Чтение онлайн

– Так Симмонс - сыщик?
– ошарашенно спросил Робин, затем рассмеялся.
– Как это я не догадался? А мы с Макси считали, что он находится по другую сторону закона.

– Сыщики часто похожи на своих клиентов, - согласился Коллингвуд.
– Но Нед Симмонс - один из лучших сыщиков с Бау-стрит. Я нанял его, чтобы он расследовал обстоятельства смерти моего брата и сделал все возможное, чтобы они не получили огласки. Не говоря уже о том, какие бы пошли сплетни, церковь не разрешила бы похоронить Макса на кладбище. Когда сбежала моя племянница, Симмонс случайно оказался в Йоркшире, и я поручил ему разыскать ее и вернуть домой. Тут Марго предложила ему сесть.

– Симмонс сообщил мне, - с беспокойством в голосе продолжал Коллингвуд, что посещение гостиницы "Абингдон" привело мою племянницу в страшное расстройство.

Робин кивнул.

– Она узнала, что ее отец покончил жизнь самоубийством. Хозяин гостиницы ничего нам не сказал - полагаю, что Симмонс заплатил ему, чтобы он держал язык за зубами, но мы расспросили одного из слуг. Макси совершенно подавлена.

Коллингвуд устало вздохнул.

– Я этого боялся: она чрезвычайно любила отца. Я завидовал брату. Мои собственные дочери...
– Он замолчал, но потом продолжил:

– Мне хотелось уберечь Макси от такого потрясения. Поэтому я и пытался помешать ей добраться до Лондона.

– Именно ваши попытки скрыть от нее правду и толкнули Макси на это путешествие, - возразил Робин.
– Она случайно подслушала ваш разговор с женой, из которого сделала вывод, что ее отец умер насильственной смертью.

– Так вот почему она сбежала! Поначалу я думал, что она вдруг решила навестить мою сестру, леди Росс. И только когда сестра сама заявилась в Дарем, я понял, что тут что-то неладно. Каждое сообщение Симмонса только усиливало мою тревогу. Слава Богу, что с девушкой не случилось в пути ничего дурного. Теперь, когда мне больше не надо беспокоиться за ее жизнь, - усмехнулся Коллингвуд, - можно начинать беспокоиться о ее репутации.

– Но ведь никто не знает, как она добиралась до Лондона, - заметила герцогиня.
– Так что с ее репутацией все в порядке. А вот ее душевное состояние, после того как она узнала о самоубийстве отца, действительно внушает опасения.

– У меня есть для нее хорошие новости.
– Коллингвуд внимательно посмотрел на Робина.
– Я так понимаю, вы продолжаете ее опекать?

– Вы понимаете совершенно верно.

– Тогда я могу вам сообщить, что Максима получила порядочное наследство. Не такой уж большой капитал, но на проценты с него - пятьсот фунтов в год она сможет безбедно жить хоть здесь, хоть в Америке.

Робин удивленно смотрел на Коллингвуда. Что ни говори, пятьсот фунтов в год - это вовсе не мало.

– А кто оставил ей эти деньги? Она говорила, что ее отец умер без гроша в кармане.

– Тетя Максима, леди Кленденнон. Она была крестной Макса и очень его любила. Хоть и жаловалась, что он страшный мот, но говорила про это всегда с улыбкой и обожала получать от него письма.
– Коллингвуд вздохнул.
– Если бы у Макса было бы столько же здравого смысла, сколько обаяния, он стал бы премьер-министром. Тетя Максима знала, что оставлять ему деньги бессмысленно, и решила вписать в завещание его дочь. Она умерла зимой, и ее поверенный написал брату в Бостон. Поэтому он и приехал в Англию. Поскольку поверенный не спешил исполнять завещание. Макс поехал в Лондон, чтобы выяснить причину задержки.

– Но почему ваш брат не рассказал об этом Макси? У меня создалось впечатление, что денежными делами у них ведала она.

– Макс запретил мне говорить с ней о наследстве, пока не будет покончено со всеми формальностями. Он не хотел, чтобы ее постигло разочарование в случае, если из этого ничего не выйдет, - объяснил Коллингвуд.
– Оказалось, что в завещании тетя Максима специально оговорила условие, что Максима сможет вступить во владение наследством не раньше, чем ей исполнится двадцать пять лет. Да и после этого проценты не будут выплачиваться вплоть до смерти Макса. Как видите, тетя приняла меры, чтобы брат не промотал Наследство своей дочери. Когда он умер, необходимость в них отпала, но основной наследник, лорд Кленденнон, требовал, чтобы поверенный изыскал предлог лишить Макси наследства. Мой кузен очень корыстолюбив и хотел заполучить ее долю. Недавно он узнал, что мать Максимы была индианкой, и высказал предположение, что она незаконнорожденная, плод случайной связи, а может быть, и вообще не дочь Макса.

Робин удивленно присвистнул.

– Тогда понятно, почему вы не хотели говорить об этом Макси. Она была бы вне себя от ярости.

– И с полным на то основанием. Узнав эти инсинуации, я поручил своему поверенному написать коллеге в Бостон. На прошлой неделе я получил копию свидетельства о браке между братом и ее матерью. Их обвенчал англиканский священник, и Максима рождена в законном браке, - Коллингвуд удовлетворенно улыбнулся.
– Но даже, если бы они женились не по христианскому обряду, я бы доказал, что по законам народа ее матери они были мужем и женой. Вообще-то говоря, завещательное распоряжение тети Максимы оставалось бы в силе, даже если бы Максима и была незаконнорожденной. Но Кленденнон мог бы под этим предлогом оспорить завещание, и судебное разбирательство потребовало бы много денег и сил. Получилось же все гораздо проще.

– Вы потратили немало сил, чтобы защитить интересы своей племянницы.

– Ну как же иначе, она родной мне человек. Я ее люблю. Если бы у моих дочек была хоть капелька ее характера.
– Тут Коллингвуд впервые улыбнулся. Но не больше капельки. Я бы с Максимой намучался. Такой оригинал, как Макс, гораздо больше годился ей в отцы.
– Коллингвуд встал.
– Я еще несколько дней проживу в "Кларендоне". Хотелось бы до отъезда в Дарем повидаться с Максимой. Вы ей скажете, что я приходил?

– Обязательно, - ответил Робин.
– Может быть, вы ей сами расскажете про наследство?

Коллингвуд пожал плечами.

– Решайте, как лучше. Если она вас захочет видеть, а меня нет, расскажите ей про наследство - может, это ее порадует. Боюсь, что я наломал немало дров.

– Макси повезло, что у нее такой добросовестный дядя, - сказал Робин.
– Вы были в очень сложном положении. Тут любой наломал бы дров.

– Спасибо.

Коллингвуд ушел с несколько успокоенным видом. Оставшись вдвоем с Марго, Робин спросил ее:

– Ты все поняла, что следует из рассказа Коллингвуда?

Марго задумчиво кивнула. Шпион должен уметь делать выводы из отрывочных сведений, и оба они были в этом деле непревзойденными мастерами.

– Но как это доказать?
– спросила Марго.

– Неопровержимых доказательств и не нужно. Если удастся разузнать кое-какие подробности, я сумею ее убедить.
– Радуясь, что у него появилась возможность помочь Макси, Робин встал.
– Ну, я пошел. Когда вернусь - не знаю.

– Я дам тебе ключ от входной двери. Будет неприлично, если ты откроешь ее отмычкой. А за Макси я присмотрю и не позволю ей сделать какую-нибудь глупость. Если тебе еще что-нибудь понадобится, пришли посыльного.

– Спасибо, Марго. Вообще-то я знаю, к кому обратиться за помощью.

***

Дверь была приоткрыта. Робин постучался и туг же вошел. Лорд Стретмор рассеянно поднял голову от бумаг, но, увидев Робина, тут же заулыбался и поднялся из-за стола.

– Рад видеть тебя в Уайтхолле, Робин. Вчера мы очень мило провели вечер, но поговорить нам с тобой так и не удалось.

– И сегодня не удастся.
– Пожав кузену руку, Робин сел в указанное им кресло.
– Я зашел на минутку попросить тебя о помощи.