Чтение онлайн

Главное в технике «Открытого сердца» – это именно осознание единения с проблемой. Ощущение открывшегося сердца является показателем размыкания человеческого, замкнутого на себя контура. В этот момент вы становитесь системой, полностью открытой окружающему вас Миру, вы демонстрируете полное согласие с ним, полное приятие его.

Это обязательно будет иметь значительные последствия. При этом исчезают причинные кармические деформации на очень высоких планах – мы уже неоднократно говорили, что все они были вызваны произошедшим некогда отделением одного из фрагментов человеческого пространства от Изначально Целого, от Хозяина. В повседневности это проявляется несогласием, неприятием, страхом, то есть именно тем, что определяет наше отношение к проблемам.

Важным моментом в схеме работы является последний, седьмой пункт. Дело в том (мы об этом уже упоминали), что любая проблема, даже внешнего характера, всегда проявляет себя на физическом плане в виде определенных деструктивных ощущений.

Не проработанная, но лишь потревоженная, она обязательно подаст сигнал в виде определенного физического напряжения. Ориентируясь на него, мы уже окончательно разряжаем ее смехом, при необходимости включая в него «клеточный уровень», то есть просто представляя, что клетки смеются вместе с нами, ощущая это.

Человеческое сознание, как и все существующее в этом мире, обладает определенной инертностью. А говоря о «ментальном сознании», мы вправе уточнить – весьма значительной инертностью.

Мы жадно интересуемся всем новым и необычным, кое-что даже пробуем вводить в свою жизнь, но, попадая в привычно-проблемные ситуации, вновь моментально скатываемся на прежние привычно-стереотипные реакции:

«По ночной улице идет человек и видит: под фонарем кто-то ползает на четвереньках. Он спрашивает:

– Что случилось?

– Да, вот, ключ от квартиры потерял, – отвечают ему, – уже час ищу, а все без толку…

– Давай помогу, – предлагает человек.

Еще полчаса они ищут ключ. Наконец прохожий не выдерживает:

– А ты уверен, – спрашивает он, – что потерял ключ именно здесь?

– Да нет, – отвечают ему, – ключ я во-он в том переулке потерял…

– Так какого рожна мы здесь ползаем?!

– Да не видно там ни фига, а здесь зато и фонарь горит, и светло…»

Очень часто наш «ключ» – решение проблем – находится в стороне от привычного набора поступков и реакций. Но отчего-то нас так тянет на обжитую и оттого кажущуюся безопасной и спасительной территорию… И хотя в глубине души мы хорошо знаем – «ключа здесь нет!» – зато «светло» и все знакомо.

Вам искать «ключи» от дома, где обитает Хозяин, нет необходимости, они у вас уже есть. А что нужно – так это всего-навсего использовать их, то есть хоть что-то реально делать, не скатываясь на привычные ментально-словесные спекуляции, которыми мы стремимся подменить конкретное «делание».

Хозяйское состояние – это всегда выход из-под контроля ментала, это обретение свободы от программ, в нем записанных. Поэтому ментал, ощущая угрозу для себя, стремится подменить реальные действия (то есть применение освоенных техник) лишь говорильней по этому поводу, а в лучшем случае – пробованием, надеясь вас запугать тем, что «если с первого раза не получилось, то парашютный спорт не для вас». Внутренняя же трансформация возможна не тогда, когда вы пробуете, а лишь при направленной и регулярной работе, превращенной в игру.

Вам было рекомендовано – ни в коем случае не заставляя себя, не насилуя свое «не хочу» – просто играть, ориентируясь лишь на ощущение удовольствия от того, что вы позволяете себе делать. Играть, сообразуясь с принципом «вспомнил – сделал», но играть честно, без пропусков «своего хода». Это очень важно.

Дело в том, что контролировать себя постоянно достаточно сложно. А особенно в критических положениях, когда по инерции, буквально «на автомате», включаются годами наработанные стереотипные реакции.

Поэтому смысл «Внутреннего смеха» в том, чтобы в ответ на любые предлагаемые ситуации вы всегда, буквально на уровне выработанного рефлекса, смогли бы ответить реакцией согласия и объединения – смехом.

Но сделать это весьма непросто, особенно если состояние согласия и открытости не было наработано в гораздо более спокойных условиях и не стало привычным. То есть совершенно необходимо создание определенной «инерции смеха», в противовес уже глубоко засевшей в нас инерции страха, боли и отчаяния.

Обычно мы, даже не задумываясь, на уровне годами выработанного рефлекса, стараемся оградиться, защититься, избавиться от любых деструктивных ощущений. Нам это представляется единственно верным и разумным. А все неприятности, неизбежно появляющиеся вследствие этого, мы беззаботно связываем с чем-то малопонятным и абстрактным: обстоятельства, везение, рок.

Между тем в этом мире мы не в состоянии стать счастливее «без чего-то», а только – «с чем-то». Это положение универсально и относится абсолютно ко всем проявлениям человеческого существования. Постарайтесь не утерять его в груде будущего научения.

В рамках нашей школы мы никогда не предлагаем с чем-то расстаться, от чего-то освободиться, но всегда только – объединиться и принять.

Работая смехом с проблемами, мы просмеиваем не саму боль, а лишь свое сопротивление боли, просмеиваем не деструктивные состояния, а только лишь сопротивление им. Мы смехом лишь впускаем проблему в себя, сонастраиваемся и роднимся с ней.

Смех помогает убрать лишь разъединяющие оболочки ментального знания о враждебности проблем, о необходимости борьбы с ними.

Причем очень важно, что технология «Внутреннего смеха» позволяет проводить работу как бы в двух направлениях сразу: просмеивая проблему, мы прежде всего работаем с ее болезненными симптомами (тревога, страх, боль и пр.), нейтрализуя их; но одновременно, через согласие с проблемой и ее приятие, происходит очень важная работа в причине, что исключает ее повторное появление в нашем пространстве.