Объект их охоты
Шрифт:
— Что ты делаешь? — её голос дрожал.
— Скоро он умрет, и я стану королем, — прошептал он ей на ухо, прикусывая мочку. Грэнни вскрикнула, но не пошевелилась, чтобы оттолкнуть его. Всё её тело дрожало. Я слишком хорошо знала этот взгляд. — Помни, что я сказал. Когда всё закончится, ты будешь в моей постели.
— Ты… мы не можем, — пробормотала она. — Мы родственники.
Он усмехнулся.
— Ты серьезно веришь, что у нас одни родители? Наш отец не смог бы, даже если бы очень постарался. Моя мать переспала с половиной этого замка.
— Это всё равно непристойно.
— Не тогда, когда правила устанавливаю я, — оскалился он. — И будь уверена, я их установлю, а ты будешь подчиняться.
Сцена перед моими глазами померкла. Воздух вырвался из легких, когда видение рассыпалось. Где я теперь?
Я оглядела каменные стены. Это место было еще старше: меньше механизмов, никакого освещения, кроме фонарей, которые лишь изредка разгоняли тени.
— Всё в порядке, маленькая воительница, — проворковал странный голос. Голос, который я никогда раньше не слышала. — Скоро всё закончится.
Я шагнула вперед в мерцающий свет каверны. Мужчина ни разу не взглянул в мою сторону.
— Кто ты? — спросила я.
Он не ответил и никак не признал моего присутствия. Он меня не видел. На руках он держал младенца, чей плач затих при звуке его голоса. Это была я?
— У меня на тебя столько планов, маленькая воительница, — сказал он мне… младенцу-мне… черт, как же это запутано. — Весь мир будет у твоих ног. Мы будем править им плечом к плечу.
Он осторожно опустил меня в колыбель, стоявшую в стороне. Это не было похоже на жертвоприношение. Никаких знаков на полу или ритуальных предметов. Нет, это было похоже на дом.
— Теперь пора исправить эту маленькую оплошность, — пробормотал он себе под нос. Мужчина, которого я теперь считала своим отцом, зашагал к кровати, скрытой в тенях. Там лежало тело, и оно не спало. По крайней мере, спящим оно не выглядело.
Воздух вокруг нас наэлектризовался от мощи. Снова этот запах кислого молока. Он вполголоса произнес фразу на латыни, и мгновение спустя тело моего предполагаемого отца мешком рухнуло на пол. Мертвый груз.
— Так-то лучше, — простонало тело на кровати, потягиваясь и зевая. — Лунный Бог, это забирает прорву сил.
Лунный Бог? Где я это слышала раньше?
Мне не удавалось толком разглядеть мужчину, но в нем было что-то жутко знакомое, что-то, что я не могла ухватить. Я знала этот запах. Не совсем кислое молоко…
— Что ты наделал?! — пронзительный крик взлетел под своды каверны. Шаги эхом отозвались по камню. Рыдание. Я обернулась и увидела свою мать: она стояла на коленях, баюкая голову моего отца на руках. Вот только я начинала подозревать, что этот человек на самом деле не был моим отцом. Ну, физически, может, и был… но после того, что я только что увидела, я бы сказала, что человек, поднявшийся с кровати… Черт. Меня сейчас вырвет.
— Что ты сделал?
Его лицо было наполовину скрыто тенью, но я видела тень улыбки на его губах.
— То, что всегда обещал. Сделал тебя моей.
— Нет… — ужас затопил лицо матери. — Это… ты не мог…
Дядя рассмеялся.
— Уверяю тебя, смог. Нахватался фокусов в своих странствиях. Обмен телами — один из них. Единственная проблема в том, что, когда заменяешь душу, старая вытесняется и… ну, улетает.
— Он был твоим лучшим другом, — рыдала она. — А я твоя сестра.
Он фыркнул.
— О, перестань, — он пренебрежительно махнул рукой. — Мы оба знаем, что мы не родственники. Хотя это не имело бы значения. Итог был бы тем же.
— Зачем? Зачем заходить так далеко?
Его взгляд переместился на мою спящую фигурку в колыбели.
— Потому что наша дочь будет самой могущественной королевой, которую когда-либо видел этот мир.
— Она не твоя дочь, — выплюнула мать.
Дядя пожал плечами.
— Верно. Но твой истинный был моим братом. Моя кровь. И это единственное, что важно. Проклятие лишило меня способности к размножению, но не тебя, маленькая омега. Я всегда говорил, что сделаю тебя своей королевой, и этот час настал.
— Я лучше умру. — Ты бросишь своего ребенка?
Мать оскалилась.
— Она не мой ребенок. Она — порождение тьмы.
— Не смей так говорить о моей дочери.
— Она не твоя дочь! Она — дьявол, созданный магией и грехом. Ты забрал то, что принадлежало мне, чтобы получить её. Верни это!
Подождите… она рассказывала всё совсем не так.
— Её рождение ознаменует новую эру, когда оборотни будут процветать среди людей. Мы сможем начать всё заново, вместе. Она — та, кого мы ждали. — Ты бредишь.
— А ты — трусиха, которая сама себя во всем ограничивает! — взревел на неё мой дядя… отец… черт… — Вся эта чушь о чистоте и эволюции — полное дерьмо, Лиззи, и ты это знаешь. Я забрал это у тебя, потому что ты этого не заслуживаешь. Ты осквернила дар, который нам дали.
— Вот в кого ты нас превратил, — усмехнулась она. — Помнишь? Ты хотел силы и власти, и ты их получил. Мы все получили. И теперь мы можем восстановить нашу империю. Истребить людей и гибридов. Вот что мы можем. Но не с этим, — она бросила на колыбель, где я спала, взгляд, полный отвращения. — То, что в ней есть, принадлежит мне, и я хочу это вернуть.
— Её рождение было предначертано. Само её существование должно привести нас к лучшей эре, — прорычал он.
— Её существование — угроза всему, что я построила, — отрезала Лиззи. — Сводить угасшие пары? Где один из них человек? Это тошнотворно. Мы можем добиться гораздо большего.
Он вздохнул, с разочарованием глядя на неё.
— Что с тобой случилось, Лиззи? — печально спросил он. — Что случилось с той девушкой, в которую я влюбился? С той, что хотела лишь спасти свой город и отказывалась опускаться до моего уровня, чтобы сделать это?
— Она умерла в тот день, и родилось нечто великое.
— Я не позволю тебе забрать её у меня, — прорычал он. — Тебе придётся сначала убить меня.
Я видела, как она сняла сумку с пояса. Открыв её, она швырнула содержимое в сторону колыбели. Мужчина выкрикнул моё имя, бросаясь наперерез облаку блестящей пыли и костной крошки, пытаясь не дать им осесть в моей кроватке.
— Это можно устроить, — мрачно усмехнулась Лиззи. — И можешь забирать это отродье с собой.
Лунная Богиня… пожалуйста…