Чтение онлайн

Оборачиваюсь на Итана, стараясь заглянуть в его глаза, найти там ответы на все вопросы, поддержку и утешение. Мой голос подрагивает, а в горле словно образовался ком, не позволяющий нормально дышать и говорить. Я всё ещё храню трепетную надежду, что неверно поняла смысл задачи. Что это просто чья-то глупая ошибка. Но по взгляду Эванса и его мрачному виду понимаю, что это не так.

— Зачем?

Произношу это тихо, бросая взгляд в сторону стеклянной двери, за которой расположен инкубатор.

— Не знаю. Нам не дают подробной информации. Есть только задача и время для выполнения. Всё.

Вижу, как он заметно начинает нервничать, то и дело сжимая и разжимая кулаки, отчего латекс противно скрипит обтягивая кожу.

— Они же живы…

От осознания на глаза выступают слёзы, и я, что есть сил, стараюсь успокоиться. Делаю несколько вдохов и выдохов, стараясь вернуть себе самообладание.2092 оказывается рядом, отмечая моё напряжение, и осторожно касается руки, едва стиснув пальцы вокруг моего запястья.

— Эш, послушай, я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Знаю, насколько глупым и страшным кажется задание. Я ненавижу подобные дни. Просто ненавижу! На моей памяти было два таких отключения. Первый раз мне необходимо было отключить двадцать семь капсул, а второй раз — сто одиннадцать. Ты понимаешь? Сто одиннадцать абсолютно здоровых малышей. Но это задача на смену, и её необходимо выполнить. В любом случае их отключат. Если система решила, что эти дети не нужны, значит они уже приговорены. А ты, не подчинившись заданию, можешь заработать штраф. Ты хотела узнать, где я заработал свои метки? Одна из них была именно из-за этой ситуации. За тот первый раз, когда я отказался это сделать. Их отключили. При мне. Я же обзавелся меткой и штрафом за отказ от задачи. Это жёсткий экзамен, проверка на хладнокровность, повиновение системе. Прошлый раз я проводил отключение в присутствии администратора, Эш. Все сто одиннадцать капсул. Он просто стоял и смотрел, как они медленно погибают, а я ничего не мог сделать.

За пеленой прозрачных слёз лаборатория кажется размытой, и голос Итана звучит будто отдалённо. Отключить их — значит убить. Просто так, потому, что так решила программа. Бездушная тварь, которая вершит судьбы каждого, кто оказался заперт в этих стенах. Неделю назад я снимала показатели с этих капсул и совершенно точно знаю, что все плоды там — абсолютно здоровы. Их показатели в норме, а отклонений нет. До пробуждения им осталось каких-то четыре недели. Через месяц все сорок капсул произвели бы в свет новых объектов. Это сорок жизней, сорок живых детей. Это не просто набор хромосом и клеток — они живы. Полностью сформированы. И по моей коже проходит холодная волна от осознания неизбежности. Я должна отключить их. Собственноручно приговорить на смерть. И лишь по какой-то неизвестной для меня причине стать той, кто должен бездушно отключить обеспечение.

— Я не буду…

Говорю это твердо, уже сделав свой собственный выбор.

— Эшли, ты не можешь отказаться от задания. Если узнают, что ты не выполнила его, то будут проблемы.

— Нет, нет! Я не могу. Нет!

Дыхание сбивается окончательно, и я ощущаю, как нервы, натянутые до предела, готовы в любой момент треснуть. Просто взорваться, погружая меня в состояние паники. Обхватив подбородок пальцами, Эванс чуть приподнимает моё лицо, заставляя обратить на себя внимание.

— Посмотри на меня. Посмотри.

Я несколько раз моргаю, и по щекам тут же скатываются несколько маленьких капель.

— Корд, посмотри на меня. И выслушай! Я знаю, что это ужасно. Понимаю, что ты испытываешь. Я тебя понимаю, чувствую, слышишь? Они всё-равно будут отключены. А ты можешь оказаться в зоне риска, если откажешься выполнить задание.

Сглатываю горечь и стараюсь просто снова начать дышать. Киваю головой, понимая о чем он твердит.

— Эш, прошу. Подумай о себе. О нас…

«О нас…»

Сколько много скрыто в этой фразе. Есть ли шанс нам в этом мире? Среди запретов и неусыпного контроля, где камеры пристально наблюдают за каждым твоим движением? Где априори не может быть чувств? Какова вероятность, что мы сможем и дальше скрывать то, что мы повреждённые? Не такие как все? Сколько нам осталось? Итан уже одной ногой в камере. А я… Что ждёт меня? Уже в этом месяце моё совершеннолетие и очередной контроль с комиссией во главе. Что если система сочтет, что меня вновь необходимо перевести? Если я больше не смогу видеть Эванса? Эти вопросы пугают, оставляют какое-то болезненное чувство безысходности.

Нам нет места в этом мире. Поджимаю губы и снова киваю, делая вдох. Я стараюсь казаться спокойнее, но пробужденные в душе вопросы только усугубляют моё состояние. Поэтому я делаю вдох за вдохом. Просто стараюсь сосредоточиться не на вязких тянущих в бездну вопросах, а на голубых глазах Эванса. Только в них я вижу спасение. В них же различаю и собственную погибель. Если его не будет рядом, зачем мне вот это всё? Вдох… Наконец-то ощущаю, как паника понемногу отпускает меня. Тахикардия сходит на нет, а звуки наконец-то более различимы. Дрожь немного проходит, и только тогда он отпускает меня.

— Хорошо…

Я выполняю задачи медленно, оттягивая этот момент как можно дальше. Но предыдущие пункты просты и не требуют особых навыков. Да и времени на выполнение уходит гораздо меньше. Чем ближе я к пятой задаче, тем хуже мне становится. Я не убийца!

Останавливаюсь у двери инкубатора и не решаюсь ввести код в пропускной панели. Просто смотрю на капсулы за стеклом, и сердце сжимается от несправедливости. Оповещение о прибытии лифта заставляет меня вздрогнуть, и я тут же смахиваю тыльной стороной ладони влагу с ресниц и часто моргаю, стараясь отогнать непрошеный выплеск эмоций. Эванс реагирует мгновенно. Откладывает свои дела и подходит ко мне ближе. И когда створки лифта открываются, я замечаю тех, кого меньше всего хотела бы видеть сейчас. 1986 и 2007 и какая-то незнакомая для меня девушка. Для полноты картины не хватает ещё Джилл, и я тогда бы сочла, что это какой-то заговор против меня. Рид уверенным шагом подходит ближе, останавливаясь рядом с моим научным руководителем.

— 2092, 2104 — Жаклин чуть насмешливо улыбнулась, произнося моё имя. — Отдел контроля отправил нас в качестве комиссии. Сегодня вам даже нет необходимости делать отчёт о процедуре утилизации, потому как я лично прослежу за нормами. 2007 любезно согласился присутствовать в качестве независимой стороны. Тем более, что условия лаборатории ему не чужды.

Коротко кивнув присутствующим, Итан совершенно спокойно и не задавая лишних вопросов направился к двери, ведущей в отсек с капсулами. Пароль введен, и лампочка сигнализации оповещает о возможности беспрепятственно войти в инкубатор. Эванс делает шаг вперёд, но голос главы контроля тут же останавливает его. Этот тон не обещает ничего хорошего.

— 2092, насколько мне известно, отключение капсул личное задание объекта 2104.

Вижу, как сильно Итан сжимает челюсть, хотя и старается не подавать вид.

— Прошу.

Махнув рукой в сторону входа, Эванс замирает. А Рид продолжает сверлить меня проницательным взглядом, будто стараясь уличить в наличии здравого смысла и чувств, отличий от системы. Этот взгляд зажигает внутри меня чувство ненависти. Пришла контролировать, убедиться. Ждёт, пока я выдам себя, не иначе.

Жаклин с незнакомой блондинкой проходят вперёд, и я следую прямо за ними. На мгновение, когда я прохожу рядом с Итаном, наши руки соприкасаются, посылая лёгкую дрожь по моему телу. Обернувшись, я замечаю на себе взгляд 2007. Хитрый, очень недобрый. Вдоль лопаток проходит мороз, как будто я вошла сейчас не в тёплое помещение инкубатора, а в криокамеру.