Чтение онлайн

Должно быть, Джона тоже был там, но его имя мне ни о чем не говорило.

Ярость и скорбь схлестнулись внутри меня. Сьюзан была такой милой волчицей. Заботливой и чуткой. Она училась на воспитателя, когда Кертис выбрал её. Её крики до сих пор преследовали меня во сне. Она умоляла его остановиться. Молила о пощаде. А он лишь смеялся над её болью. Они все смеялись.

Нет… только не снова…

Я чувствовала, как напрягаются мышцы, сердце бешено колотит, а по разуму растекается чернильное пятно. Она жаждала контроля. Казалось, раскаленное железо выжигает мои внутренности, лава течет по венам, пока тьма рвется наружу.

Пожалуйста… не надо…

Внутри меня жило нечто, что рвалось на свободу.

Монстр.

Убийца.

Оно пробивало себе путь на поверхность. Сердце неслось вскачь, легкие горели, пока я из последних сил пыталась удержать зверя.

Зубы и когти.

Кровь и месть.

Это всё, чего она хотела.

Пожалуйста…

Затуманенным взглядом я наблюдала, как Грэнни бьется, принимая удар за ударом от двух чистокровных оборотней. Я бы не поверила в это, если бы не видела своими глазами. Женщина отвечала на каждый их выпад своим. Её движения были такими же мощными и точными. Она с легкостью находила их слабые места, заливая кровью деревянный пол.

Я попыталась сдвинуться, и боль прошила меня насквозь, подобно торнадо. Зверь подобрался еще ближе к поверхности, и я вскрикнула, когда она вонзила когти глубже в мой разум. Грэнни резко обернулась, отвлеченная моим криком. Джедайя воспользовался моментом и, выбросив руку вперед, вонзил когти ей в живот.

— Нет! — закричала я, чувствуя, как хрупкая клетка моего самоконтроля разлетается вдребезги. Джона с усмешкой смотрел сверху вниз на Грэнни, которая в шоке опустилась на колени. Стеклянная стена, сдерживавшая тьму внутри меня, пошла трещинами под натиском боли и муки.

Я не выпущу её снова.

Никогда.

Это слишком опасно.

— Нужно было просто отдать то, что мы просили, Лиззи. — С этими словами он погрузил когти ей в грудь. Вой Грэнни эхом разнесся по кафе, сокрушая последний барьер в моей голове.

И тут я услышала её крик.

— Перевоплотись, Фрейя!

Приказ Грэнни уничтожил последние остатки здравомыслия, мой разум раскололся на мелкие осколки.

Лишившись защиты, я отдала свое сознание монстру.

Я покорилась зверю.

Запах железа наполнял воздух, когда мы с ревом ворвались в город; наши мотоциклы пожирали асфальт, выжатые на максимум. Черт. Если мы уже чуем кровь, ничего хорошего ждать не стоит. Оставалось только надеяться, что это Грэнни пустила кому-то кровь, а не наоборот.

Мы не стали искать место для парковки. Просто бросили байки посреди дороги и рванули к кофейне Грэнни так, будто адские гончие вцепились нам в пятки. Входная дверь кафе была вынесена подчистую, повсюду валялись обломки и стекло. Горький привкус железа стал сильнее, а вместе с ним и еще кое-что…

Жимолость.

— Твою мать… — благоговейно прошептал Ганнер. Я проследил за его широко раскрытыми, полными потрясения глазами.

— Это что, настоящий… — начал Вулф, не веря своим глазам.

— Ага.

— Гребаное дерьмо.

Полностью перекинувшийся волк зарычал, скаля зубы, когда мы сделали шаг к нему. Его морда и лапы были пропитаны кровью. Он стоял на четырех ногах, его кроваво-красная шерсть стояла дыбом, а взгляд был полон угрозы. Он был крупнее обычного волка — почти четыре фута в холке. Я никогда раньше не видел оборотня в полной форме. Никто не видел, с тех пор как наш вид утратил эту способность несколько столетий назад. Кто-то говорил, что это проклятие великого шамана. Наши ученые теоретизировали, что виной всему примесь человеческой ДНК: мол, даже капли достаточно, чтобы заблокировать полную трансформацию.

Вулф шагнул вперед. Зверь снова зарычал — низко, предупреждающе.

— Полегче, — рыкнул Вулф. Волк на мгновение замер, любопытно склонив голову набок. Среагировал на альфа-ген Вулфа? Но стоило тому сделать еще шаг, как зверь снова принял агрессивную стойку.

— Как думаешь, на чьей он стороне? — спросил Ганнер. Он начал обходить волка справа, пока я заходил слева. Нам придется забрать его с собой. Неважно, насколько люди в нашем городе привыкли к оборотням, но вид четырехфутового красного волка точно вызовет переполох.

— Морда этого волка вся в крови Грэнни, — прошипел я.

— Это не значит, что он её убил, — заметил Ганнер, кивнув на другое тело. Вулф выругался. — Нам нужно обуздать этого волка и доставить Грэнни в больницу. Она еще дышит.

— И как ты собираешься «обуздать» эту махину? — фыркнул я. — Лассо прихватил?

Вулф ухмыльнулся:

— Вообще-то… — он размотал цепь на своем запястье на всю длину.

— Будет больно, — поморщился я. Вулф пробормотал несколько слов себе под нос. Романи, если не ошибаюсь. Цепь вспыхнула ярко-красным, мощь, исходящая от неё, в тесном пространстве казалась удушающей. Он раздобыл эту цепь у старого цыгана в Новом Орлеане, когда выслеживал бешеного оборотня. На цепь было наложено заклятие: при активации она превращалась в мощный проводник, способный укротить любое магическое существо. Цепь обвивала цель и медленно высасывала силы. Для обычного оборотня это могло быть смертельно, если переборщить.

— Смени форму! — приказал Вулф… ну, волку. Тот ответил рычанием. — Смени форму! Живо! — но зверь сопротивлялся. Это было редкостью. Вулф — альфа, сын могущественной пары альфы и омеги, его приказы не так-то просто игнорировать. Даже мне.

Волк оскалился, его плечи напряглись, голова опустилась — он готовился к прыжку. Вулф не дал ему шанса. Цепь метнулась вперед, захлестывая переднюю лапу зверя. Волк просчитал движение и в последнюю секунду прыгнул назад. Он завыл от боли, и этот звук пронзил моё сердце насквозь. Внезапный порыв броситься на лучшего друга и брата, защищая зверя, захлестнул меня. Я едва сдержал этот инстинкт.

— Смени форму! — снова приказал он. Тишина.

Хорошая девочка.

Черт, откуда вообще взялась эта мысль?

— Вулф, берегись! — крикнул я, но было поздно. Волк вцепился зубами в цепь и рванул, выбивая Вулфа из равновесия. Хватка на цепи ослабла, и зверь сумел высвободить лапу.

Проклятье.

Он не раздумывая нырнул между нами, рванув к выходу. Зверь снес плечом Ганнера, сбив здоровяка с ног, и пулей вылетел в дверь.

— Не стрелять! — Вулф уже летел за ним, я не отставал. — Не смейте!..

Оборотень взвизгнул, когда пуля одного из наших парней прошила его плоть. Очередная вспышка острой боли отозвалась в моей груди. Черт.

— Не стрелять! — приказал Вулф, и его голос был пропитан ядом. Он прижал руку к груди. Неужели он тоже это чувствовал? Эту муку, агонию? Замешательство? Это были не мои чувства. Парни тут же опустили оружие, но дело уже было сделано.

Оборотень пытался подняться, его грудная клетка тяжело вздымалась, из горла вырывались тихие, болезненные стоны.