Чтение онлайн

1. Началом логического анализа являются самые абстрактные и общие в учении о развитии понятия изменения и движения, которые как таковые выступают и самой общей предпосылкой в объяснении развития. Давняя проблема, по которой и ныне спорят философы и которая связана методологически с самым первым и низшим этапном объяснения развития, — это соотношение категорий движения, изменения и развития.

2. Понятие взаимосвязи и эволюции форм движения — следующее звено в логическом и историческом познании развития. Эти понятия отражают основное «русло» исторических изменений в направлении от неорганической материи к социальной, объясняют развитие как «движение движения». Но понятия взаимосвязи и эволюции форм движения составляют основное содержание принципа развития. Поскольку взаимосвязь и эволюция форм движения раскрываются с помощью понятия структурного уровня материи, постольку встает проблема определения гносеологических аспектов соотношения высших и низших уровней организации и ступеней развития систем.

3. Понятия функционирования, круговоротов, развития сравнительно мало разработаны. Главное для их изучения состоит в том, чтобы вскрыть диалектику развития и функционирования, развития и круговоротов, круговоротов и «круговых движений», круговоротов и функционирования и т. п.

4. Понятия преемственности, необратимости и обратимости, дифференциации и интеграции, усложнения и упрощения, высшего и низшего, эмерджентности и повторяемости, становления и отрицания и т. п. представляют собой следующий и более сложный этап познания процесса развития. Выдвигается проблема критериев и составляющих развития, определение развития как связи (структуры) изменений, возникновения качественно нового и т. д. Одна из центральных задач на этом этапе заключается в том, чтобы объяснить соотношение законов развития и движения.

5. Понятия ступеней объективного процесса развития: развитие в неорганической природе, эволюция живых систем, развитие и смена общественно-экономических формаций и т. п. — познавательный этап, ставящий в центр внимания изучение общего и особенного в развитии живой природы, общества, техники и науки. В этой связи важнейшими являются вопросы о том, как осуществляются всеобщие принципы и законы развития в конкретных областях развивающегося окружающего мира.

6. Понятия, выражающие формы и направления развития: прогресс, регресс, стагнация, параллелизмы, конвергенция и др, составляют одну из самых сложных и глубоких ступеней познания развития. На этой ступени познания в центре внимания находятся исследования прогресса как главной формы и магистрального направления развития, соотношения главных направлений развития, свойств, феноменов и факторов (детерминации) направленности развития и др, имеющие большое значение для теории материалистической диалектики. Одна из животрепещущих проблем диалектики — «целевая» направленность развивающихся систем.

В процессе раскрытия взаимосвязей данных понятий не только реализуется принцип историзма применительно к изучению самого процесса развития систем (и понятий, его отражающих), но и происходит конкретизация всеобщего принципа развития. Принцип развития выступает методологическим основанием для разработки понятийного аппарата общей теории развития: общефилософская идея развертывается в систему понятий исторического метода, с помощью которой отражается многогранный и сложный процесс развития.

Как было показано выше, направленность является интегральной характеристикой развития, объединяющей такие его составляющие, как преемственность, необратимость, возникновение качественно нового, повторяемость и др. Эти черты носят также предпосылочный характер, обусловливая направленность исторических изменений систем.

В общем виде под направленностью развития понимают необратимую последовательность состояний развивающейся системы, делая акцент на упорядоченность и устойчивую, необратимую последовательность явлений, фиксируемую в понятии закона [419] . Так, определяемая направленность развития связана прежде всего с устойчивостью и необратимостью самих исторических изменений. Подобным же образом рассматриваются общие основы направленности исторического развития в современном естествознании, в частности в синтетической теории эволюции: направленность эволюционного процесса — это прежде всего выражение устойчивости (гомеореза) процесса индивидуального и исторического развития.

Содержание эволюции живых систем состоит в переходах от одного устойчивого состояния к другому. При этом в процессе исторического развития живой природы осуществляется двоякая устойчивость: а) в пределах наличного уровня организации (алломорфозы, в понимании И И. Шмальгаузена); б) на основе крупных (ароморфных) преобразований организации в процессе перехода к более высокому уровню организации.

Устойчивость качественных преобразований имеет место в развитии и исторической смене общественно-экономических формаций. Общая направленность человеческой истории является результатом действия объективных законов. Очевидно, устойчивость преобразований организации — это наиважнейшая черта развития любых систем, выражающая глубинные основы направленных исторических изменений.

Важнейшим и малоизученным аспектом направленности является этапность развития, обусловленная его системным характером и выражающая связь развития и времени. Под этапностью мы понимаем смену и чередование (последовательность) естественных фаз развития, эпох различной длительности, смену уровней целостности, а также ступенчатость (чаще всего триадичность) развития.

Этапность исторических изменений получила отражение в ряде общих понятий (например, общественно-экономическая и эволюционно-биологическая формации), нацеленных на изучение законов развития сложных систем, их изменяемости в процессе исторического развития и особенностей действия (осуществления) этих законов на разных этапах и уровнях исторического процесса. В живой природе этапность развития наглядно выражена в смене эволюционных фаз полимеризации (у простейших) и олигомеризации (у высокоорганизованных форм). Она отчетливо проявляется в эволюции биосферы: от становления биохимической организации до появления нервной системы и эволюции сначала психики, а затем сознания.

Этапность развития выступает существенным аргументом в пользу не только нелинейности, но и неравномерности развития. Ароморфная эволюция, например, идет гораздо медленнее, чем идиоадаптивные преобразования форм и переход к специализации [420] . Этапность исторических изменений самым существенным образом связана с их длительностью, с различными темпами (чаще — с ускорением) развития. Неравномерность характеризует также направленные социально-исторические изменения: существенно отличаются время, необходимое для становления различных общественно-экономических формаций, и время для их развития до зрелого состояния. Видимо, тенденция ускорения темпов развития имеет всеобщий характер и выражает такую существенную сторону закона взаимного перехода количественных изменений в качественные, как влияние нового качества на характер количественных изменений по мере перехода к более высокому уровню организации.

Необратимость как процесс сохранения качественно нового выступает предпосылкой и необходимым условием поступательного характера исторических процессов. К. Маркс связывал необратимость процесса развития в целом с его аккумулятивным характером и удержанием прошлого через механизм снятия [421] . В качестве же предпосылки самой необратимости развития, видимо, следует рассматривать стабильность внутренних связей элементов и структуры системы. В этом смысле велико значение внутренних факторов, т. е. исторически сложившейся организации, для развития сложных систем.

Необратимость развития систем — это по сути дела устойчивость и непрерывность преобразований организации системы, появление и сохранение качественно нового в объективном процессе развития. По Ч. Дарвину, старая организация необратима в силу существования новой организации. Необратимость эволюции живых систем «означает фактическую неповторимость сложного исторического процесса развития органических форм» [422] .

Важно подчеркнуть вероятностный характер необратимости исторических преобразований, обусловленный тем, что «возникновение нового нельзя объяснить, не раскрывая объективных возможностей, внутренне присущих тому или иному объекту и реализующихся с некоторой вероятностью… Возможность представляет собой своеобразный „мостик“, связывающий последовательные состояния развивающегося объекта, но связь эта такова, что переход одного состояния в другое не является однозначным преобразованием» [423] .

Вероятность повторения и сходства структурных форм, пройденных этапов и ступеней развития можно рассматривать как критерий необратимости. Так, вероятность повторения и сходства уменьшается по мере прогрессивного усложнения систем. Чем дальше ступень развития от исходного пункта, тем меньше вероятность возврата. В этом заключается суть необратимости как атрибутивного свойства развивающихся систем.

Если необратимость физических процессов и — более широко — направленность времени связывают «с тенденцией к хаосу и с деградацией энергии от более высоких ее структурных уровней к более низким» [424] , то необратимость в развитии сложных систем (биологический вид, живая природа в целом, общество и т. д.), напротив, в значительной степени отождествляется с антиэнтропийными процессами. Эти процессы выражаются в росте влияния живого вещества биосферы на неорганическую материю, но особенно в нарастании влияния ноосферы как фактора неограниченного развития самой биосферы. Видимо, недостаточно выводить необратимость как одну из существенных характеристик развития исключительно из физических обоснований необратимости времени (представлений о статистической, электродинамической и космологической «стрелах» времени) [425] , так как эти представления не учитывают особенностей развития более сложных, чем неорганические, систем (биологических, социальных), и прежде всего факторы, обусловливающие направленность развития этих систем.