Чтение онлайн

Характерная особенность стилистического развития осетинского и курдского литературных языков состоит в том, что они строились на базе народной речи. Сокровищницей, из которой оба языка черпали свои стилевые ресурсы, был народный фольклор.

На осетинском языке создан всемирно известный нартовский эпос. Именно у эпоса учился лаконичности и точности выражения мыслей основоположник осетинской художественной литературы и литературного языка Коста Хетагуров (1859—1906).

Наряду со стилем художественной прозы и поэзии в осетинском и курдском языках выработались также стили: научный, официально-деловой, прессы и др.

На стилистическое развитие этих языков благотворное влияние оказывает русский язык. Это понятно, так как таджики, осетины и курды (как и другие народы СССР), наряду с родным языком, во все возрастающем масштабе используют в своей повседневной жизни русский язык. Увеличивается также объем переводов с родного на русский и наоборот.

Аналогичные процессы происходили и в других литературных языках, о чем свидетельствует исключительно богатый материал, представленный в книге «Вопросы развития литературных языков народов СССР» (Алма-Ата, 1964) [68] .

Нередко приходится слышать, что языковое строительство имело место лишь в прошлом. С этим трудно согласиться. Нормализаторская деятельность в области литературных языков не может иметь преходящего характера. Постоянно развивающийся язык требует непрерывного нормирования. Вот почему всегда актуальны вопросы терминологии, улучшения орфографии, орфоэпии и алфавитов. Немалое значение для развития языка имеет также создание различного рода словарей и нормативных грамматик.

По-видимому, правомерно говорить не о прекращении языкового строительства, а о возможности перенесения центра тяжести с одних вопросов на другие. Так, в первые годы Советской власти, как уже об этом говорилось, создание и усовершенствование письменностей было первоочередной проблемой в языковом строительстве; 30-е годы почти полностью были заняты терминотворческой деятельностью, и только в самом конце на первое место выступили снова вопросы графики и орфографии. На современном этапе языкового строительства наблюдается повышение интереса к культуре речи. Как известно, эти проблемы привлекали внимание и в прошлом, однако интенсивно разрабатывались они лишь в отдельных языках, прежде всего в русском, а также грузинском, армянском, украинском, прибалтийских, молдавском и некоторых других.

В настоящее время вопросами культуры речи занимаются специалисты по литературным языкам как в союзных, так и автономных республиках и областях. Примечательно, что уже ставятся вопросы не только культуры родного языка, но и культуры русской речи у нерусского населения национальных республик.

До сих пор нет достаточно точных данных как о количестве народов, так и о количестве языков мира. Общий список народов, выделенных на картах и в легендах к ним (см., например, Атлас народов мира. М., 1964), включает 910 номеров. Причем часто под одним номером объединено несколько народов, близких друг к другу (их названия обычно указываются в скобках). Общее число народов, нашедших отражение в этом капитальном труде, над которым долгие годы работали ученые Института этнографии АН СССР, достигает всего 1600. В другом фундаментальном труде этого же института — «Численность и расселение народов мира» (М., 1962) — охвачено еще меньшее число народов (1300). В книге Фр. Финка «Семьи языков земного шара» называется около 2250 языков (включая и мертвые) [69] . Эту цифру известный советский языковед А. С. Чикобава считает «безусловно преувеличенной». Но он и сам называет довольно неопределенное количество: «…по меньшей мере несколько сот» [70] . У А. А. Реформатского читаем: «На земном шаре по приблизительным подсчетам имеется свыше двух с половиною тысяч языков» [71] . «Сейчас во всем мире насчитывается свыше 2000 различных языков», — утверждается на страницах справочника «Население мира» [72] . В статье Ю. Д. Дешериева, М. Д. Каммари, М. Меликяна отмечается, что «по ориентировочным данным специальной литературы, на нашей планете существует сейчас 2500—3000 языков» [73] . Наконец, в одном из докладов, прочитанных на Всемирном конгрессе лингвистов в Аликанте (Испания), сообщалось, что в настоящее время люди говорят на 2976 языках («За рубежом», 1969, №16). Вероятно, пока еще рано говорить о числе языков с точностью до единиц. Тем не менее эта цифра сама по себе представляет интерес, как последняя попытка определить количество языков мира. Помимо слабой изученности вопроса подобный разнобой, по-видимому, объясняется его сложностью. Наряду с трудностями разграничения самостоятельных народов, подчас трудно бывает сказать, с чем мы столкнулись: с самостоятельными языками или диалектами одного и того же языка.

Говоря о многочисленных языках мира, чаще всего пользуются двумя разными классификациями [74] : генеалогической (по общности происхождения) и морфологической, или типологической (по близости строя или типа). Кроме того, в последнее десятилетие советскими языковедами разрабатываются принципы новой, социологической классификации, о ней речь пойдет ниже. Здесь же дадим краткую характеристику двум другим группировкам языков.

Типологическая классификация впервые была выдвинута и обоснована немецким ученым Ф. Шлегелем (1772—1829). С тех пор на протяжении вот уже полутора столетий многие ученые разрабатывали различные аспекты этой группировки языков, но и по сей день продолжаются споры по поводу отдельных ее сторон.

Согласно этой классификации, тип языка определяется на основании его грамматического строя, наиболее устойчивого свойства языка. В основу группировки кладется строение слова. Выделяются две основные группы: 1) языки, не имеющие аффиксов (т. е. словоизменительных морфем), и 2) языки, имеющие аффиксы.

К первому типу, например, относится китайский язык. В нем отношения слов, а следовательно, и значение одного и того же слова, зависят от синтаксического окружения в речи. Так, слово хао может иметь различное содержание: хао жень (хороший человек), сию хао (старая дружба), хао дагвих (очень дорогой) и др.

Второй языковый тип включает в себя два подтипа. В одном случае каждое грамматическое значение имеет свое особое обозначение, как, например, в осетинском склонении:

Как видим, для обозначения множественного числа имеется суффикс -т-, к которому «приклеиваются» окончания различных падежей. Языки с подобным типом обозначения грамматических категорий называются агглютинативными (склеивающими, от лат. agglutinare — приклеивать).

Другой тип склонения представляет русский язык, где в одном элементе выражается как число, так и падеж:

Этот элемент называется флексией, а языки — флективными (от лат. flexio — сгибание).

Выделяют и другие типы и подтипы языков.

При типологическом изучении языков могут быть поставлены разные задачи: ведется работа над созданием общей типологии языков мира, объединенных в те или иные группы, а также работы по типологическому описанию отдельных языков с выявлением в их строе как индивидуальных черт, так и общих с теми или иными языками черт.

За последние два десятилетия в советской социолингвистике разрабатываются вопросы новой классификации языков [75] . В качестве основного классификационного признака берется широта сфер употребления того или иного языка, поэтому саму языковую группировку называют функциональной, лингвосоциологической, социолингвистической или просто социологической.

В зависимости от характера и широты сфер употребления языки выстраиваются в ряд, в начале которого такие широко употребляемые международные языки, как русский, английский, французский и т. п., в конце — так называемые одноаульные, «семейные» языки, на которых говорят малые народности и этнографические группы. Как отмечает Ю. Д. Дешериев, все остальные языки мира занимают промежуточное положение между указанными двумя группами. Одна из важных задач социолингвистики — дать научно обоснованную лингвосоциологическую, функциональную классификацию указанных языков, охарактеризовать основные особенности их функционального и внутриструктурного развития в социологическом аспекте [76] .

В литературе накопилось немало высказываний в пользу социологической классификации языков. Так, В. А. Аврорин делит языки народов «по уровню их функционального развития» на старописьменные, младописьменные и бесписьменные и считает, что дальнейшее развитие и «уточнение этой классификации могло бы оказать существенную помощь в разработке вопросов, связанных с определением задачи и перспектив развития отдельных литературных языков в будущем» [77] . М. М. Мусин предлагает делить языки народов СССР на четыре группы «с точки зрения их современного состояния функционального развития» [78] .

В десятках научных работ уже нашла свое отражение идея функционально-социологической классификации языков. Более того, идет оживленный обмен мнениями о путях уточнения классификационных признаков, причем имеется в виду как современное состояние, так и перспективы языкового развития.

Как бы ни оценивалась та или иная конкретная попытка группировки языков в социологическом плане, нам она представляется в принципе вполне правомерной, поскольку без такого рода классификации невозможно обойтись при сколько-нибудь серьезном исследовании закономерностей языкового развития как во всем мире, так и в отдельных многонациональных государствах.