Чтение онлайн

– Боюсь, что я разорвала твой шейный платок.

– Если так, то я навечно сохраню его обрывки между страницами томика стихов, - галантно сказал Робин и поцеловал ее.

Этот ласковый поцелуй заставил Макси суеверно вздрогнуть. Она обещала себе, что еще хотя бы один раз отдастся Робину. Неужели это и был последний раз? Она попыталась заглянуть вперед и уверить себя, что их ждут годы любви и наслаждения, но увидела лишь черный туман отчаяния.

Она вздрогнула, и Робин заботливо сказал:

– Ты озябла. Пора вернуть себе приличный вид и вернуться в дом.
– Он отступил назад, взял Макси за талию и осторожно опустил на мраморный пол. Потом подал ей носовой платок и добавил:

– Хотя бы более или менее приличный. Если мы будем выглядеть безукоризненно, никто не поверит в подобную добродетель.

– Куда уж тут до безукоризненности.
– Макси поправила юбку. К счастью, между шелком юбки и шершавым камнем жертвенника находилась шаль.
– Лишь бы о нас не подумали так дурно, как мы того заслуживаем: поцеловались, дескать, несколько раз, только и всего.

– А мы ничего другого и не делали, - сказал Робин убедительным голосом хорошего торговца.
– В конце концов ты - невинная девица, а я джентльмен.

– Оба определения весьма относительны. Макси отыскала шпильки и кое-как заколола рассыпавшиеся волосы, надеясь, что не выглядит полной растрепой, потом накинула на плечи шаль.

Робин обнял ее за талию, и они не спеша пошли по дорожке к дому.

– Между прочим, я привозил тебя в Ракстон еще и для того, чтобы ты решила, нравится ли тебе там, - с заминкой проговорил Робин.
– Я всегда очень любил этот дом, хотя и бывал там за всю жизнь не больше десятка раз. Как ты думаешь, тебе будет хорошо в Ракстоне?

Макси вспомнила великолепный дом, панораму зеленых холмов, атмосферу уюта и спокойствия. Ракстон хотел быть для кого-то родным домом, а ей всю жизнь хотелось, чтобы у нее был родной дом.

Она прошептала:

– Да. Если.., если все у нас образуется, мне хотелось бы жить в Ракстоне...

Легко сказать "если..."

Глава 33

По дороге домой Дездемона и Джайлс, сидя рядом в карете, обменивались ничего не значащими фразами, к которым не смог бы придраться самый строгий блюститель нравственности. Но сильная рука Джаилса обнимала ее за плечи, и Дездемона была счастлива, как девчонка.

Такого радостного предчувствия чего-то замечательного она не испытывала с детства.

Когда карета остановилась у ее дома, Джайлс поднялся с ней по ступеням до входной двери, затем взял ее за плечи и впился в нее испытующим взглядом. Ей показалось, что он собирается поцеловать ее прямо на улице.

Но тут горничная открыла дверь, и Джайлс отпустил Дездемону со словами:

– Доброй ночи, Дездемона. Это был чудный вечер. Но зачем этому чудному вечеру заканчиваться так рано?

– Еще ведь совсем не поздно, - сказала Дездемона.
– Может быть, зайдете на несколько минут и выпьете рюмочку бренди?

Маркиз колебался, явно собираясь отказаться. Удивляясь собственному безрассудству, Дездемона ласково ему улыбнулась и попросила:

– Пожалуйста.

– Ну, хорошо, зайду на минутку, - согласился Джайлс.

Дездемона отправила слуг спать, сама провела Джайлса в гостиную и налила две рюмки бренди. Они сидели в креслах напротив друг друга и несколько минут разговаривали о пустяках. Но прежнее ощущение простоты и легкости исчезло. Маркиз мрачно смотрел на Дездемону, отчего ей стало не по себе. Хотя в течение вечера она наслаждалась его вниманием, сейчас у нее вдруг возникли сомнения. "Может быть, это был мимолетный интерес, - уныло думала она, - а теперь он не знает, под каким предлогом от меня избавиться?"

Маркиз допил бренди и встал.

– По-моему, мне лучше уйти.

Дездемона смятенно посмотрела на него: в чем она провинилась?

– Только не смотрите на меня так, - сказал он, пряча улыбку.
– Можно подумать, что я только что проголосовал против вашего законопроекта о защите подмастерьев.

Дездемона отвела взгляд, стараясь прогнать с лица обиженное выражение. Настоящая женщина к семнадцати годам умеет скрывать свои чувства, а ей уже перевалило за тридцать, и она все еще ведет себя, как наивная дурочка.

Джайлс чертыхнулся про себя.

– Дело не в вас, Дездемона, дело во мне, - напрямик сказал он.
– Если я здесь задержусь, мне будет стоить большого труда держаться в рамках приличий. Вам это, наверное, не понравится. И что будет с моим намерением постепенно и почтительно завоевывать ваше сердце?

"Завоевывать ваше сердце"? Дездемона испытала огромное облегчение.

– Не думаю, чтобы вы вдруг в порыве сладострастия потеряли голову. Даже если такая угроза существует, - она робко улыбнулась Джайлсу, - я согласна пойти на риск. Джайлс покачал головой.

– Может, мне и удастся остаться джентльменом, но я за себя не ручаюсь.

– Вот и прекрасно!
– беззаботно сказала Дездемона. Маркиз засмеялся, и в уголках его глаз собрались крошечные морщинки.

– Вы представляете, как вы изменились за последние две недели?

– Надеюсь, к лучшему?

– На мой взгляд, да.
– Маркиз оперся спиной о каминную полку и скрестил руки на груди. Выражение его лица было серьезным.
– Может быть, еще рано делать вам официальное предложение руки и сердца, но мне бы хотелось, чтобы вы его обдумали.

Дездемона пристально смотрела на него. Чувство облегчения ушло. До сих пор она плыла по волнам, наслаждаясь его обществом и его восхищением, но теперь, когда надо было решать, ожили все ее мучительные сомнения.

Джайлс был обескуражен.

– Вы, кажется, удивлены? Мы же об этом говорили еще в Давентри.

– Наверное, я считала, что, поразмыслив, вы не станете делать мне предложение, - неуверенно ответила Дездемона.

Маркиз улыбнулся той ироничной улыбкой, которая ей так нравилась.

– Мне неясно, в ком вы не уверены: во мне или в себе?
– Улыбка погасла на его лице.
– Вы - живое подтверждение того, что женщине необязательно быть замужем, что у нее и без этого может быть полноценная жизнь. Даже если вы в принципе не возражаете против замужества, вам, - возможно, хочется найти кого-нибудь более достойного. Тогда.., тогда так и скажите, и я больше никогда об этом не заговорю.

Эти слова напомнили Дездемоне, что не одну ее терзает неуверенность в себе.

– Я ни минуты не сомневаюсь, что вы будете мне прекрасным мужем. Вот только не знаю, - она на секунду остановилась, - буду ли я вам такой же прекрасной женой.