Чтение онлайн

— Хватит! — рявкнула Деластро, и ее голос прозвучал как удар хлыста. — Давайте перейдем к делу: если ты и твой сброд сейчас уйдете, моя команда не убьет вас всех. Тебе решать.

Толпа ответила новым залпом оскорблений, но тут же затихла, когда предводительница жестом призвала к тишине. «Что в экипаже?» — спросила она.

— Не твое дело.

— Вот тут ты ошибаешься. — Улыбка женщины вернулась. — Потому что, насколько я могу судить, этот экипаж из счетного дома Три Луны. А это значит, что в ней, вероятно, перевозят что-то ценное. И это очень даже мое дело.

— Последний шанс. Уходите сейчас же, и никто не погибнет.

Женщина сплюнула:

— Я не подчиняюсь ничьим приказам, особенно какой-то старой суки, которая думает, что она...

Болт попал предводительнице банды прямо в правый глаз. Ее голова откинулась назад, челюсть дернулась, как будто она пыталась издать какое-то удивленное восклицание, прежде чем ее колени подогнулись, и она упала на булыжники. Она дернулась один раз, прежде чем затихнуть.

Казалось, сама ночь затаила дыхание.

— Я предупреждала ее, — холодно сказала Деластро, глядя на толпу и вставляя в арбалет еще один болт. — Она не послушалась. Вы?

На мгновение показалось, что они заколебались, поскольку бунтовщики обменялись неуверенными взглядами. Затем из задних рядов толпы донесся бессвязный крик, и, хотя слов было не разобрать, в нем безошибочно угадывался гнев. К первому голосу присоединились другие. Кто-то швырнул бутылку, которая разбилась о булыжники всего в ярде от лошади Деластро. Воздух наполнился яростью.

Лукан выхватил старую кавалерийскую саблю, которую нашел для него Альфонс.

Толпа с ревом ринулась вперед.

Гул арбалетов перекрыл крики. Пять тел упали на землю. Но мятежники продолжали наступать, перепрыгивая через своих павших товарищей. Сердце Лукана бешено колотилось, когда мятежники сокращали расстояние, их лица были искажены яростью. Наемники выхватили мечи, которые засверкали, когда две стороны столкнулись, их острые лезвия рассекали конечности, а острия пронзали горло. Лошадь встала на дыбы, ударив копытами по черепу человека. Крики ярости сменились воплями ужаса, и казалось, что наемники вот-вот отгонят толпу назад. Затем один из Драгоценностей свалился с лошади, исчезнув в давке тел, и в шеренге образовалась брешь, когда один из его товарищей поскакал ему на помощь. Двое бунтовщиков воспользовались возможностью и бросились в образовавшийся проем, но замедлили шаг, увидев стоящего перед ними Лукана. Взгляды мужчин метнулись к карете позади него. Решают, стоит ли риск награды, подумал он, когда мужчины переглянулись. Жадность победит. Так всегда бывает.

Его правота подтвердилась, когда мужчины бросились в атаку. Они набросились на него с двух сторон, но нападавший слева заколебался — Лукан мог бы принять это за преднамеренную уловку, если бы не блеск страха в глазах мужчины. Другой бунтовщик продолжил атаку, крича и размахивая дубинкой. Лукан увернулся и нанес удар по спине человека, который, шатаясь, пролетел мимо; крик перешел в хрип и мужчина упал на землю. Лукан двинулся на другого, но тут же понял, что это был вовсе не мужчина, а мальчик, едва достигший подросткового возраста. Юноша уронил свой зазубренный топор, который глухо звякнул о булыжники.

— П-пожалуйста, — заикаясь, пробормотал мальчик. — Я... я не собирался...

— Убирайся отсюда к чертовой матери.

Мальчик повернулся и скрылся в тени ближайшего переулка. Лукан опустил клинок и сделал глубокий вдох. Он вернулся к месту сражения, но обнаружил, что оно уже закончилось. Половина бунтовщиков лежала на земле, либо мертвая, либо близкая к этому, в то время как остальные бежали, спасая свои жизни. Никто из наемников — а все они выжили — не удосужился пуститься в погоню. Не могу сказать, что работа не стоила своих денег.

Он напрягся, услышав звук шагов. Дерьмо.

Лукан обернулся и увидел, что первый нападавший, пошатываясь, направляется к нему. Мужчина выплюнул оскорбление, занес дубинку... и споткнулся, тяжело упав на булыжники. Ашра стояла позади него, подняв бровь и глядя на Лукана.

— Ты не слишком торопилась, — сказал он, убирая меч в ножны.

Ашра ударила мужчину рукоятью кинжала по голове, и он потерял сознание. «Я задержалась», — ответила она, как будто это все объясняло. Впрочем, это вряд ли имело значение. Вопросы могли подождать.

— У тебя есть код?

— Конечно. Ты сомневался во мне?

— Нет, — признался он. Хотя я уже начал сомневаться. — А понтифик?

— Он цел и невредим и никому не скажет ни слова.

— Ты уверена? Потому что...

— Уверена.

Воровка направилась к экипажу, давая понять, что разговор окончен. Лукан забрался следом за ней и сел напротив.

Шкатулка лежала между ними.

— Готова? — спросил Лукан, наблюдая, как воровка изучает предмет Фаэрона, скользя зелеными глазами по стеклянным панелям. — Здесь нет права на ошибку.

— Я знаю.

— Итак, каков код?

— Дай мне сосредоточиться, — резко ответила Ашра, не отрывая взгляда от сундука. Панели засветились разными цветами, когда она протянула к нему руку, не дрогнув. — Синий, — пробормотала она, нажимая на соответствующую панель. Прозвучал сигнал, заставивший Лукана вспомнить о Салазаре, когда синий свет погас. Больше ничего не произошло.

— Один, — с облегчением сказал он.

Ашра не подала виду, что услышала его, и прижала палец к красной панели. Раздался еще один звуковой сигнал, и свет погас.

— Два. — Во рту у Лукана пересохло, сердце пыталось вырваться из груди. И я даже не прикасался к панелям. Он не мог не восхититься выдержкой Ашры — в ее глазах не было и намека на страх, а рука не дрожала ни на йоту. Она нажала на оранжевую панель. — Три, — сказал Лукан, когда свечение панели погасло. Милосердие Леди, мы действительно собираемся это провернуть.

— Зеленый, — выдохнула Ашра, указывая пальцем на панель того же цвета. Она заколебалась, прищурив глаза. — Черт.

— Что случилось?

— Зеленый — последний цвет в последовательности.

Лукан склонился над шкатулкой.

— По-моему, она выглядит зеленой, — сказал он, указывая на панель под указательным пальцем Ашры. — В чем проблема?

— Если она зеленая, то какого же цвета эта? — Воровка указала на другую панель.

— А... тоже зеленая. Более светлая, но...

— Все еще зеленая.

— Можно сказать, бирюзовая...

— Она светло-зеленая.

Черт возьми, она права. Лукан вздохнул и провел рукой по волосам: