Объект подлежит уничтожению
Шрифт:
— Не знаю…
— Что ты ощущаешь, если я делаю так?
Его рука скользит по моему подбородку, проходит под ухом, и пальцы путаются в волосах, опускаясь на затылок.
— Это… — голос постоянно срывается то ли на шепот, то ли на тихий выдох. Приходится сглотнуть, чтобы хоть немного привести голосовые связки в норму. — Приятно.
— А так?
Вторая рука проходит по шее вниз, к ключице и опускается на грудь. Практически так, как было в моей фантазии, только через ткань рубашки. И я не могу сдержаться, вдыхая сквозь приоткрытые губы.
— Очень приятно и… странно. Я могу?
Приподнимаю руку, протягивая её к лицу Эванса, и он чуть заметно кивает, позволяя мне прикоснуться. Волоски щетины не такие колючие, какими кажутся. Провожу фалангой большого пальца по его губам и машинально подаюсь вперёд. Не могу сдержать желание поэтому, привстав на носочки, целую его. И он тут же прижимает меня к себе ещё ближе. Так, что весь воздух выбивает из груди. Его язык переплетается с моим в борьбе. Легко подталкивает меня и, не разрывая этого безумия, я отступаю назад, пока не упираюсь ягодицами в стол.
Машинально запускаю пальцы в его волосы, и от этого меня ещё больше уносит. Когда его руки блуждают по моему телу, когда он так целует меня. До головокружения. Одним рывком усаживает меня на стол. Отрывается только на минуту, и в его затуманенных голубых омутах я тону окончательно.
— А так?
Губы касаются шеи, и я чуть закидываю голову назад, открывая больше места для его жадных поцелуев. Я не знаю, что со мной происходит. Это просто помутнение рассудка, просто непреодолимая тяга, желание практически болезненное. Я хочу его прикосновений. Ещё больше!
Помещение лаборатории разрезает звук сигнала, который оповещает о завершении смены. И мы отрываемся друг от друга. Стараемся отдышаться. Если это безумие нас погубит в конечном итоге, то я готова сгореть сотню раз, лишь бы ещё раз испытать подобное.
14. Инкубатор
После того, что произошло в лаборатории, я долго не могла уснуть. Ворочалась на месте в попытке устроиться поудобнее на кровати, комкала тонкую ткань одеяла пальцами и не могла найти удобного положения. Память возобновляла раз за разом картинки просмотренного видео. И я снова прокручивала их как на повторе. То, что делали эти двое, будоражило моё сознание, бросало в жар и пробуждало странные мысли. Мне хотелось испытать это. Чтобы Итан делал со мной тоже самое. Точно так же касался руками кожи, проводил губами по голому телу.
Руки скользнули по чувствительной плоти, и я лишь сильнее стиснула колени, громко выдыхая. Это безумие! Наверняка, эти действия противозаконны. И я тут же отдергиваю пальцы, крепко стиснув одеяло, и с силой, до разноцветных плывущих кругов зажмуриваюсь. Это одержимость! Мысли больше не принадлежат мне, а тело реагирует слишком бурно на эти картинки из моего воображения. Это помутнение! Рассудок сейчас подченен единственной идее — желанию. Оно просто до боли пульсирует по всему телу, порождая всё новые импульсы.
Не знаю, сколько времени ушло, но засыпала я долго. Пришлось даже повторно сходить в душ, чтобы остудить слишком возбужденное тело. Я просто не знала, что делать с собой, впервые не понимая собственных желаний. Нет, скорее даже физиологических потребностей.
Утром всё тело ноет, а просыпаться совершенно не хочется. Лампочка над окошком раздачи загорается, и я тут же оказываюсь там, забирая ежемесячную дозу очистителя. Каждые полгода женская половина Ребут-сити обязана проходить осмотр медицинской комиссии. Знаю, что у мужчин это происходит чуть реже, но без этого объект не будет допущен к работе. Процедура всегда стандартна, и я проходила её около пяти месяцев назад. Очередной осмотр был назначен уже через пару недель, но сейчас меня немного пугала мысль о том, что кто-то будет сканировать меня. Вдруг то, что мы с Итаном целовались как-то обозначилось на моём физиологическом статусе? Все эти прикосновения. Если это влияет на нас? Не зря же мы все обязаны носить перчатки.
Очиститель или КМЦ — маленькая синяя таблетка. Я не знаю точно сути её действия. Жителям Ребут-сити не дают подобной информации. Но строго-настрого запрещено пропускать приём этого лекарства. Уже за отказ от КМЦ можно получить штраф, а при повторном инциденте — метку. Говорят, что очиститель был изобретён учёными ещё до создания основ нашего мира. В то далёкое время до всемирной войны. Каждая девочка, начиная с десяти лет, обязана каждый месяц принимать это лекарство. В противном случае, говорят, может наступить биологическая смерть. Или откроется кровотечение. Насколько это правда, сложно судить. Потому что сама я ни разу не пропустила приём очистителя. Меня до ужаса пугает, что организм может сам начать странный процесс разрушения. Ведь кровотечения не бывают просто так, верно?
Поэтому не раздумывая, глотаю свою дозу и раскусываю маленькую биоёмкость с водой. Капля взрывается под натиском зубов, наполняя ротовую полость влагой, и я делаю глоток, позволяя синей таблетке раствориться. А её действие будет ощутимо уже через несколько часов. Лёгкое головокружение и тянущий дискомфорт внизу живота. Благо, что это проходит в течение дня. В противном случае, если не принять таблетку вовремя, тянущие боли усиливаются.
И снова всё по заученной схеме — шеренга людей идущих на рабочее место. Перед глазами рябит от светлых волос и однотипных одежд. Этот бесконечный конвейер раздражает, заставляя меня чуть сжимать кулаки и ещё сильнее вздернуть подбородок, смело глядя перед собой. Мои тёмные волосы пятном выделяются среди светлых голов. И я даже получаю какую-то странную порцию удовольствия от того, что не такая как все. Раньше меня это только до ужаса огорчало, сейчас же — наоборот. Я не хочу соответствовать канону.
Лаборатория встречает нас привычной обстановкой. Всё те же капсулы за стеклом и куча дисплеев, горящих со всех сторон голубыми экранами.
Эванс сегодня на удивление в более приподнятом настроении, чем я. Видимо, в отличии от меня, он спал этой ночью, а не предавался глупым мыслям.
— Как спалось?
Будто прочитав мои мысли, мужчина задаёт вопрос, на который я не смогу дать ответ. Как произнести вслух, что вместо отдыха предпочла полночи думать о нём? Вижу, как чуть дрогнули губы Итана, и тут же ощущаю, как краснеют щеки. Зачем-то в голове всплывают непрошеные кадры, и я только отвожу взгляд, стараясь удержать комментарий и делать непринуждённый вид.
— Нормально. А ты как?
Замечаю, как в его глазах пляшут озорные искры при взгляде на меня, и ладошки тут же потеют.
— Отлично.
Почему-то из его уст это звучит так, что я мгновенно смущаюсь.
Окинув хитрым взглядом меня с макушки до пят, Итан хмыкнул себе под нос, вводя необходимый графический символ и открывая тот самый доступ NC-17. А после, сверяясь с заданиями на смену, только хмурит брови. Ещё пару минут назад игривое настроение мгновенно сменяется абсолютно серьёзным видом.
— Что такое?
— Это, наверняка, ошибка какая-то.
Подхожу ближе и рассматриваю список собственных заданий. Первые несколько строчек не вызывают вопросов. Но взгляд вдруг цепляется за пятый абзац.
«Отключить обеспечение капсул 344–384. Все эмбрионы утилизировать»
Перечитываю строчку несколько раз, стараясь уловить смысл. Мозг просто отказывается воспринимать подобное задание.
Утилизировать
— Что это значит?