Чтение онлайн

Если, например, взять процессы развития природных (а тем более социальных и духовных) явлений, то легко убедиться, что развитие не есть просто сохранение всего имеющегося, но и порождение нового — «обогащение».

В обогащении и «уплотнении» поступательного движения могут быть перерывы, пропуски, когда некоторые отдельные звенья бытия как бы выпадают и не принимают участия в формировании более высокого уровня. Так, в эволюции живой природы не удерживается все положительное [387] . Об этом говорят факты полного вымирания некоторых групп животных. О полном вымирании известной группы можно говорить только тогда, когда она не оставила после себя никаких, хотя бы и измененных потомков. В качестве примеров совершенно вымерших групп можно привести динозавров или птерозавров, из млекопитающих — амблипод или титанотериев. Вымирание органических форм происходит и в наши дни. Многие формы уничтожаются непосредственно человеком, большинство же гибнет вследствие тех изменений, которые человек вносит в условия их существования. Однако и независимо от деятельности человека такое вымирание имеет место. Оно происходило постоянно и в прежние геологические эпохи [388] .

Диалектика социальных процессов также не подтверждает гегелевский тезис о сохранении «всего приобретенного». Не был непрерывным прогресс в области материальной культуры. Археологические данные свидетельствуют о существовании периодов упадка во всех странах. Вполне определенно можно говорить об известных утратах в отношении явлений духовной культуры. Возьмем историю искусства; она есть не только история завоеваний, но и история утрат. Если же иметь в виду социальный прогресс в целом, то известно, например, какой ценой достался человечеству переход к капитализму и его утверждение. В результате английской колонизации полностью погиб народ Тасмании. В ходе «освоения» Америки были истреблены сотни тысяч индейцев.

Изложенное приводит к выводу, что истолкование момента отрицания в поступательном развитии только через категорию снятия явно недостаточно. Отрицанием в форме снятия обусловливается кумулятивность поступательного процесса развития. Но развитие обеспечивается как сохраняющейся непрерывностью бытия в цепи отрицаний, так и закономерной дискретностью в превращении материальных форм в нечто существенно иное.

Следовательно, поступательная направленность качественных изменений хотя и является в общем ведущей тенденцией, но необходимо сочетается с моментами уничтожения материальных образований и регрессивным движением. Как особый тип объективных процессов следует выделить такие качественные изменения материальных систем, как уничтожение, распад, разрушение, дезорганизация, гибель, дисфункция, исчезновение, деградация, диссоциация, отмирание и т. п. Такого рода процессы выступают проявлениями особого вида отрицания — деструкции.

Деструкция означает прекращение существования данного конкретного объекта, перерыв в развитии. Она может и выражать тупик в одном из направлений развития, и быть результатом внешнего воздействия на данную систему, приведшего к разрушению ее структуры и распаду, в случае если сила этого воздействия превышает силу энергии внутренних связей данной системы.

Для деструкции характерно отсутствие такого момента отрицания, как «удержание положительного» или проявление его в крайне незначительной степени, что конкретно может выражаться в смене более высокого типа целостности низшим или в ликвидации данной целостности. Деструкция биосистем характеризуется, например, следующими чертами: разрывом связей внутри структуры, обособлением и дискоординацией деятельности ее частей, утратой специфичности структуры и ее свойств, появлением «анархичности» в функционировании отдельных компонентов, углублением тождества со структурами низшего уровня, рассеиванием энергии и вещества, обесцениванием информации; ограничением возможностей ее накопления, появлением возможностей внешнего дезорганизующего действия данной системы на другие тела [389] .

Анализируя вопрос о месте деструкции в развитии, нельзя не отметить ошибочность, с нашей точки зрения, представления некоторых авторов об этом типе объективного отрицания как о «недиалектическом» [390] . При этом делаются ссылки на классиков марксизма-ленинизма, которые как раз различали «пустое», «зряшное» и диалектическое отрицания [391] . Но определения «пустое», «зряшное» классики марксизма-ленинизма не относили к формам объективного отрицания, а характеризовали ими явления чисто субъективные. Например, В. И. Ленин «пустым», «зряшным» отрицанием считал нигилистическое отношение деятелей Пролеткульта к прогрессивным явлениям всей предшествующей культуры. Поэтому нельзя смешивать деструкцию как форму объективного отрицания, существенного компонента процесса развития, и «голое», «зряшное» отрицание, представляющее собой форму субъективного отрицания. «…В природе все совершается в конечном счете, — писал Энгельс, — диалектически, а не метафизически» [392] . Это имеет прямое отношение и к феномену деструкции.

Изменение того или иного качества должно рассматриваться не только в отношении к самому этому качеству, но и в связях данного материального объекта с другими явлениями, образующими некоторую целостность. Обратимся, например, к действиям типа «размалывания зерна» или «растаптывания насекомого» как проявлениям деструктивного отрицания. Прежде всего устанавливаем, что такого рода изменения и действия существенны в процессах живой природы. Ведь отношения пищи и ее потребителей (растений и фитофагов, хищников и их добычи) в принципе тоже есть «размалывание» и «растаптывание». Если же брать их не как отдельные изолированные акты, а в связи со всеми внутривидовыми и межвидовыми отношениями, то отрицание некоторой жизненной формы (растение, животное) в отношении пища — потребитель нельзя считать безоговорочно «зряшным» и «голым». Гибель живого организма означает прекращение его индивидуального развития. Но отдельные особи существуют только как элементы видовой или родовой целостности. Сложные внутривидовые и межвидовые связи приводят к тому, что в отношениях разных жизненных форм возникают взаимные приспособления. В этих случаях даже при сохранении агрессивности отношений враг-истребитель может оказаться необходимым условием существования преследуемого вида [393] .

Так, существование степных дерновидных злаков невозможно без подстригания их животными, по преимуществу копытными. Грызуны способствуют существованию многих видов степного и лугового разнотравья. То же самое можно сказать и о возможных взаимоотношениях хищников и их жертв. Хищники выполняют так называемую санитарную роль, выборочно истребляя слабых и больных особей, что способствует оздоровлению вида жертвы и уменьшает опасность распространения губительных инфекций. Значит, отрицание типа «размалывание» и «растаптывание» (деструкция) в полном согласии с диалектикой оказывается «положительным» и весьма «содержательным» процессом, поскольку в конечном счете оно способствует сохранению и развитию вида. Сохранение вида, таким. образом, может достигаться ценой гибели подавляющей массы его представителей. Во всех случаях результатом борьбы за существование является, как отмечал академик И. И. Шмальгаузен, «избирательный характер смертности, т. е. преобладающая гибель особей менее защищенных, менее вооруженных в этой борьбе, а тем самым переживание и оставление потомства более „приспособленными“ особями данного вида организмов» [394] .

В обоснование диалектического характера деструктивного отрицания и его существенной роли в развитии следует добавить и то, что в истории жизни смерть явилась как эволюционное приспособление. Известно, что размножение и смерть в своих истоках — у низших организмов — совпадают друг с другом. В ходе эволюции у многоклеточных организмов они разделились и превратились в процессы, противоположные друг другу. Важно отметить, что генетическая эволюция невозможна без смены поколений. Появление современного человека стало возможным благодаря тому, что все его предки на всех уровнях были смертны [395] .

Мы ограничились рассмотрением деструкции лишь в сфере живой природы. Можно было бы показать, что и в иных областях объективной реальности такого рода отрицание представляет собой закономерный момент и необходимое условие развития. Так, по современным научным представлениям об эволюции Вселенной, закономерную фазу в развитии космических тел и систем выражают разного типа нестационарные объекты, изменения состояний которых характеризуются процессами взрыва, дезинтеграции, распада. Акты деструктивного отрицания имеют место и в обществе.

Признание деструкции как элемента объективной диалектики не означает, однако, ее противопоставления другим видам отрицания, что свойственно, в частности, представителям получившей в последние десятилетия распространение в буржуазной литературе концепции «негативной диалектики» [396] .

Абсолютизация деструкции призвана, как считают поборники «негативной диалектики», восстановить будто бы утраченную в эволюции «от Платона до советского марксизма» критичность диалектики «реконструировать негативную сущность диалектики» [397] . На самом деле манипулирование с тотальным отрицанием означает отказ и от диалектического понимания развития вообще, и от подлинной революционной критичности в особенности.

В общетеоретическом плане ошибочность «негативной диалектики» состоит в типично-метафизической, абстрактно-нигилистической трактовке категории отрицания. В процессах объективной реальности акты разрушения и уничтожения хотя и имеют место, но вовсе не являются в универсальной взаимосвязи вещей во многих случаях определяющими, а тем более единственными моментами происходящих качественных изменений. Эти изменения связаны не только с деструкцией, но и с процессами «снятия» и трансформации (при переходе от одной стадии развития к другой в рамках целостной системы с сохранением ее основы). К тому же, как отмечалось, деструктивное отрицание неправомерно истолковывать в духе буквального превращения объекта в «ничто».