Чтение онлайн

Я кладу другую ладонь ему на щеку. — Ничего со мной не случится, Коул.

Это всё, что я нахожусь ответить.

Даже если я не могу этого обещать.

Глава 14. ГОЛУБОЙ ОГОНЬ

Позже Коул приносит ужин и несколько комплектов новой одежды. Я не могу сдержать смешок: он отворачивается, пока я переодеваюсь. Будто никогда не видел меня голой. Какое благородство для человека, в чьем зверском нутре я уверена — стоит ему лишь отпустить свои невероятно тугие вожжи.

Должно быть, он всерьез намерен «быть осторожным», раз не позволяет себе даже взгляда.

Возможно, в глубине души он знает — как и я, — что у него не так много самообладания, как хотелось бы. И одного простого взгляда хватит, чтобы разрушить все границы, которые он пытается выстроить. Пожалуй, это заставляет меня уважать его еще сильнее.

Коул не может оставаться долго. Вскоре он уходит, бросив на прощание, что попытается убедить Мардж дать мне пару дней на «обустройство», прежде чем я приступлю к работе.

Судя по его тону, он в этом не слишком уверен.

Половина ужина, который принес Коул — курица, — досталась Дэйше.

Каждый кусочек, что я ей бросала, она проглатывала почти целиком. Не припомню, чтобы её зрачки когда-либо были такими расширенными.

В последних лучах заходящего солнца, пока Дэйша дремлет, прижавшись к моему боку, я открываю отцовский дневник.

«Я здесь уже около месяца. Генерал армии, Джаррок, прибыл сегодня на встречу с королем. Они шептались за закрытыми дверями, пока группа из нас охраняла окна. Мы стояли у каждого арочного окна, опоясывающего зал заседаний, и смотрели наружу, чтобы ни одна случайная стрела не пробила стекло. Я никогда раньше не видел и не слышал, чтобы стрела пронзала стекло и поражала кого-то внутри. Но я не задавал вопросов. Делал, что велено.

Нам приказали не сводить глаз с оконных рам и не отворачиваться. Я изо всех сил пытался подслушать разговор короля и Джаррока. Удавалось поймать лишь обрывки слов, но «драконы» и «мятежники» заставляли меня напрягать слух до предела. Мне стоило огромных усилий не обернуться и не попытаться прочитать по их губам.

Их беседа прервалась звуком шагов.

Боковым зрением я увидел, как король подошел к гвардейцу у двери. Обе руки короля баюкали округлый багряный предмет. Свет отражался от него великолепным блеском. Мучительно медленно я повернул подбородок в их сторону, чтобы рассмотреть получше.

Это было похоже на… драконье яйцо.

Король потребовал, чтобы гвардеец отнес яйцо в «Лок».

Я снова уставился в окно прежде, чем король обернулся, и вскоре нам всем велели выйти.

Что король делал с драконьим яйцом?

Прошло несколько ночей с тех пор, как король приказал спрятать драконье яйцо в «Локе». Мне не терпится узнать, где находится этот Лок и у кого есть к нему доступ. Первым делом нужно было выяснить, что это за гвардеец. Но информации, которую я собрал за мимолетный взгляд искоса, было недостаточно. Короткие каштановые волосы. Вот и всё.

Это мало что дало. У большинства мужчин здесь короткие каштановые волосы. Я изучал профиль каждого гвардейца, когда проходил мимо них в коридорах или во время еды. Надеясь подумать: «Ага! Это был его нос!» или «Это его ухо!». Но безрезультатно. Никаких зацепок.

Но сегодня за ужином мы обсуждали грядущую смену караула. Солнце заходит раньше, ночи становятся длиннее, и нам нужно было перераспределить посты и часы. Один человек взглянул на моего старшего и спросил о кандидатах, которые заменят его в Локе. Он брал отпуск, чтобы провести время с неизлечимо больной женой.

Многие из тех, кто слышал разговор, смотрели в недоумении. Я понял: только горстка гвардейцев, бывших в тот день в комнате, слышала о «Локе». Мой старший молча покачал головой, предостерегая его, и сменил тему.

Попался.

Этим утром я изо всех сил прислушивался к шепоту двух гвардейцев рядом со мной за завтраком.

— Король вчера кричал, — сказал один.

— Ну и что? Король постоянно кричит.

— Да, но он ни на кого не кричал. Вообще. Я стоял у его двери всю ночь. И если только кто-то не взобрался на стены до самого верха незамеченным, он был один.

После слова «один» воцарилась задумчивая тишина.

— Я… я даже открыл дверь и заглянул. Он стоял ко мне спиной, но вел полноценный диалог. Там больше никого не было.

Я знал, что король убил свою сестру ради власти. Само по себе это требовало определенного уровня безумия. Но разговаривать с самим собой?

— Он тебя видел?

— Конечно нет! Я заглянул всего на пару секунд. Меня бы здесь не было, если бы он…

— Господа. — Наш старший подошел сзади и положил руки на плечи мне и гвардейцу рядом. Я едва не подавился едой.

Старший созвал срочное собрание, и мы все собрались в тренировочном зале.

Когда все устроились, он выкрикнул два имени. Я с удивлением наблюдал, как двое вышли из строя. Те самые, что сидели рядом со мной и шептались.

Старший приказал им преклонить колени — обычная процедура для церемонии повышения. На их лицах плясало возбуждение. Это было последнее, что мы увидели, прежде чем их лица исказились от муки в момент обезглавливания».

Моя рука взлетает к горлу, пульс частит под кожей. Я с хлопком закрываю дневник, и Дэйша вскидывает голову — она дремала, прижавшись к моему боку.

— Прости, малышка, — шепчу я и провожу большим пальцем по её голове.

Она снова утыкается мне в ребра, а я задвигаю дневник под подушку.

Это был не тот финал, на котором я хотела бы закончить, но свет в комнате меркнет, последние отблески дня угасают. Я смотрю в потолок, пока сон наконец не затягивает меня.

***

Что-то мокрое касается моей щеки. Я смахиваю это рукой и поворачиваюсь на другой бок. В ушах раздается сопение, и еще один мокрый мазок щекочет лицо. Только на этот раз он не прекращается.

Я распахиваю глаза и отстраняюсь.

Широко раскрытые глаза Дэйши мерцают в звездном свете. Она смотрит прямо на меня.