Об огне и заблуждениях
Шрифт:
— Ты голодна?
— Еще бы! Курица еще осталась?
Я прикусываю губу, чтобы не улыбнуться. — Курицы, к сожалению, нет. У нас суп. Но дай мне посмотреть, вдруг я смогу раздобыть для тебя что-нибудь еще.
— А как ваши родители? — спрашивает Арчи нас с Коулом.
Коул барабанит пальцами по деревянному столу. — В порядке. Ну… вообще-то наша мать умерла. Но с отцом всё хорошо. С сестрами тоже.
Арчи хмурится, услышав новости. — Мне очень жаль. Я не знал.
Часть того, что сказал Коул, была правдой. Наши матери обе мертвы. Но если у Коула есть отец и сестры, то у меня нет никого. Только Дэйша. И Коул.
— А сколько лет твоим сестрам? — спрашивает Арчи.
Меня охватывает паника: я лихорадочно пытаюсь вспомнить возраст всех сестер Коула.
К счастью, Коул отвечает сам: — Семнадцать, четырнадцать, одиннадцать, девять, шесть и четыре.
Глаза Арчи округляются, он смотрит на меня. — А тебе сколько, Кэт?
На это ответить просто. — Двадцать два.
— А тебе… сколько, Коул?
— Двадцать шесть.
— Ого… — Арчи медленно кивает с приподнятыми бровями. — Могу поспорить, праздники в вашей семье — это весело.
— А у тебя есть братья или сестры, Арчи? — спрашиваю я.
— Ага, я младший из четверых. Все пацаны. Двое моих братьев сейчас служат в Артериасе.
— Ого. В самой столице? Впечатляет!
— Да. Все трое моих братьев изначально были назначены в замок короля. Но старший получил ранение и был с почетом уволен со службы. Он сейчас дома с мамой и папой.
— Жаль это слышать, — бормочу я.
Арчи пожимает плечами и опускает взгляд на свои руки.
— Курицы живут в лесу?
Внезапное вторжение Дэйши застает меня врасплох; я откашливаюсь, чтобы не рассмеяться.
Коул переводит взгляд на меня, Арчи тоже поднимает голову. Оба смотрят на меня выжидающе, будто я только что объявила, что хочу что-то сказать.
С моих губ срывается нервный смешок. — Восхитительно. — Я зачерпываю ложку супа.
— Нет. Почему ты спрашиваешь?
— Я хотела проверить, смогу ли сама поймать одну.
Я прикусываю губу — больно, — изо всех сил стараясь не расхохотаться. — Ты не сможешь, они живут на фермах. Мы их выращиваем ради еды.
— А что такое фермы?
Глаза Арчи встречаются с моими, он вопросительно приподнимает бровь.
Черт, я, должно быть, слишком долго пялилась прямо на него. Вести два разговора одновременно оказывается гораздо труднее, чем я могла себе представить.
— Дэйша, мне пора. Я приду к тебе ночью.
Я лихорадочно соображаю, о чем бы спросить Арчи. — Ты когда-нибудь бывал в Артериасе?
— Нет. Всегда мечтал! Надеялся, что к двадцати одному году меня переведут туда, к братьям.
— А когда тебе двадцать один? — спрашиваю я.
— Мне уже почти двадцать два. Я, э-э… не прошел отбор. В Артериасе служат лучшие из лучших. Оно и понятно — они защищают короля.
Коул вклинивается в разговор с ободряющей улыбкой: — И мы поможем тебе туда попасть, Арч. Ты уже близок! Не думаю, что когда-либо видел солдата храбрее тебя. Нам просто нужно подтянуть технику владения мечом. Я даже сам напишу рекомендацию королю для тебя.
Но, несмотря на уверенность Коула, улыбка Арчи не касается его глаз. Он бросает короткий взгляд в ту сторону, где исчез Дэриан.
До меня доходит… он хочет, чтобы его тренировал Дэриан.
Шестеренки в моей голове начинают вращаться, складывая кусочки воедино. То, как Арчи тянется к нему, отчаянно жаждя хоть капли признания или уважения, хотя Дэриан только и делает, что отталкивает его. Тот, кого считают лучшим мечником в королевстве. И этот ублюдок даже не желает уделить Арчи ни минуты своего времени.
Я кусаю губу; раздражение на Дэриана закипает во мне.
Взгляд Арчи резко перемещается мне за спину, выражение его лица меняется. Я оборачиваюсь, прослеживая за его взглядом: двое мужчин сопровождают идущую мимо женщину. Все трое одеты в темные боевые кожи, женщина идет на несколько шагов впереди мужчин.
Волосы черные, как тень, ниспадают на её спину роскошными волнами. Её плечи покачиваются при каждом шаге с кошачьей уверенностью. Темные ресницы обрамляют карие глаза; её кожа цвета насыщенного шоколада сияет в лучах заходящего солнца. Она кивает Коулу в знак приветствия, прежде чем они с мужчинами проходят на несколько столов дальше и садятся на свои места.
— Кто это? — спрашиваю я Арчи.
Арчи возвращается к еде в лихорадочном темпе, лишь пожимая плечами.
Коул отвечает: — Мелайна Сильверстоун. Те двое — Гэвин Лоункрик и Нолан Клирбрук. Они из Миствуда.
— Из Миствуда?
— Да, это самый восточный город, если не считать Стоуншайра. — Коул замолкает. — Ну… полагаю, теперь уже самый восточный.
— Что это значит?
— Несколько месяцев назад Стоуншайр был заброшен. Всё население города исчезло — будто они в одночасье снялись с места и ушли. Мне рассказывали, что в пекарне в печи еще горел огонь. А в чайнике оставался чай, всё еще обжигающе горячий.
— Как такое возможно? Никто ничего не видел?
Коул пожимает плечами, раздумывая; его брови сдвигаются. Это выражение глубокой задумчивости я полюбила давным-давно. Так погружен в себя.
Голос Коула падает до шепота: — Никто не знает. Даже в соседних городах нет ответов.
— Король их ищет? — спрашиваю я.
— Думаю, он делает всё, что может. Из-за участившихся атак мятежников мы теряем много людей, и среди гражданских, и среди военных, так что наши силы на исходе. Поэтому мы только что объединились с частью отряда из Миствуда.
Желудок скручивает при мысли о мятежниках и всплывающем воспоминании о Хорнвуде. Арчи затихает — серьезность ситуации наконец доходит до него. Жутко видеть его таким серьезным.
— Думаешь… нас разделят? — шепчу я.
Коул вздыхает и хмурится. — Хотел бы я сказать «нет». Но я не уверен. Иногда приказы приходят за час до выступления. — Он переводит взгляд с Арчи на меня с мимолетной улыбкой. — Но я сделаю всё, что в моих силах, чтобы мы остались вместе.
Но какой властью на самом деле обладает Коул?
***
Вернувшись в комнату после ужина, я спешу прочесть отцовский дневник при тех крохах дневного света, что остались, прежде чем ускользнуть к Дэйше.