Чтение онлайн

Когда он у нас только появился, мы ещё жили в центре Киева, в старом дореволюционном доме, в большой и нескладной квартире с двумя комнатами, длиннющим коридором и туалетом с окном на улицу, на подоконнике которого обитала в клетке морская свинка Муся.

Вообще из всех наших кобелей лайки, черный Амурчик был самой колоритной натурой. Храбрый и простой, как пять копеек, бесхитростный, в отличии от Лады. Он был прирожденный вожак стаи. Сколько он был у нас, столько не переводилось мясо на столе. Не важно, заяц, козел, косуля, кабан, олень или даже лось, в охотничий сезон, с ноября по март мясо в морозилке было всегда.

Со мной Амурчик был сама нежность. Ласкался, любил когда ему чешут пузико , папу днями выводил из себя тем, что как кот, мог часами себя вылизываться, особенно, свое мужское достоинство. Лежал, на шкуре кабана, в кабинете, это было негласное его место в доме,и умывался как кот. Хотя, именно с котами, у Амура были отвратительные отношения.Он их давил сходу и без разбору. Просто налетал, хватал и ломал хребет. Сколько их бедных , диких на природе, и в городе,погибло от его клыков…Я и не знаю…Знаю только одно, когда мы три месяца жили на даче, в округе, исчезли все коты, домашние и дворовые. А потом, следующей весной, мы нашли кучу скелетов котов, зарытых на участке нашим трудолюбивым кобелем, причем часто скелеты и головы лежали отдельно.

Сколько интересных случаев произошло с Амурчиком на прогулках! Из-за того, что он был неисправимый драчун и забияка. Мы с ним вечером каждый раз влипали в истории с соседскими собаками, ну а ротвейлеры вообще всегда были наши. Не важно, что любой ротвейлер был раза в два больше Амура. Он кидался на них молча и сразу за горло, и одним четким движением направлял собаку с хозяином в ближайшую ветеринарную клинику, на штопку ран.

Вообще гулять с ним по вечерам был самый трэш. Зазеваешься и как рванет руку с поводком в сторону собаки или кота. А когда мой папа решал вечерком пройтись с ним по парку, то вообще начинался цирк и смех, только не для нас , а для сторонних наблюдателей. Мои милые собачки с Амуром и Ладой во главе, показывали всем этим хорошо воспитанным домашним лентяям, что такое волчья стая. Только мы приходили и в начале парка спускали Амура с поводка, как он начинал наворачивать круги в бешенном темпе, потом истерично метил все вокруг: лавочки с влюбленными, кусты с котами, хозяев с собаками. После этого находил первого попавшегося кобеля, не важно каких размеров, и начиналась драка. Кобель отлетал поджав хвост к хозяину, если мог, или хозяин вытаскивал его. При этом Амурчик предусмотрительно никогда не кидался на людей без команды. Но потеряв первую жертву он сразу находил следующую, и не факт, что мы успевали к этому времени добежать к месту драки. А мы зная, характер нашего кобеля, неторопливо шли по тропинке, только если услышав впереди не шуточное рычание и поняв, что Амурчику достался достойный противник, мой папа прибавлял шагу. Ну а если уж совсем припекало, то и бежал, растаскивать сразу нескольких собак. Обычно там были ротвейлер, бультерьер и кавказец, и во всей этой куче сверху Амур.

Сколько комичных и трагичных историй с моим любимцем случалось на охоте.

Они с Ладой были специалисты по копытным, и всю зиму, пока шла охота, делали от нас заначки. То есть загоняли зверя – косулю, и делали из неё себе “консервы”.

Как только мы приезжали в лес, а охотились мы всегда примерно в одном и том же месте, и наш маршрут проходил мимо заначки, они убегали и вволю наедались.

Потом вываливались в падали, довольные прибегали и, по закону подлости и наглости, этот момент был в конце охоты. Зимой, когда мы уже были жутко уставшими. Шутка ли, целый день протопать по лесу, по снежной целине в кирзовых сапогах, проверять петли и капканы, тропить копытных, по морозу?! И тут, когда ты представляешь теплый автобус, мягкие сиденья, а потом, дом и свой уютный диванчик перед телевизором и мама приносит чаек с вкусным бутербродом… Эти собачки куда-то деваются, и ты голодный, уставший, ждешь их в темном лесу. Мороз, еды нет, чай в термосе закончился, ноги стерты портянками в кровь. Ты мысленно кроешь своих собак самыми злыми словами. А они, как говорилось выше, прибегают через час, как ни в чем не бывало. И что им скажешь? Зла на них нет . Но нам грех жаловаться, так как собачки позаботились и о нас, и в рюкзаке у папы лежат разделанная косуля и заяц, косулю загрызли Амур и Лада, а зайца, папа вынул из петли на тропе. Петли стоят у нас всю зиму, на кабаньих и козлиных тропах, но в них часто попадают и зайцы.

– Кабан, сколько в этом слове крылось для меня – кобеля лайки! Это и достойный противник, и потом вкусное мясо, и в конце концов теплая подстилка из шкуры на которой я так люблю себя вылизывать. Ах кабан, это не косуля и не козел, которые убегают с испуганно выпученными глазами, но куда им деться от меня! Догнать и вспороть им пузо, и сразу отрывать куски мяса, прямо на ходу, даже не дождавшись, пока косуля испустит дух. Вы думаете, что такие картины можно подглядеть где-то в Сибире, на охоте стаи волков, или в саванне Африки? А мы тоже истинные дети дикой природы! Но вот кабан или кабаниха – дело совсем другое! Они крепкие, мускулистые, сильные, с клыками-резцами. Когда я их догоняю и кидаюсь, кабаны начинают крутиться волчком на месте, только клыки в воздухе мелькают. Зазеваешься и все. Шея или плечи рассечены, из раны хлещет кровь, вот так было на прошлой охоте. Рана на шее, где зашивали, ещё покалывает и чешется. Тогда хозяин был не духе, и я решил ему поднять настроение. Выследил вкусное стадо кабанчиков, состоящее из матерого секача, двух взрослых свиней, и пары подсвинков(молодых кабанчиков), и таких вкусных. Я их нашел, пригнал к хозяину, тот умница, подстрелил подсвинка. Вот кабан почти наш, и тут секач давай отвлекать мое внимание на себя, крутится перед носом. Не дает догнать подранка, хозяин тот тоже повелся на старый трюк матерого секача, и стадо убежало. Секач здоровенный, ух разозлил. И так всегда, стоит гневу поддаться, и бац, отвлекся боковым зрением…Шея порвана, сразу кровища брызнула на снег, хозяин про кабана уже и забыл. Бегает, кричит, подзывает, ну я подошел, тут дочка подбежала. Вместе они меня подхватили , в машину затащили. Дочка что-то шею мне пальцами давит, плачет, кричит. Хозяин машину уж больно быстро ведет, так “Уазик” на ямах лесных и скачет. Эх, вспоминать противно эту ветеринарную клинику, больно там шейке сделали. Не понятно чего, ведь всегда все как на собаке заживает. И тут на тебе , затащили к белым халатам с воплями. Ну хозяин, в следующий раз не дамся, убегу в лес пока кровь не остановится, а то цирк из-за царапины устроили.

– Да, тогда нас Амур здорово напугал. Как он умудрился кабану шею с сонной артерией подставить под удар клыков, я не представляю. Но подбежал он к нам, и с шеи фонтаном капала кровь, нельзя было терять ни секунды. Мы закидали вещи в уазик, подозвали остальных собак и быстро выехали из леса. Я всё это время держала Амурчика на руках, и сжимала пальцами рану. Это приключение, как впрочем и все остальные, закончилось благополучно для всех нас.

– Да, любит мой хозяин задавать задачки. Вот чего мы сегодня поехали в лес? Я вчера ему косулю загрыз, и не зажал для заначки, как Лада хотела. А показал, вывел на поляну, и думаю: “Вот мясо есть, он успокоится и отстанет от меня на пару дней. Я поваляюсь на шкуре, высплюсь, мне уже этот зимний лес и морозы за сезон, в печенках сидят”. Так нет же, опять. Иш чего требует, куницу ему подавай. А где мне ее найти? После вчерашней гонки за косулей по снегу, лапы болят, да и лень следы этой куницы распутывать. Вон пусть Лада потрудится сегодня, а я так побегаю. Красота, природа, лес на сытый желудок… Так постойте, а чем это пахнет? Болотный кот. Что он у меня в лесу делает? Его участок возле болота. Нет, для Вас кот, я сделаю исключение и побегаю. От меня на дерево забрался, ну смотри, тоже так умею! Ага, с ветки на ветку, повыше и ещё чуть-чуть, и как схвачу тебя за шею!

Что? Что это! Кто фонариком мне все глаза засветил? Гавкаю ему: “Выключи свет, упаду!”. Я же предупреждал, падаю! Как больно ударился, вот человек, не дал кота сцапать! Все, сегодня никакой пользы от меня не будет. Везите домой, в тепло, к миске, потом на шкуру.

– Как-то раз, мой папа, со своим другом, довольно крупным мужчиной по комплекции, Сережей, поехали с собаками на охоту за куницей. Все шло отлично. Собаки тропили зверя. Охотники старались от них не отставать. Близилась полночь. Тут, они услышали, как лает Амур. На звук оба кинулись через лес. Первым к месту, откуда был лай, подбежал дядя Серёжа. Смотрит, возле дерева никого нет. Тут вдруг сверху раздался такой хруст веток как будто не куница, а кабан там. Он подсветил фонариком вверх, на крону, оттуда, с диким визгом, на него полетело что-то огромное, черное и вопящее. Упало на голову, отскочило и скрылось в темноте с визгами Амура. Оказывается, наш кобель, в своей ненависти к котам, зашел так далеко, что полез за болотным котом на дерево и сидел в развилке веток, а дядя Сережа, ослепил Амурчика фонариком, и Амур с воем, свалился с дерева прямо на него. Бедный папин друг получил хороший сердечный приступ от страха, что потом на все предложения поехать на охоту, отвечал милым отказам, и переключился на рыбалку.

Этот странный случай с нами произошел ранней осенью на охоте, недалеко от Киева на Черторое, так народ назвал это место. Видимо не зря. Тогда всё начиналось не так, как хотелось. Мы поехали с новым папиным знакомым, буквально пару дней как знали друг друга. На его джипе, что громко сказано, джип марки “Сузуки”, просто разваливался на ходу. Тарахтел, во время езды, впивался в тебя всеми углами сидений и дверей. Пока мы доехали компанией с собаками в салоне, измучились. На Черторое выскочили на свободу с громкими криками: “Ура! Мы приехали!”. Но тут, что-то внутри засосало, как перед неудачной охотой. Вроде и погодка хороша, и папин знакомый адекватный, но чувствовалось в нем какая-то странность, что ли. То ли слишком чернявый для украинца, то ли слишком спокойный как для охотника. Но все мы ощущали внутренний дискомфорт, когда с ним разговаривали или просто рядом шли.

Охота сразу задалась, набили пару уток, накрутили километры по лугу, и тут собаки по кустам вдоль залива старика Десны, погнали явно стадо диких косуль. Папа отправил меня через поляну в ту сторону, где были слышны звуки погони за косулей, помогать собакам загонять на охотников зверя и если они вдруг, как всегда, захотят сами загрызть и не показывать нам место, где лежит погибшая косуля, сама смогу найти. Пока я пересекала поляну, а папа бежал на другую сторону кустов, мы четко услышали звуки борьбы и вдруг все затихло. Мама осталась далеко позади на лугу. Мы ждем когда выйдут собаки, а они, изголодавшись за время весенне-летнего перемирия, явно сами грызут косулю. Начали их звать – ноль. Папа выстрелил в воздух – ноль. Амурчик решил выйти первым. Мы бегаем по поляне за ним, полчаса бегаем, а он хвостиком виляет, глазки в сторону отводит: “Хозяин извини, да завалили косулю, но мне надо дать жене вдоволь наестся, ты ж у нас тушу отберешь и своей хозяйке отдашь, та тебе из мякоти будет биточки и котлеты делать, а нам только кашу с костями варить!”.

Как говорила я выше, место, где происходило дело, называлось Черторой, это луг между стариком Десны и Десенки. Про это место разное рассказывают, в основном народ видит по вечерам ближе к сумеркам и в дождливую погоду всяких привидений. Например, чаще всего высоченного то ли мужика, то ли старика в длиннющем старом пальто, шляпе и с саквояжем, как будто он из девятнадцатого века. Мы вечно теряем здесь собак, мало когда охота бывает удачной. А этот раз, только вроде Амур повел нас к кустам, как мы услышали жуткие крики, недалеко впереди. И что самое страшное, кричала мама . Кричала истошно, истерично звала папу: “Дима, Дима, помоги Дима!”. От этих маминых криков у нас все внутри перевернулось, бросило в холодный пот липкого ужаса, руки заходили ходуном от дрожи. Мой папа кинулся с ружьём наперевес в сторону, откуда звала его мама. Она продолжала кричать без остановки: “Дима, Дима!”. Папа бежит, и тут я вижу, что с противоположной стороны от доносящихся звуков, через луг, ко мне бежит мама и кричит: “Это не я!”. Размахивает руками. Да, точно, мама от нас отстала. Я тоже начинаю звать папу и бегу к нему: “Папа, это не мама. Остановись!”. А крики продолжаются, папа наперевес с ружьем мчится как разогнавшийся паровоз, догнать его нереально и ничего не слышит. Так и скрылся в кустах, и как только он залетел в эти кричащие маминым голосом кусты, все стихло. Мама, тем временем, успела добежать ко мне и мы вместе с Амуром и папиным знакомым стали ждать. Минут через двадцать отец к нам вернулся и с каким-то, совсем ошалевшим видом, спросил: ”Оксана, ты где была?”. Мы с мамой наперебой давай рассказывать, что это была не она и мы пытались его предупредить. Мама вообще сказала, что как только она услышала вопли ее голосом, то припустила через луг, но папа уже бежал без оглядки. Тем временем, Амурчик крутился возле нас, довольный и весь перемазанный в крови косули. Папа ни слова больше нам ни говоря схватил Амура и давай трясти: “Где косуля?”. Потом вообще снял с плеча ружьё, одностволку свою любимую, 32 калибр и схватив за стволы, как протянул кобеля поперек спины прикладом. Раздался хруст, мы уже подумали, все, это звук ломающегося хребта собаки. Но это треснул приклад любимого охотничьего ружья. Отец взвыл, как раненый вепрь. При виде этого зрелища, Амур помчался в кусты, поджав хвост. А Лада наблюдавшая за этой сценой, из-за кустов, выплыла на поляну, подошла к папе, лизнула и повела к туше загрязненной косули. Видимо она сразу оценила степень гнева хозяина и сцена избиваемого Амура натолкнула ее на мысль, что хоть она и любимица, но все в этой жизни бывает первый раз. Ей может тоже достаться.