Чтение онлайн

— Потому что люди подозрительны, — пробормотал Хантер себе под нос.

Грэнни печально улыбнулась ему и кивнула.

— В те ранние времена они стали нашими злейшими врагами. Большинство из нас предпочли скрываться и наставлять новообращенных волков. Защищать их, давать им кров, учить контролировать инстинкты, чтобы жить среди людей. Мы жили в относительном покое тысячи лет, а потом я влюбилась.

— В кого? — спросила я, сгорая от любопытства к мужчине, который стал моим отцом.

— В лучшего друга моего брата. В человека, которому я зря доверилась. Но в итоге он доказал, что его любовь ко мне сильнее верности моему брату.

— Ладно, давайте ближе к делу, — перебил Вулф. — Когда вы с ним встретились?

Грэнни усмехнулась.

— Ты всегда был нетерпеливым, Вулф. Мы поженились, и я забеременела тобой, Фрейя, в 1847 году.

Черт, неужели я действительно такая старая? Да я же древность! Постойте, это невозможно. Если бы я родилась в 1847-м, я бы сейчас не была жива, верно? С другой стороны, казалось, что здесь возможно всё.

— Я думала, только омеги могут рожать других омег.

Грэнни покачала головой.

— Это сложно. В то время мы мало знали о различных типах волков, появившихся в результате проклятия. Мы знали, что существует иерархия стаи, как у настоящих волков. Мы действовали так же, с теми же инстинктами и стайным менталитетом. Когда проклятие только наложили, единственными альфами были мой брат, отец Фрейи, я и еще один человек по имени Монро. Казалось, проклятие естественным образом наделило нас инстинктами и генетикой альф из-за наших характеров.

— Значит, все остальные стали… бетами?

Грэнни неопределенно махнула рукой.

— Я в этом не совсем уверена, — призналась она.

— Ты не чистокровная альфа, — это откровение поразило меня в самое сердце. — Ты омега, но в твоей крови есть свойства альфы. Как и у меня.

— Да, — подтвердила она. — Я омега, как и ты. Как и твои дети. Об омегах известно немногое. Я знаю лишь то, что они были созданы из необходимости производить на свет новых альф.

— Зачем?

— Потому что природа умеет исправлять ошибки внутри себя, — объяснила она. — Мой брат, в своем стремлении контролировать популяцию оборотней, начал выслеживать альф и убивать их. Стаи без альфы — это вовсе не стаи. Они сами по себе, без лидера и наставника. Они теряются. Даже в сегодняшнем обществе волки в городах смешиваются с людьми. Они создают стаю внутри себя с альфой — будь то человек с задатками лидера или волк-альфа. В некоторых случаях беты могли превращаться в альф. Не физически, обретая узел, а ментально.

Вулф рассмеялся; звук был глухим и безрадостным.

— Ты была ключом природы, — сказал он ей. — Тебя создали, чтобы решить проблему, которую породил твой брат, еще до того, как она возникла. Ты была единственной омегой?

Грэнни покачала головой:

— Нет, омеги появляются в обществе тогда, когда они нужнее всего. Так природа пытается сбалансировать себя. Когда я сделала то, что сделала, чтобы спасти тебя, я нарушила этот баланс и породила пандемию, которую до сих пор не удалось остановить.

— Что значит — ты спасла меня?

Одинокая слеза скатилась по её щеке, а в глазах потемнело, когда она заговорила о своем горе.

— День, когда ты родилась, маленькая волчица, был днем, когда ты умерла.

Глава 20

Кто вообще сбрасывает такие бомбы? Сначала она каким-то образом оказывается моей матерью, а теперь заявляет, что я вообще не должна быть жива. Не поздно ли мне записаться на терапию?

— Какого черта, Грэнни? — прошипел Хантер, чувствуя мое нарастающее беспокойство.

— Вы хотели знать правду, — она обвела нас взглядом. — И я даю вам эту правду. Она суровая и холодная, но я не из тех, кто привык приукрашивать.

— Это уж точно, — хмыкнул Вулф. — Но и в особой честности ты раньше замечена не была.

Грэнни вздохнула, и при его словах в её глазах снова промелькнул стыд. Должно быть, ей было больно видеть разочарование в его взоре.

— Давайте продолжим историю, — Грэнни несколько раз моргнула и слегка тряхнула головой, словно прочищая мысли, прежде чем сделать еще один размеренный вдох.

— Как ты встретила моего отца? — спросила я. — Ты сказала, что он был твоим истинным, но при этом он был заодно с твоим братом…

Грэнни прикусила губу.

— В те времена некоторые из нас основали небольшое поселение оборотней. Мы прятались в лесах, затерянных среди гор. Было и несколько людей, но совсем немного. Я не знаю, как он нас нашел. Может, это была судьба, а может, брат следил за мной гораздо дольше, чем я думала. Кто знает. Он приехал по главной дороге на коне, а за ним следовали еще несколько оборотней. Он сказал, что им нужно безопасное место. Подальше от хватки моего брата. Мне следовало расспросить его тогда. Выяснить его истинные мотивы. Но я была так одурманена связью истинных, что игнорировала все «тревожные звоночки».

Она основала поселение… оборотни…

«Мое имя — Элизабет Фрейяльда Константин».

Кровь отхлынула от моего лица, когда фрагменты мозаики сложились воедино. Я никогда не называла имя своей стаи вслух, потому что оно так мало значило. Почти никто из оборотней не использовал его. Мы всегда называли это просто «Поселением». Информации о том, как зародилась стая, было ничтожно мало. Все наши знания черпались из текстов, которые Высший Совет признал законными и достойными.

— Твоя фамилия — Константин, — я выдохнула, не веря своим ушам. — Это ты основала то Поселение. Ты создала Стаю Константин, — Хантер и Вулф обменялись ошеломленными взглядами.

Грэнни печально улыбнулась.

— Да, — призналась она. — Я создала твою стаю, Фрейя. И в их самый отчаянный час, когда я была им нужна больше всего, я бросила их. Если бы я выбрала их, а не тебя, всё могло бы сложиться иначе.

— Иначе? Как именно иначе?! — прорычала я. — Ты хоть знаешь, что творится в этой стае? Что они позволяют и во что верят? Неужели и ты в это веришь? В эту фанатичную ненависть? Это ты всё это начала?

Она покачала головой, не отрывая взгляда от моих глаз.

— Нет, дорогая, — мягко настаивала она. — Но именно я впустила туда дьявола.

— Её отца? — Грэнни кивнула на вопрос Хантера.

— Он изменился, но к тому времени было уже поздно. Яд, который его люди распространяли по стае, уже пустил корни, — её дыхание сбилось, еще одна слеза скатилась по щеке. — Я говорила вам, что у проклятия была цена, которую большинство платить не желало. Я думала, что это наше превращение в зверей. Что мы, по сути, бессмертны. И отчасти так оно и было. Но была и другая цена. Только для нас. Для моего брата и меня — за то, что мы его создали.