Чтение онлайн

Перчатки удержали.

Блоха ухмыльнулась, ее захлестнула пьянящая смесь облегчения и восторга. Она снова выпрямила ноги и легла на крышу, опираясь на руки. Я еще не в безопасности, подумала она, глядя на затылок кучера. Она ожидала, что он обернется и увидит ее — он должен был услышать, как она приземлилась, — но он продолжал смотреть вперед. И никто из других наемников не поднял тревоги. Она могла видеть ближайшего из них, женщину, ехавшую слева от экипажа, ее глаза осматривали окружающие здания в поисках потенциальных угроз. Блоха снова ухмыльнулась. Каким-то образом она умудрилась попасть в самую гущу одной из самых опасных компаний наемников Старой империи, а они даже не подозревают об этом. Это самая легкая часть работы, сказала она себе, пока карета с грохотом поднималась по склону. Самое трудное еще впереди.

Восторг Блохи быстро угас, когда весь ее мир превратился в крышу кареты, и ее единственной целью было не упасть с нее и стараться держать свое тело как можно ниже и прямее. Мимо мелькали высокие здания и боковые улочки — проблески той части города, о которой она слышала, но никогда не видела собственными глазами. Аллея Любителей Перьев —неофициальное название широкой улицы — вела к герцогскому дворцу на вершине Утеса Борха и была сердцем закона и правительства: здесь располагалась штаб-квартира инквизиции, а также помещения Позолоченного Совета, Уважаемого Суда Закона Леди, и десятков других юридических и муниципальных учреждений. Поэтому Аллея Любителей Перьев была самым охраняемым районом в городе, даже в большей степени, чем Возвышение Артуро. Служители закона и бюрократы, работавшие здесь, представляли собой привлекательные мишени, но Блоха никогда не осмеливалась бродить по мощеному проспекту длиной в милю. До нее, конечно, доходили слухи, что любого вора, пойманного здесь, передавали инквизиции, и больше его никто не видел. По крайней мере, сегодня вечером ей не стоило беспокоиться об этом. В городе царил переполох, квартал Зар-Гхосан пылал, и поблизости не было видно ни констебля, ни инквизитора.

Блоха чуть не вскрикнула, когда экипаж резко повернул, и ее тело отбросило в противоположную сторону. Она стиснула зубы, когда ее правая нога соскользнула с края крыши, мышцы на руках и животе горели, когда она возвращалась в исходное положение. Она ахнула, когда что-то кольнуло ее в поясницу, и попыталась не обращать внимания на тупую боль, ожидая, что скажут всадники. Должно быть, кто-то из них заметил меня.

Крика тревоги не последовало.

Блохе пришлось пережить еще несколько страхов, пока карета поднималась ко дворцу. Каждое мгновение казалось ей вечностью; ее руки онемели от усилий держать тело прямо, а щуплые мышцы напряглись до предела. Она хрипло и учащенно дышала, но, к счастью, все заглушал стук лошадиных копыт и грохот колес экипажа. Я не могу этого сделать, подумала она в один отчаянный момент, когда ее левая рука чуть не выскользнула из перчатки. Я не могу держаться.

Но она держалась.

Наконец экипаж достиг вершины холма и замедлила ход, остановившись перед огромными воротами из кованого железа. Две каменные летучие мыши сердито уставились на нее с обеих сторон, но Блоха смотрела только на огромное здание, возвышавшееся за ними. Дворец Великого герцога. Она видела его только издалека, его купола и башенки казались какими-то нереальными, словно были всего лишь плодом ее воображения. Теперь дворец возвышался перед ней, несомненно настоящий и гораздо больший, чем она могла себе представить — его бесчисленные окна светились в ночи. Блоха была так поражена, что едва обратила внимание на крик охранника, брошенный из-за ворот, и на отрывистый ответ Деластро. Если бы только Обасса мог видеть меня сейчас, подумала она, и гордость пронзила ее грудь. Бьюсь об заклад, никто из Щепок никогда не подбирался так близко...

Скрип железных петель вернул ее к действительности; экипаж, подпрыгнув, снова тронулся вперед, въезжая через ворота на территорию дворца. Искусные живые изгороди, мраморные статуи и мощеные дорожки, освещенные мягким светом алхимических шаров, проплывали перед глазами Блохи, но трепет сменился благоговением, когда дворец приблизился. Как я собираюсь попасть внутрь? Она так и не приблизилась к ответу, когда карета, наконец, с грохотом остановилась перед впечатляющим входом, обрамленным колоннами. Свет упал на мраморные ступени, когда богато украшенные двери открылись, и из них вошел высокий широкоплечий мужчина. На нем была черная с серебром униформа инквизиции, но именно его лицо — напряженное, с резкими чертами под серым мысом вдовы — заставило Блоху содрогнуться. Главный инквизитор Фиерро. Мальчик, одетый в красивую одежду, стоял позади мужчины, нервно сжимая руки.

— Вы опоздали, — растягивая слова, произнес Фиерро своим скрипучим голосом, не выпуская изо рта сигариллу. — Лорд Маркетта — или, лучше сказать, лорд-протектор — ожидал вас более получаса назад. — Он начал спускаться по ступенькам, его движения были медленными и размеренными. — Я всегда говорил ему, что он слишком в вас верит.

— Избавьте меня от своей болтовни, Фиерро, — огрызнулась Деластро. — Половина чертова города в огне, а вы беспокоитесь из-за небольшой задержки. Скажите спасибо, что мы вообще добрались сюда, несмотря на все эти беспорядки на улицах. — Она склонила голову набок. — Кстати, разве вам не следует что-то предпринять в связи с этим?

— Все под контролем.

— Что-то не похоже.

Глаза Фиерро сузились, сигарилла вспыхнула красным. Деластро невозмутимо смотрела на него в ответ. Блоха почувствовала внезапное напряжение в рядах других наемников, шуршание одежды, когда они готовили оружие. Главный инквизитор, казалось, тоже это почувствовал.

— Она у вас? — спросил он, выпустив облако дыма. — Шкатулка лорда-протектора?

— Она в экипаже.

— Хорошо. Пусть ваша команда немедленно доставит ее в большой зал.

— Моя команда — наемники, а не вьючные лошади.

— Ваша команда такая, какой хочет ее видеть Маркетта.

— Больше нет.

— Что?

— Мы закончили. Финишировали.

— Я так и знал. — Фиерро уронил сигариллу и раздавил ее ботинком. — Я говорил Маркетте, что у вас не хватит духу на это.

— Похоже, вы много чего ему говорите. Интересно, почему он никогда вас не слушает?

— Хватит, — прорычал Фиерро, гнев отразился на его лице, когда он указал на экипаж. — Отнесите эту проклятую шкатулку во дворец. Сейчас же.

— Забудьте об этом. Мы убираемся из этого города, пока он не пожрал сам себя.

— Ты, чертова трусиха...

— Прибереги свои оскорбления, Фиерро. Надеюсь, ты ими подавишься. Леди знает, что это меньшее, чего ты заслуживаешь.

— Говорит женщина, которая зарабатывает на жизнь убийством.

— По крайней мере, я честна в своей профессии. — Деластро развернула лошадь. — Драгоценности, за мной. Мы уезжаем.

Блоха напряглась, когда кучер соскользнул со своего места, но мужчина не заметил ее, выпрыгнув из экипажа. Один из его товарищей предложил ему руку, и кучер сел на лошадь позади него.

— Ты пожалеешь об этом, — рявкнул Фиерро. — Я позабочусь о том, чтобы твоя репутация была разорвана в клочья.

Единственным ответом, который он получил, был стук копыт, эхом разносившийся по территории дворца, когда наемники пришпорили своих лошадей, направляясь обратно к воротам. Главный инквизитор смотрел им вслед, сжимая и разжимая кулаки в бессильной ярости. Он тихо выругался и повернулся ко входу во дворец. «Мальчик», — позвал он, щелкнув пальцами. Мальчик поспешил вниз по ступенькам, его юное лицо выражало нервозность.

— С-сэр? — мелодичным голосом сказал он, теребя пуговицу на тунике.

— Никогда не доверяй наемникам, парень, — сказал Фиерро, открывая серебряную коробочку и доставая еще одну сигариллу. — Они всегда будут больше озабочены спасением своей шкуры, чем твоей.

— Э-э... да, сэр.

Мужчина зажег сигариллу и глубоко затянулся. «Еще раз, как тебя зовут?» — спросил он, выпуская облако дыма прямо в лицо мальчику.

Мальчик закашлялся:

— Э-э... Падран, сэр.

— Тогда слушай внимательно, Э-э Падран. Пойди, найди капитана Джериму и скажи ей, чтобы она привела сюда шестерых своих охранников. В этой карете находится шкатулка, которую нужно немедленно доставить в большой зал.