Чтение онлайн

Музыка Бетховена прошла через всю жизнь Ленина. Она помогала мечтать, видеть сквозь чёрные тучи солнце грядущей победы. С ней ярче ощущались и самая радость и гордость победы революции над реакцией, добра над злом, света над тьмой. И для нас музыка Бетховена стала неразрывна с образом великого Ленина. Пусть же она войдёт в каждое сердце, в каждый дом.

В. И. Ленин на прогулке в горах (Польша, 1914 год)

Любимым отдыхом Владимира Ильича были прогулки в горы. Он купался в горных речках, легко ходил, поднимался на большую высоту, увлекал за собою смелых и тренировал их в горном спорте. Летом 1914 года Ленин жил в польской деревне Поронин у Карпатских гор. Как-то в воскресный день он с друзьями затеял трудный поход в горы. Целые сутки они бродили по горам и оказались на самой вершине. Вокруг было пусто и тихо. Ильич, смеясь, сказал: «Уж здесь нас не достанут ни жандармы, ни полицейские, ни цари — давайте-ка петь полным голосом наши революционные песни!». И он начал первым:

К нему присоединились спутники. Пели негромко, печально — кто сидя, кто привстав на колени. За первой песней последовали другие. Владимир Ильич дирижировал стоя, и все незаметно для себя встали на ноги, выпрямились, голоса зазвучали твёрдо, торжественно и мощно, как того требовали песни «Варшавянка», «Красное знамя», «Смело, товарищи, в ногу», «Марсельеза».

Может быть в те минуты Ильичу припомнились дни, когда он впервые услыхал эти песни… Ещё делая первые шаги к революционной деятельности, он узнавал революционные песни. И тогда же он понял, что и песня — участник борьбы, и её преследовали, запрещали, конфисковали, сжигали… За пение революционных песен сажали в тюрьмы, избивали нагайками.

Ту, траурную, что здесь в горах он запел первой, очень любил брат Саша. Давно, ещё в России, Ленину стало известно, что песня эта была написана в память студента Чернышёва, погибшего в царской тюрьме. А сам Саша всего за несколько дней до рокового первого марта 1887 года, когда он готовился с бомбой в руках выйти навстречу царю, вдруг запел эту песню в шумной студенческой компании. Веселье остановилось. «Ведь это похоронная»,— удивленно сказал кто-то. «Да, похоронная»,— твёрдо ответил Саша. Сестра Анна тоже была здесь. Она взглянула на брата и сердце её замерло — такую муку прочла она в его глазах.

В 1897 году по пути в ссылку Ленину пришлось около двух месяцев пробыть в Красноярске. Здесь он сошёлся с местными политическими ссыльными. Долгие вечера проводили они вместе. Горячие речи чередовались с песнями. «Красноярцы — народ певучий, и из молодёжи составлялся неплохой хор. Владимир Ильич очень часто просил нас петь, и его особенно волновала фраза известной песни, которую он тихонько подпевал: „Ты голову честно сложил…“ [11] Рокотание басов на последнем слоге слова „сложил“ он сопровождал мерным покачиванием головы в такт песне, а глаза у него при этом были такие, словно он смотрел куда-то вдаль…»

«Красное знамя» Владимир Ильич перенял от польского ссыльного Проминского, с которым встретился в Шушенском. Он и знал её тогда только на польском языке и считал польской песней. Теперь стало известно, что эта песня французского происхождения.

Вернувшись из ссылки, Ленин с увлечением рассказывал домашним о польских революционных песнях, которым выучился в Сибири и, расхаживая по комнате, пел:

И сестра подбирала за ним новые песни на фортепиано.

«Варшавянку» Ленину спел сам её автор, друг Ильича Кржижановский. Г. М. Кржижановский, тот самый, что впоследствии участвовал в разработке знаменитого плана электрификации России и стал академиком и героем труда, в те времена был молодым революционером. Он любил песни, писал стихи. В одну ночь с Лениным Кржижановский был арестован по делу «Союза борьбы за освобождение рабочего класса». В тюремной камере судьба свела его с польскими рабочими. Они часто пели замечательную песню — «Варшавянку». Глеб Максимилианович чутко прислушивался к ней. Напев Варшавянки был именно такой, о каком мечтали строители новой партии: мужественный, сильный, наступательный. Стоило перевести её на русский язык. Польские друзья рассказали Кржижановскому, о чём поётся в «Варшавянке». Но как раз о рабочем движении в ней и не говорилось. На новом этапе революции слова песни во многом устарели. Кржижановский сделал не точный перевод, а новый вариант «Варшавянки», более близкий по духу пролетарской революции. И гибкая мелодия отозвалась на новое содержание слов: в ней твёрже зазвучали героические призывные обороты.

Вот какой была польская Варшавянка:

А такой она стала в новом, русском варианте:

Всю Бутырскую тюрьму всколыхнуло, когда узники камеры, известной под названием «Часовой башни», стройным хором запели:

Тюремщики бесились от бессильной злобы. Тщетно пытались они оборвать песню. Яростно колотили в двери кулаками и прикладами. Но дверь была надёжно подпёрта изнутри богатырскими плечами одного из заключённых. Справиться с ним не смогла вся свора тюремщиков. «Варшавянка» победно звучала, торжествуя над насилием.

А потом её понесли по этапам и тюрьмам, и сам автор, угодивший в Сибирь, при свидании пел её Ильичу. Это был замечательный подарок заброшенным в суровый снежный край, но не покорённым ленинцам. С этой поры «Варшавянка» была с ними всюду — в тюрьме и на баррикаде, на массовках и демонстрациях.

Кржижановский перевёл на русский язык ещё одну замечательную революционную песню — «Беснуйтесь, тираны». Она была особенно популярна там, где начала свою жизнь — на Украине. В 1889 г. во Львове полиция жестоко подавляла всякие проявления свободолюбия. Особенно трудно приходилось учащейся молодёжи. Во Львове жил тогда выдающийся украинский писатель-революционер Иван Франко. Группа студентов пришла к любимому писателю, чтобы рассказать ему о событиях в Университете, посоветоваться как действовать, как бороться с произволом. Слушая взволнованный рассказ молодежи Иван Яковлевич с возмущением воскликнул: «Шалiйте, шалiйте, скаженi кати!» (Беснуйтесь, беснуйтесь безумные палачи).

Студент Александр Колесса [13] подхватил эту фразу и начал с неё своё стихотворение.

Стихи его в тот же день стали песней, а назавтра новая песня гремела на студенческой сходке.

Удивительно чутко студенты подобрали музыку к стихам Колессы. Трудно поверить, что она рождена не вместе с ними (это мелодия из музыки львовского композитора Вахнянина). Когда слышишь суровые, неумолимые, как приговор возгласы: «Позор! позор! И смерть вам, тираны!» — кажется, что другие слова никогда и не могли петься на эту мелодию. Песню «Беснуйтесь, тираны» в переводе Кржижановского с её гневным припевом очень любил и часто пел Ленин.