Чтение онлайн

— Беги. Спрячься за деревьями и не издавай ни звука, я найду тебя, — скомандовал мне ищейка. Он уже находился рядом и как раз возвращал себе брошенный кинжал.

Нехотя кивнув, я поспешила к деревьям, обернулась уже у кромки леса и увидела, как с другой стороны конюшни выбежали двое мужчин. Одним из них был Лиам. Пытаясь перекричать дождь, он что-то сказал второму, но ветер унёс его слова. Незнакомец взмахом руки указал на меня и ответил ему. Теперь уже они оба посмотрели сюда, сорвались с места и бросились ко мне. Прай в этот момент уже вернулся в здание.

Он велел бежать и спрятаться, и я побежала в надежде найти место, где могла бы укрыться от преследователей. Дождь лил не переставая, мои босые ноги хлюпали по скользкой грязи, вязли в ней, но я продолжала нестись вперёд, что было сил, пока не перестала ощущать ступни от холода. Дыхание сбилось, сердце выпрыгивало из груди. Голова, а особенно место выше виска пульсировало от боли. Именно туда прилетел удар рукояткой меча.

Я не заметила, что дождь кончился, а мне на голову с неба медленно начали падать огромные хлопья снега. В этот миг у меня была одна цель — выжить. Выжить ради тех, кто будет обречён на смерть, если триада не будет объединена.

Записи главного ищейки отряда в Гебирд

Трея Вайзенкайнда

«Наёмники оказались весьма посредственными. Точно не представители ордена, ведь будь среди них хоть один переболевший, и так просто мы бы не отделались. Мы могли обойтись без жертв с нашей стороны. Следует отметить это в донесении пилату по прибытии в Митл. »

Лес под городом Гричер,

в десяти днях пути от Гебирда

Ёль

Я бежала целую вечность, не разбирая дороги, не зная, в каком направлении двигалась, не видя ничего, кроме грязи под ногами, покрытой тонким слоем снега. Лёгкие горели огнём, сердце бешено стучало о рёбра, грозясь вырваться из груди. Приходилось глотать ртом воздух, пока один из вдохов не превратился в приступ дикого кашля. Горло обожгло, что-то царапало его изнутри, и я всеми силами старалась не раздирать его пальцами.

Топот ног преследовал меня. Сперва сзади раздавались уверенные шлепки по грязи, потом они стали тише и медленнее, затем превратились в хруст свежего снега, но нападавший продолжал бежать. Откуда у него столько сил? Хотя этот вопрос стоило задать и мне, ведь ступней я уже не чувствовала. От холода они онемели, и каждый шаг мог стать для меня последним.

Поскользнувшись на грязи, я попыталась ухватиться за ближайшее дерево, но руки отказывались подчиняться. Пальцы с трудом разогнулись и пронеслись по коре, оставив на ней след от ногтей. Впереди виднелся берег реки. Спуск к воде был слишком крутым. Пропитавшаяся влагой почва покрылась снегом и превратилась в горку. Не удержавшись, я скатилась и рухнула в не успевшую заледенеть лужу. Барахтаясь и скользя, я кое-как выбралась и упёрлась руками в землю, рыхля её пальцами.

Шаги преследователя отдавались в ушах, но казались такими далёкими, что я позволила себе перевести дыхание, но когда подняла голову и посмотрела перед собой, то сразу увидела его. Лиам тоже увидел меня. Он стоял, оперевшись о дерево, и тяжело дышал. Волосы прилипли ко лбу, а то, как покраснело лицо, было видно даже с моего места в нескольких десятках шагов от него. За секунду до того, как наши взгляды встретились, мужчина рыскал своим по поверхности реки и высматривал меня.

Бывший жених резво оттолкнулся от ствола и направился сюда. Не знаю, как я не зарыдала в этот самый миг. Собрав остатки сил, я попыталась побежать по берегу, но ноги увязли в грязи.

Мужчина надвигался, а моей последней надеждой на спасение стало дерево. Оно нависло над рекой примерно на половину высоты. Дотянувшись до массивного ствола, корни которого торчали над землёй, я прошмыгнула под ним как раз в тот момент, когда Лиам был на расстоянии вытянутой руки.

Тут мужчина обрушился на меня, придавив к земле своим весом. Ноги подогнулись, руки упёрлись в почву, не выдержали нагрузки и вытянулись вперёд. Первое, что пришло в голову — это попытаться нанести удар пяткой, ведь он был как раз сзади меня.

Вложив в замах всё, на что была способна, я не ожидала, что мужские пальцы обхватят лодыжку и резко вывернут её. Крик разнёсся на весь лес. Острая боль охватила ногу до колена.

Схватив меня за шиворот слишком свободной рубахи, Лиам дёрнул так, что я чуть не задохнулась от впившегося в шею ворота. Вот и пришёл конец моей беготне. Первой мыслью, что пронеслась в голове, было желание любыми средствами дотронуться до нападавшего и приказать ему… Что угодно. Сейчас меня мог спасти любой приказ. Даже одно слово. Стоило просто коснуться кожи мужчины.

Замахнувшись, я попыталась дотянуться до лица Лиама, ведь оно у бывшего жениха точно не было скрыто одеждой, но лорд Мисткерл предусмотрительно перехватил мою руку и крутанул, вызывая новый крик боли. На запястье второй он надавил согнутым коленом, не позволяя пошевелить ей. Сидя поверх моей спины, мужчина нагнулся к затылку, схватил меня за волосы и дёрнул так, чтобы я могла его видеть.

— Добегалась, тварь? Совсем зазналась? Если бы не я, ты так и сидела бы в своей дыре, и где благодарность? — прошипел он сквозь зубы и резко плюнул мне в лицо.

Я попыталась как-то извернуться или выкрутиться из-под него, но ничего не могла сделать. Попытки достать до мужчины ногами или скинуть его были бесполезны. Он сидел почти на пояснице.

Сильнее сжав всё то же запястье и причинив мне ещё больше боли, Лиам принялся расстёгивать ремень. Я поняла это по звону пряжки и тому, с каким звуком кожа выскочила из петель на поясе. Что он собирался со мной сделать?

— Я покажу тебе, что бывает с теми, кто смеет мне отказывать и позорить. Надо мной пол дворца смеялось из-за твоего дурацкого оберега.

Колено, прижимавшее моё правое запястье, надавило на него сильнее, и я в очередной раз взвыла от боли. Из глаз текли слёзы, а ведь я обещала себе, что никогда не буду плакать, но в этот миг ни на что другое у меня не осталось сил.

Руки Лиама оказались облачены в перчатки, и его прикосновения ко мне нельзя было использовать. На всякий случай, если мужчина как-то заденет кожей мою, я мысленно повторяла всего один приказ: «отпусти меня, только отпусти».

Воздух разрезал пронзительный свист, а следом за ним на мою спину обрушилась острая, жгучая боль. Никогда прежде мне не доводилось испытывать ничего даже близко похожего на это. Дёрнувшись, я не смогла сдержать крика.