Чтение онлайн

В диалектической природе отрицания содержится ключ к пониманию одной из определяющих черт научной концепции развития: «Развитие, как бы повторяющее пройденные уже ступени, но повторяющее их иначе, на более высокой базе („отрицание отрицания“), развитие, так сказать, по спирали, а не по прямой линии» [398] .

Эта идея развития в формулировке В. И. Ленина связывает в единое целое важнейшие стороны эволюционного процесса, а именно: поступательную направленность развития, относительную цикличность поступательного процесса, необратимость развития. Противопоставление их друг другу и абсолютизация любого из них означают отказ от научного понимания развития и свойственны различным разновидностям метафизической концепции эволюции (теории прямолинейного прогресса, круговорота, регресса).

Прежде всего укажем на полисемантичность выражения «отрицание отрицания», которое может истолковываться в следующих смыслах: а) один из трех основных законов диалектики; б) некоторая форма развития (триада), являющаяся в природе «не редкостью» (Ленин);

в) момент или ступень, завершающие определенный цикл развития (исходный пункт — отрицание — отрицание отрицания); г) повторяющееся и продолжающееся отрицание; д) возврат якобы к старому; е) содержательность (диалектическая противоречивость) отрицания [399] .

В продолжающихся по настоящее время дискуссиях о сущности закона отрицания отрицания, сфере и характере его действия, о неприменимости будто бы данного закона к объяснению круговоротов и регрессивных процессов развития и т. д. не всегда учитывается отмеченная многогранность исследуемого элемента диалектики. Тем самым порой односторонне интерпретируется объективный процесс развития.

Что же на самом деле выражает приведенная ленинская характеристика развития как «отрицания отрицания»? Полагаем, что здесь речь идет не о законе отрицания отрицания в целом, а лишь о некоторых его существенных моментах, раскрывающих диалектическую концепцию развития. В нашей литературе акцент делается прежде всего на обоснование «возвратов якобы к старому» и «повторяемости» лишь с привлечением известного аргумента Г. В. Плеханова о взаимопереходе противоположностей в двойном отрицании [400] . Между тем вопрос должен ставиться несколько шире.

Мысль Плеханова, конечно, правильна. Однако в объяснении объективно наблюдающегося развития с моментами «спиралевидности», «цикличности», с «повторением некоторых черт низших стадий в высшей», «возвратами якобы к старому» и т. п. требуется использовать более разнообразный понятийный инструментарий. К особо важным в данной связи идеям относятся положения материалистической диалектики о неуничтожимости материи, скачках и противоречиях, деструкции, преемственности на основе удержания положительного из отрицаемого и др. Только с учетом этих моментов в процессах продолжающихся отрицаний может быть осмыслено развитие, «повторяющее пройденные уже ступени на более высокой основе», т. е. как единство цикличности и необратимости поступательного движения.

Если же иметь в виду именно отрицание, то обусловленность названных сторон развития в логическом плане данным элементом диалектики вырисовывается явным образом. Так, поступательность движения, как было показано, прямо вытекает из снятия, придающего качественным изменениям направленный характер. Повторяемость и цикличность в развитии связаны непосредственно с моментами сохранения в преобразованном виде удержанного «положительного» и деструкции. Необратимость развития применительно к нашему случаю детерминируется самим актом перехода развивающейся системы в иное качественное состояние в силу ее внутренней противоречивости [401] . Необратимость развития придает таким его моментам, как возвраты и повторяемость, относительный характер. Единство поступательности и относительной повторяемости в развитии обобщаются образом «спирали».

Не конкретизируя далее тему «спирали» и «возвратов», коснемся лишь одного из ее моментов — проблемы троичности в развитии. В ее истолковании выявились крайние позиции: от безусловного утверждения троичности в качестве необходимой формы развития до прямого игнорирования ее при характеристике закона отрицания отрицания. И та и другая позиция представляется односторонней.

Прежде всего нужно признать, что триада (троичность) — это реальный факт действительности, о чем свидетельствуют, в частности, рассмотренные Энгельсом в «Анти-Дюринге» примеры из разных областей природы и общества. Тройственный ритм развития проиллюстрирован ныне на материале химии, геологии, биологии, социологии и других наук. Надо поэтому не отбрасывать триаду, а найти ее действительное место в диалектической концепции развития. Методологические ориентиры у нас в этом плане имеются. Так, даже увлеченному триадами Гегелю инстинкт диалектика помог определить троичность как «лишь совершенно поверхностную, внешнюю сторону способа познания» [402] . Еще более определенно известное суждение В. И. Ленина: «„Троичность“ диалектики есть ее внешняя поверхностная сторона» [403] . О чем же здесь идет речь?

Развитие многогранно, не все его стороны равно существенны. В отличие от таких характеризующих коренные черты диалектики моментов, как противоречие, отрицание, снятие, скачок и т. п., троичность представляет собой фиксацию в каком-то отношении количественной стороны развития. Для содержания развивающегося процесса «счет» предстает как нечто внешнее. В качестве единиц счета могут браться разные определенности изменяющейся системы. Этим обстоятельством объясняется, почему во многих процессах развития с отчетливо обнаруживающейся повторяемостью и якобы возвратами (повторяемость свойств в ряду химических элементов, биогенетический закон, развитие общественно-экономических формаций и др.) для выявления троичности требуется прибегать к разного рода оговоркам: «считать» можно и с ориентацией на цифру три, а можно и иначе. Правильнее, видимо, вообще смысл троичности как «внешней стороны» диалектики видеть в том, что она выражает в самом общем плане эволюцию противоречия. Еще К. Фишер при характеристике гегелевской диалектики заметил, что «противоречие есть первое отрицание, а разрешение его (отрицание) есть второе отрицание» [404] . Здесь «три» момента налицо: исходное состояние тождества, слитости противоположностей — стадия развитого противоречия (отрицательность) — разрешение противоречия (отрицание отрицания, «третье» по отношению к исходному единству противоположностей). Понятно, что подобная констатация моментов развивающегося противоречия выражает какую-то грань реального процесса, но не характеризует в полном объеме содержание отрицания отрицания как одного из основных законов диалектики.

Выявление подлинного содержания закона отрицания отрицания имеет существенное значение в борьбе с буржуазными фальсификациями материалистической диалектики. В свое время противники марксизма (Дюринг, Михайловский и др.) суть учения об отрицании отрицания сводили к триаде, отождествляя с нею диалектику вообще. В наши дни категория отрицания и в целом закон отрицания отрицания являются объектами острой идеологической борьбы. В буржуазных научных изданиях категория отрицания и закон отрицания отрицания истолковываются нередко лишь как «теоретически ни к чему не обязывающие афоризмы» [405] , в других случаях рассматриваемому закону во всей совокупности его моментов противопоставляют произвольно конструируемую схему «трехступенчатости процесса» [406] .

Подводя итоги обсуждения закона отрицания отрицания, можно заключить, что этот закон обусловливает сложную, противоречивую форму реализующегося через отрицание развития как спиралевидного необратимо-поступательного процесса с моментами относительной повторяемости и цикличности. Каждый закон диалектики, выражая существеннейшую сторону развития, как бы «стягивает» в единое целое некоторую совокупность моментов. Обусловливая вместе с двумя другими основными законами диалектики направленность качественных изменений и детерминируя общий процесс развития, закон отрицания отрицания в его необходимых чертах раскрывается следующим образом.

1. Качественные изменения материальных систем реализуются путем различного вида отрицания, выступающего неотъемлемым условием и моментом развития.

2. В процессе диалектического снятия удерживается и синтезируется «положительное из отрицаемого», в результате чего в качественных изменениях возникают направленность, поступательно-необратимое движение от старого к новому, обогащение развития. Имманентный развитию момент деструкции, выступая как снятие, как необходимое условие поступательности движения, определяет в то же время появление регрессивной линии качественных изменений.

3. Повторное и продолжающееся отрицание, сочетание деструкции и снятия, взаимопереходы противоположностей друг в друга обусловливают закономерное возникновение в поступательном процессе моментов «возвратов якобы к старому», повторяемости некоторых черт низших стадий в высших.

4. Единство преемственности и деструкции, прогрессивных и регрессивных качественных изменений, поступательности и повторяемости придает процессу развития крайне противоречивый характер, который в самой общей форме выражается образом «спирали».