Чтение онлайн

С того дня, как я ее встретил, я знал, что Бейли Кинг была особенной. В мире не было никого умнее, добрее и смехотворно наивнее, чем этот прекрасный светловолосый ангел с голубыми глазами. Но с того момента, как мы встретились взглядами, я знал, что она никогда не будет моей. Такая невинность, как у нее, никогда не должна быть запятнана. Она была чистой и ангельской, а я был таким же испорченным, как и они.

Годами я держался от нее подальше, что было нелегко, учитывая, что я был лучшим другом ее старшего брата, но я старался держаться как можно дальше от нее. Она была младше нас, всего на два года, но для Бейли, которую всю жизнь защищало консервативное христианское воспитание, это было похоже, на целую пропасть между нами. Мои игривые поддразнивания выводили ее из себя, и, признаюсь, это было, забавно, мягко говоря.

Джейс раньше сыпал на меня херней о том, как я истязаю бедную девушку, которая, как он утверждал, была влюблена в меня, но я отказывался в это верить. Хотя было до неловкости, очевидно, что она была без ума от меня.

Я знал, что однажды она перерастет это. Такие девушки, как Бейли Кинг, влюблялись сильно и часто. Я был убежден, что ее, так называемая, влюбленность скоро станет чем-то из прошлого, о котором она будет вспоминать, вспоминая глупости своей юности. Я был ее грязным секретом. Бунтующий плохой мальчик, ее родители и все в городе говорили ей держаться от меня подальше ради ее же блага, что только делало меня еще более привлекательным.

Хотя я был слишком эгоистичен, чтобы позволить девушке спасти себя. Я принял то, что она так свободно предлагала, даже если в глубине души я знал, что буду жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Не потому, что я этого не хотел. Потому что, поверьте мне, нет ничего, чего я жаждал бы больше, чем ощущение ее губ на моих, ее тела подо мной, когда я пробовал каждый дюйм ее декадентской сладости. Однако, когда все было сказано и сделано, и я, наконец, пришел в себя, было слишком поздно. Я объявил ее своей собственностью, разрушил ее для кого-либо другого, и я знал, что это будет моим смертным приговором.

Вскоре после этого я понял, что облажался, но ничего не оставалось делать. Я сказал ей, что это была ошибка, что я никогда не должен был ею пользоваться, и попросил ее, скорее потребовал, чтобы она ушла. Глаза ее наполнились слезами, она выбежала из моей комнаты, дерьмовой дыры, в которой я жил за главным домом моих родителей, в необычно теплую летнюю ночь. Я погнался за ней, только чтобы убедиться, что она вернется на вечеринку или домой в целости и сохранности, но я не успел пройти мимо входной двери, прежде чем Джеймсон Кинг преградил мне путь.

Мой лучший друг обнаружил, что я сделал, и сказать, что он был в королевской ярости, было бы преуменьшением. Джейс выглядел злее, чем я когда-либо его видел, но именно разочарование и отвращение, отразившиеся на его лице, ощущались как нож в животе.

Заметьте, я только что использовала тот же самый, чтобы ударить его в спину. Он никогда напрямую не просил меня держаться подальше от его сестры, но это должно было подразумеваться. В ту ночь я не только воспользовалась Бейли, но и разрушила свою дружбу с Джейсом. Он обозвал меня всякими красочными именами и пригрозил, что расскажет своему отцу, человеку, которому и так не нужны были оправдания, чтобы ненавидеть меня, о том, что я сделала с его драгоценной дочерью. Он потребовал, чтобы я покинула Кроссроудс, чем я всегда хвастался, но я никогда не ожидал, что меня выгонят, сошлют.

Однако именно это и сделал Джеймсон Кинг.

Ничего никому, не сказав, не то чтобы это кого-то волновало, я упаковал то немногое, что у меня было, в дорожную сумку и сел на байк, намереваясь уехать в ночь и не оглядываться назад. Но прежде чем я успел сбежать, Бисмарк Кинг встретил меня у моей двери. Я был зол на Джейса за то, что он даже не дал мне возможности уйти, прежде чем исполнить свою угрозу, но мэр Кинг признался, что он точно знал, что произошло, в тот момент, когда его дочь, рыдая, вбежала в свою спальню.

Моя встреча с мэром Кингом прошла так, как и ожидалось. Этот человек ненавидел меня с того дня, как я без предупреждения появился у него дома и вверг всю их семью в неловкий хаос, потому что их сын был лучшим другом сына врага. Соперничество между Кингами и Бишопами, королевской семьей и городскими отбросами было известно во всем Кроссроудсе. Хотя правда о том, как началась ненависть между двумя патриархами, была для меня такой же загадкой, как и для всех остальных, не было никаких сомнений, что она была глубокой.

Вот почему неудивительно, что те же угрозы исходили из уст отца Бейли. Только его угрозы нельзя было воспринимать легкомысленно. Весь город Кроссроудс был одурманен самодовольным ублюдком, и в глубине души, я действительно думаю, даже он считал себя хорошим человеком. Однако, если то, что мой отец рассказывал нам о патриархе семьи Кинг, имело хоть какую-то долю правды, этот человек был таким же продажным, как и они. Не то чтобы у Франклина было что-то против него.

С раннего возраста на меня и моих братьев навешивали ярлык «проблема». Нехорошие, вредные бунтари, которые заслуживали того ада, в котором они жили. Франклин был бездельником, а Делия была настолько невнимательной, насколько и ожидалось от женщины, которая забеременела в восемнадцать лет от мужчины на четырнадцать лет старше ее. Неудивительно, что она сбежала из этих отношений при первой же возможности, хотя прошло уже двадцать лет и пятеро детей.

У меня никогда не было желания вернуться домой, но теперь, когда я здесь, я не мог просто стоять в стороне, скрываясь снаружи. Мне нужно было увидеть ее.

— Нэш Бишоп, — говорит Оливер Вуд, мой старый одноклассник из Кроссроудс Хай (прим. пер. с анг. Старшая школа Кроссроудса), похлопывая меня по плечу, и садясь на сиденье рядом со мной. — Рад тебя видеть.

Вот чего я боялся. Десять лет, и при первой же возможности этот город напомнит мне, почему я не колебался, покидая его.

— Оливер, хотел бы я сказать то же самое. — Раздается громкий вздох женщины за стойкой бара, симпатичной молодой девушки, которую я не узнаю, которая, вероятно, понятия не имеет, кто я и что я за парень, тот, кого никогда не волновало, что о нем думают люди, и кто определенно не собирается начинать сейчас.

— Ой, похоже, ты не в хорошем настроении после встречи с не такой уж милой Бейли Кинг.

Комментарий Оливера привлекает мое внимание.

— Что, черт возьми, это должно значить? — почти рычу я.

Разговоры в баре снова затихают, как и тогда, когда я впервые вошел. Только тихий гул музыки слышен на заднем плане. Я на мгновение останавливаюсь, чтобы осмотреть помещение, чего я не сделал, когда впервые пришел, так как был слишком отвлечен красивой женщиной в коже. Бар представляет собой большую и открытую комнату с примерно двадцатью кабинками, выстроившимися вдоль внешней стороны помещения, и еще десятью по обе стороны от большого танцпола. Пол из темного дуба, который соответствует цвету столов и другой деревянной мебели. Приятный контраст с изумрудно-зелеными кожаными сиденьями, золотой отделкой и различными картинами и памятными вещами, развешанными на стенах. Бар находится на правой стороне эклектики с намеком на южное очарование.