Чтение онлайн

Айшат

Я стояла посреди комнаты, которая теперь стала и моей тоже, и чувствовала себя совершенно потерянной. Всё вокруг напоминало о том, что я здесь чужая. Чужая комната, чужие вещи, чужой запах — и мужчина, который ещё вчера должен был стать мужем моей сестры, теперь был моим.

Я вздрогнула от тихого стука в дверь. Имран вошёл, неся в руках небольшой чемодан. Это были те немногочисленные вещи, которые мама успела наскоро собрать для меня, выбрав из приданого Камилы только самое необходимое. Всё остальное просто не подходило мне ни по размеру, ни по фасону, и я бы выглядела в этих нарядах нелепо.

— Вот, Айшат, — тихо сказал Имран, ставя чемодан возле кровати. — Я занёс твои вещи из машины.

— Спасибо, — едва слышно ответила я, избегая его взгляда и чувствуя себя невероятно неловко.

Имран задержался на мгновение у двери, словно сомневаясь, стоит ли ему что-то ещё говорить. Потом вдруг сделал шаг ближе ко мне и заговорил снова, на этот раз спокойнее и увереннее:

— Айшат, я понимаю, что у тебя практически нет сейчас необходимых вещей. Завтра тебе нужно сходить по магазинам и купить всё, что нужно для нормальной жизни.

Я смущённо посмотрела на него, быстро отрицательно покачав головой:

— Нет, Имран, этого правда не нужно. У меня есть вещи, которые мама собрала. Этого пока хватит.

— Айшат, — мягко прервал он меня, доставая из кармана карточку и протягивая её мне, — пожалуйста, возьми. Ты должна чувствовать себя здесь комфортно и свободно. Купи себе одежду, обувь, косметику — всё, что считаешь нужным.

Моё сердце забилось быстрее от стыда и смущения. Я никогда раньше не принимала помощь от посторонних людей, а сейчас тем более не хотела ощущать себя обязанной человеку, с которым нас связывала нелепая ошибка.

— Я не могу принять это, Имран, — тихо проговорила я, опустив глаза. — Это слишком… неудобно для меня.

Он подошёл ещё чуть ближе и осторожно взял мою руку, вложив в неё карточку.

— Теперь ты моя жена, Айшат, — произнёс он мягко, но настойчиво. — И я обязан заботиться о тебе. Если тебе не хочется идти одной, моя мама может составить тебе компанию.

Я смутилась ещё больше и быстро покачала головой:

— Нет, прошу тебя, с твоей мамой мне будет слишком неловко. Я не хочу её обременять и создавать ей лишние неудобства.

Имран задумался буквально на секунду и спокойно кивнул, соглашаясь:

— Хорошо, я понимаю. Тогда, может, ты пойдёшь с подругой? Тебе будет проще и комфортнее.

Я нерешительно подняла на него глаза, думая о том, как отреагирует на всё происходящее Эльша, единственная подруга, которой я могла довериться в такой ситуации.

— Да, наверное, я попрошу Эльшу, — тихо сказала я, наконец соглашаясь с его предложением.

Имран едва заметно улыбнулся и, отпустив мою руку, сделал шаг назад.

— Тогда договорились, я скажу водителю. Завтра он отвезёт вас туда, куда захотите. Не думай о деньгах, просто возьми всё, что посчитаешь нужным.

Он ещё секунду постоял, словно хотел убедиться, что я действительно приму его помощь, потом повернулся и направился к выходу. Уже у двери он остановился и негромко добавил:

— Если тебе понадобится что-то ещё, я всегда рядом. Не стесняйся говорить об этом.

Когда он закрыл за собой дверь, я облегчённо выдохнула, сжимая в руке его карточку, которая казалась мне невероятно тяжёлой. Внутри меня шла борьба — я понимала, что он искренне старается помочь, но принять его заботу было непривычно и неловко.

Я медленно открыла чемодан, рассматривая скромные вещи, заботливо собранные мамой. Глаза наполнились слезами от осознания того, что моя жизнь изменилась всего за один вечер. Я чувствовала себя виноватой перед сестрой, смущённой перед Имраном и потерянной в его доме, который теперь стал моим.

Завтра мне предстоял поход по магазинам, который казался мне тяжёлым испытанием. Как я буду выбирать вещи, пользуясь деньгами человека, с которым у меня ещё вчера не было ничего общего? Как буду объяснять подруге всё то, что произошло? Эти вопросы не давали покоя.

Сев на край кровати, я задумалась, глядя в окно, за которым наступал вечер. Я пыталась найти внутри себя силы, чтобы смириться с происходящим. Мне было страшно думать о будущем, страшно привыкать к новой жизни, но глубоко внутри я уже чувствовала тихую благодарность Имрану за его заботу и понимание.

Закрыв глаза, я попыталась убедить себя в том, что всё это — лишь временные трудности. Что однажды мне будет легче, что я привыкну к заботе этого мужчины, который оказался куда добрее и внимательнее, чем я могла ожидать.

Я устало вздохнула и осторожно убрала карточку в сумку, решив, что постараюсь использовать её как можно меньше, чтобы не чувствовать себя обязанной. А потом вновь посмотрела на вещи, аккуратно сложенные мамой, и ощутила горькую нежность и тоску по прежней жизни, где я не была причиной чужой боли.

«Ты должна быть сильной, Айшат», — сказала я себе тихо, словно пытаясь убедить себя в том, что смогу справиться со всеми испытаниями, которые приготовила для меня судьба.

Завтра будет новый день, и я найду в себе силы выдержать его с достоинством, принимая заботу Имрана и надеясь, что со временем эта комната перестанет быть для меня чужой, а мужчина, ставший моим мужем, сможет стать хотя бы близким человеком.

Айшат

Прошло два месяца с того момента, как я оказалась в доме Имрана, и постепенно начала привыкать к жизни, которая казалась мне чужой и нереальной. Дом стал знакомым и даже немного родным, но отношения с Имраном так и оставались холодно-вежливыми, словно между нами существовала невидимая, непроницаемая стена.

Я старалась делать всё возможное, чтобы оправдать доброе отношение его матери, которая приняла меня почти сразу. Мама была невероятно ласковой и терпеливой, часто говорила со мной, объясняла семейные привычки и традиции, помогая мне почувствовать себя своей. И постепенно я замечала, что вся семья начинает видеть во мне нечто большее, чем просто девушку, которая заняла место Камилы.

Каждое утро я вставала рано, чтобы помочь маме на кухне, убраться в гостиной или приготовить что-нибудь особенное на обед. Это было моей тихой благодарностью за их тепло и принятие, и способом отвлечься от тяжёлых мыслей о том, что я всё ещё оставалась чужой для собственного мужа.

Имран никогда не был груб или невнимателен ко мне, но всегда держал дистанцию. Наши короткие разговоры сводились лишь к простым бытовым фразам, и я не могла избавиться от ощущения, что он всё ещё любит мою сестру.