Чтение онлайн

Затем он последовал за Ашрой в темноту.

Глава

36

ПОДХОДЯЩИЙ МОМЕНТ

Перед глазами Блохи плавали цвета.

Ярко-оранжевый, с оттенками желтого, с проблесками зеленого. Она сморгнула слезы, и на мгновение все встало на свои места: хищное пламя, мерцающее колдовство. Квартал Зар-Гхосан, горящий под звездами. Потом снова навернулись слезы, и все снова расплылось. Как они могли так поступить? спросила она себя, вытирая глаза тыльной стороной ладони. Она выросла на улице, а это означало, что дом был там, где она хотела положить голову, и квартал Зар-Гхосан оказался безопаснее других. Бесчисленное количество ночей она спала там, убаюканная звоном молитвенных колокольчиков священников в красных одеждах, совершавших свои ритуалы в сумерках. Она познакомилась с несколькими жителями квартала — пекарем Мишей, который часто угощал ее медовым пирогом из своей духовки, плотником Каламом, который однажды вырезал для нее лошадку, потому что, по его словам, она напоминала ему о дочери, которую он потерял. Но больше всего ей нравился Обасса, добрый нищий, который был явно кем-то большим, чем казался, у которого всегда была улыбка для нее — и, что более важно, пара монет в обмен на услугу.

Теперь они все исчезли, поглощенные пламенем.

Нет, с вызовом подумала она. Они выбрались. Они не умерли. Блоха цеплялась за надежду, даже когда та улетучивалась, подобно тлеющим уголькам, поднимающимся в небо в столбах дыма. Даже если они выжили, они остались ни с чем, их дома и средства к существованию превратились в пепел. Она стиснула зубы так сильно, что заболели челюсти. Они ни в чем не виноваты. Но с людьми, которые этого не заслуживали, часто случались плохие вещи — она поняла это в тот день, когда брат бросил ее и больше не вернулся. Это был факт жизни, такой же ощутимый, как постоянное чувство голода в животе. Она повернулась и посмотрела на дворец, возвышающийся на фоне ночного неба, на его сверкающие окна. Во всем виноват Маркетта. Он это сделал. Все это.

Лукан был прав, не то чтобы она когда-нибудь скажет ему об этом. Маркетту нужно остановить. Теперь она ясно это понимала, даже если не понимала раньше. До сегодняшнего дня он казался ей таким же, как все остальные торговые принцы, — почти мифической фигурой, живущей в мире, далеком от ее собственного. Даже после того, как она узнала о его заговоре, даже после того, как увидела, как заговор разворачивается, она не понимала значения всего этого. Как все это повлияет на нее, карманницу из трущоб? Ее жизнь будет такой же, как и раньше, независимо от того, кто будет править городом.

Теперь, глядя на пламя, она поняла, как сильно ошибалась.

— Я заставлю его заплатить за это, — прошептала она, думая о Мише, Каламе, Обассе и обо всех других жителях Зар-Гхосана, которые были добры к ней на протяжении многих лет. — Я обещаю. А когда я даю обещание, я его выполняю.

На краткий миг, пока она сидела на корточках на вершине арки, перекинутой через улицу, она почувствовала себя не просто карманницей, а скорее духом мести. Затем ее решимость угасла, когда мысли снова обратились к предстоящей задаче. Сможет ли она сделать то, о чем просил ее Лукан? Она сказала ему — со сдержанной насмешкой, с маской, которую оттачивала годами, — что, конечно, может. В то время она даже в это верила. Теперь, когда комок страха снова сжался у нее в животе, она уже не чувствовала себя такой уверенной.

Блоха сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, как она всегда делала перед тем, как запустить пальцы в чей-нибудь карман. Ее беспокоила не потенциальная опасность и даже не перспектива боли. Когда ты растешь на улице, ты сталкиваешься с ними каждый день своей жизни. Нет, ее нервировал страх, что она может потерпеть неудачу. Что надежды Лукана — ее надежды — на спасение города погибнут, и Маркетта сможет осуществить свои коварные планы... и все это будет по ее вине. Но еще хуже была мысль о том, что она может подвести Лукана.

Никто и никогда не доверял Блохе так, как Лукан. Ни ее брат Маттео, когда велел ей быть начеку во время их воровских вылазок, ни даже Обасса, когда старик поручал ей одно из своих маленьких заданий. И все же каким-то образом Лукан — человек со странными манерами, которого она знала совсем недолго и который поначалу был всего лишь мишенью для ее ловких пальцев, — доверял ей больше, чем кто-либо когда-либо. Ранее в тот вечер он посмотрел ей в глаза и сказал: «Я верю в тебя». В этот момент Блоха поняла, что доверие, оказанное добровольно, ценнее любой безделушки, которую она когда-либо украла. Это чувство почти физически ощущалось в ее груди, придавая ей уверенность и гордость, которых она никогда раньше не испытывала. Мысль о том, что она может потерять все это, увидеть разочарование в глазах Лукана, была невыносима для нее. Я не подведу тебя, подумала она, сжимая кулаки. И я не подведу город.

Отдаленный стук копыт по булыжной мостовой прервал ее мысли.

Всадники. Экипаж приближается.

Блоха повернулась к завернутому в муслин свертку, который лежал на каменной кладке рядом с ней, и лишь слегка дрожащими руками развязала слабый узел. Резкий запах защекотал ей ноздри, когда она развернула перчатки, лежавшие внутри, муслиновая ткань была покрыта пятнами от вещества, похожего на смолу. Пошевелив пальцами, Блоха скользнула правой рукой в первую перчатку. Та сидела свободнее, чем ей хотелось бы, но ничего не поделаешь. Она натянула вторую перчатку на другую руку, сморщив нос от запаха, напомнившего ей о дубильщиках кожи на окраине Дымов. «Я заплатила алхимику Коллегиума, чтобы он разработал для меня это вещество, — сказала ей Ашра. — На вид оно отвратительное. Пахнет еще хуже. Но намочи в нем перчатки, и они прилипнут к любой поверхности. — Мастер-воровка выдавила улыбку. — Даже если та движется».

Это должен был стать одним из лучших моментов в жизни Блохи. Леди Полночь, ее кумир, доверила ей секреты своего ремесла. Но Ашра не верила в нее — Блоха заметила в глазах женщины за улыбкой сомнение и поняла, что Ашра не разделяет уверенности Лукана в ней. Ее подозрения подтвердились позже, когда она подслушала их оживленный разговор о задании, которое дал ей Лукан. «Она всего лишь ребенок», — сказала тогда Ашра, и ее пренебрежительный тон поразил Блоху, как удар. Она не приняла эти слова близко к сердцу — она слишком уважала Ашру, — но не могла отрицать, что они причинили боль. Теперь ее желание доказать, что Леди Полночь неправа, было почти таким же сильным, как и отчаянная потребность доказать правоту Лукана.

Стук копыт стал громче, сопровождаемый грохотом экипажа. Надеюсь, это сработает, подумала она, разминая руки в перчатках. Она прижала палец к каменной кладке, с облегчением отметив, как крепко он прилип. Неплохо. С некоторым усилием ей удалось высвободить палец. Но хватит ли этого, чтобы удержать меня? Бабочки заплясали у нее в животе, когда первый всадник показался дальше по аллее, экипаж следовал за ним.

Блоха прокрался вверх по склону арки, надеясь, что четверо всадников, сопровождавших экипаж, не додумаются посмотреть вверх, а если и посмотрят, то не увидят ничего, кроме тени. Экипаж ехал быстрее, чем она ожидала, но она ничего не могла с этим поделать — нужно было правильно рассчитать время. Блоха повернулась спиной к приближающимся всадникам и перешла на другую сторону арки, ее сердце бешено колотилось, когда она посмотрела через край на булыжную мостовую примерно в пятнадцати футах внизу.

Внезапно ей показалось, что она будет лететь очень долго.

Это все равно что срезать кошелек на площади, сказала она себе. Нужно только выбрать подходящий момент. Эта мысль принесла ей некоторое утешение, даже если она знала, что это ложь. Если попытка ограбления окажется неудачной, можно просто повернуться и убежать. Но если она ошибется... Я не могу бегать со сломанными ногами.

— Прекрати, — прошипела она, злясь на себя. — Я справлюсь. Я должна. — Эти слова помогли ей собраться с мыслями, пламенная решимость, которая помогла ей выжить столько лет на улицах, вновь заявила о себе, отбросив страх и сомнения.

Эхо лошадиных копыт стало громче.

У Блохи перехватило дыхание, когда первый из всадников проехал под ней, не обращая внимания на ее присутствие над ними. Пора. Ее сердце готово было выскочить из груди, когда грохот экипажа наполнил мир, а зловещее присутствие давило на нее, лишая дыхания. Блоха стиснула зубы, не смея даже моргнуть. Вот-вот...

Лошади, тянувшие экипаж, показались под аркой.

Блоха прыгнула.

Падая, она увидела экипаж под собой. Он двигался быстро. Слишком быстро. Страх пронзил ее, и она открыла рот, чтобы закричать, уже представляя, как ее ноги ударятся о булыжники мостовой. Ее кости раздробятся. Вместо этого у нее перехватило дыхание, когда она ударилась о крышу экипажа, а шерстяные наколенники и мягкие туфли — еще один подарок Ашры — заглушили звук ее приземления. Блоха упала на живот, ударившись руками в перчатках о гладкую крышу. Она стиснула зубы, ожидая, что ее швырнет на землю; она уже чувствовала, как ее ноги разъезжаются в стороны.