сделал больше, чем Егор Гайдар вместе со своим коллегой, товарищем и другом Анатолием Чубайсом [36].
Мне не очень просто говорить о них обоих, поскольку в течение многих лет мы были близкими коллегами, товарищами, друзьями. В то же время в течение долгих лет по многим вопросам у нас шла порой очень жёсткая непубличная дискуссия. Многократно обращался я к ним с просьбами, предложениями, призывами не делать, с моей точки зрения, ошибочных, недопустимых шагов. Многократно обращался я к ним с призывами признать сделанные ошибки - чтобы и с себя грех снять, и других предупредить, и самим не повторять содеянного. Но, увы, ни тот, ни другой не оказались в состоянии ни отказаться от неверных действий, ни провести честный разговор со своими сторонниками, коллегами, с самими собой. [37]
Более того, против меня, как и против очень многих приличных людей, некоторых из которых сегодня уже нет - Галины Старовойтовой, Сергея Юшенкова [38], - неоднократно развёртывались грязные кампании. Может быть, я слишком долго, недопустимо долго молчал. Сохранять публичное молчание и сегодня означало бы покрывать ошибки, приведшие, как мы теперь видим, к преступлениям. И против отдельных людей, и против сторонников либерализма и демократии в нашей стране, и против всей страны. Люди должны знать, как мы пришли к сегодняшнему дню и кто какой вклад внёс в наше «сегодня». [39]
Как далее показывает А.Н.Илларионов, В.В.Геращенко целенаправленно работал на свержение режима Б.Н.Ельцина и правительства прозападных либерал-реформаторов:
«В июле 1993-го случилась денежная реформа, организованная руководителем Центрального банка В.В.Геращенко.
Денежная реформа июля 1993 года по обмену старых купюр на купюры нового образца стала одним из мощных экономических и политических ударов по новой власти [40]. Естественно, она не была согласована ни с министром финансов Фёдоровым, ни с премьером Черномырдиным, ни с президентом Ельциным. Она и не могла быть с ними согласована, поскольку во многом была против них и направлена. Геращенко готовил свою диверсию втайне и совершил её самостоятельно, прекрасно понимая её возможные последствия. Это был своего рода «их» ответ на победу Ельцина на апрельском референдуме.
Кроме чисто политических, у Геращенко были и иные резоны для срочного проведения денежной реформы. Дело в том, что, когда в 1993 году Центробанк приступил к постепенной замене старых банкнот на новые, анализ данных по эмиссии новых купюр и изъятию старых показал, что количество официально изъятых из оборота купюр превысило количество официально эмитированных денег на сумму, эквивалентную по господствовавшему тогда валютному курсу сумме примерно в два миллиарда долларов.
Представьте себе: начиная с 1 января 61-го года, т.е. с начала эмиссии денежных купюр предшествующего образца, ежедневно фиксируется статистика эмиссии наличности - за все 1960-е, 1970-е, 1980-е годы… - повторяю: ежедневно, вплоть до 25 июля 1993 года. Выпускаются новые купюры, изымаются ветхие - всё аккуратно подсчитывается. И вот, когда начинается изъятие из оборота всех купюр, выпущенных за 32 года, вдруг выясняется, что их уже изъято на два миллиарда долларов больше, чем их было официально эмитировано! И при этом далеко ещё не все купюры изъяты, их ещё немало в обороте и в России и в странах рублёвой зоны.
То есть это означает, что происходила теневая эмиссия банкнот, не зафиксированная официальной статистикой Центрального банка. Как они были распределены, кому переданы - об этом можно только догадываться. Ещё раз говорю: это чистые деньги, тут даже приватизации нефтяного или газового фонтанов не надо! Это самые настоящие, не фальшивые, реальные деньги, и на эти деньги можно купить всё, что угодно, - дачи, землю, предприятия, заводы, ту же самую нефть, золото. Их можно вложить во что угодно, можно обменять на доллары, можно положить в банки здесь и за рубежом. Их можно инвестировать в политику. Два миллиарда долларов… По уровню тех цен - это огромные деньги: весь российский ВВП в предшествовавшем 1992 году составлял около девяноста миллиардов долларов. Два процента от национального ВВП - это лишь только то, что успели оценить. А сколько ещё не успели, так и осталось неизвестным…
Когда в июне 1993 года Геращенко был приглашён в Верховный Совет для отчёта, второй, кажется, вопрос, заданный ему кем-то из депутатов, так и прозвучал: «Как это у вас получается, что из наличного оборота изъято купюр больше, чем официально было эмитировано Центробанком?» Геращенко то ли закашлялся, то ли засморкался, то ли пот со лба платочком стал вытирать. Обсуждение его выступления только начиналось, и ожидалось, что депутаты зададут Геращенко десятка два или три вопросов. Но Руслан Имранович Хасбулатов, умнейший, надо сказать, человек, тут же всё понял и немедленно заявил: «Спасибо большое, Виктор Владимирович, садитесь на место, мы заканчиваем обсуждение».