Чтение онлайн

Все это время снег шел не переставая, и дороги Сендарии покрылись грязью, резко выделяясь среди белоснежных холмов. Их отряд оказался большим, и приходилось ночевать в двух-трех постоялых дворах, когда они останавливались в ухоженных, утопающих в снегу деревнях. Принцесса Се'Недра очень часто использовала слово "оригинально" для описания сел и деревенского быта, и постоянное его упоминание Гарион начал воспринимать как личную обиду.

Королевство, через которое они проезжали, уже не было прежней Сендарией, которую он оставил год с небольшим назад. В каждой деревне готовились к войне. Отряды ополчения месили коричневую жижу на деревенских площадях; старые мечи и погнутые пики, давно пылившиеся на чердаках или ржавеющие в сырых подвалах, были извлечены на свет и приведены в порядок, так как все знали, что близится война. Со стороны на этих миролюбивых фермеров и сельских жителей, готовящихся к войне, было смешно смотреть. Их самодельное обмундирование пестрело самыми невероятными цветами: от красного и синего до зеленого и черного, а яркие знамена наглядно свидетельствовали о том, что ради справедливого дела женщины не пожалели даже нижних юбок. Лица этих простых людей были, однако, серьезны. И хотя молодые парни с важным видом расхаживали по деревне в боевой форме, красуясь перед девушками, а мужчины постарше держались как ветераны, тревога в каждой деревне нарастала. Сендария стояла на пороге войны.

В Салтурне тетя Пол, с лица которой не сходило задумчивое выражение, когда они проезжали мимо деревень, по-видимому, приняла какое-то важное решение.

– Отец, - сказала она Белгарату у городских ворот, - ты, Чо-Хэг и остальные отправляйтесь в город, а мы с Гарионом и Дерником кое-куда наведаемся.

– Куда это ты собралась?

– На ферму Фолдора

– Фолдора? Зачем?

– Мы оставили там много вещей, отец. Ты так подгонял, что мы едва успели прихватить самое необходимое, - произнесла она таким тоном, что Гарион сразу догадался: за этим что-то кроется, а приподнявшаяся бровь Белгарата только подтвердила его догадку.

– Время поджимает, Пол, - заметил старик.

– У нас его вполне достаточно, - парировала она.
– По правде говоря, она совсем близко. Через несколько дней мы вас догоним.

– Это так важно, Пол?

– Да, отец. Думаю, что да. Присмотри в мое отсутствие за Миссией, пожалуйста. С нами ему делать нечего.

– Хорошо.

Серебристый смех сорвался с губ принцессы Се'Недры, которая наблюдала за неуклюжими движениями группы новобранцев, выполнявших поворот направо с боевым оружием. Выражение лица тети Пол не изменилось, когда она строго взглянула на хихикающую жемчужину империи.

– Пожалуй, мы возьмем её с собой, - прибавила она. Се'Недра принялась энергично протестовать, когда узнала, что она не отправляется прямиком в роскошные палаты дворца короля Фулраха в Сендарии, но, несмотря на все её просьбы и уговоры, тетя Пол оставалась неумолимой.

– А вообще она слушает кого-нибудь?
– недовольно спросила маленькая принцесса Гариона, когда они ехали позади тети Пол и Дерника по дороге, ведущей в Meдалею.

– Она слушает всех, - ответил Гарион.

– Но не меняет своих решений?

– Не очень часто... но меняет. Тетя Пол обернулась и сказала Се'Недре: ' Опусти капюшон. Начинается снег, и я не хочу, чтобы ты ехала с мокрой головой.

Принцесса сделала глубокий вдох, собираясь возразить

– Спокойно, - тихо предупредил её Гарион.

– Да, но...

– Она сейчас не расположена к разговорам.

Се'Недра бросила на него яростный взгляд, но молча опустила капюшон.

Снег продолжал падать, когда к вечеру они достигли Медалей. Нетрудно было угадать, какой окажется реакция Се'Недры на ночлег в деревенской гостинице. Гарион отметил, что взрывы гнева у неё бывают с определенной периодичностью. При этом она никогда не начинала сразу кричать во все горло, а, постепенно распаляясь, достигала впечатляющего крещендо. Вот и теперь, едва принцесса собралась перейти на крик, как неожиданно услышала спокойный голос тети Пол, говорившей Дернику:

– Вот что значит хорошее воспитание. Старые друзья Гариона придут в восторг. Ты так не думаешь? Дерник отвернулся, пряча улыбку.

– Я уверен в этом, госпожа Пол. Се'Недра замерла с открытым ртом. Эта внезапная перемена в ней поразила Гариона.

– Я выглядела глупо, да?
– спросила она, переходя на спокойный тон.

– Да, дорогая... самую малость, - согласилась тетя Пол.

– Пожалуйста, простите меня... все, - вкрадчиво продолжала принцесса.

– Не перебарщивай, Се'Недра, - заметила тетя Пол.

На следующий день около полудня они свернули с главной дороги, ведущей в Эрат, на проселочную, которая вела к ферме Фолдора. Возбуждение Гариона усилилось Еще бы! Ведь каждый придорожный столб, каждый куст и каждое дерево ему тут знакомы. А вот там... неужели это старый Крэлто на неоседланной лошади направляется с каким-то поручением в Фолдор? А заметив высокого человека, очищающего канаву от веток и прошлогодних листьев, он больше уже не в силах был сдерживаться. Гарион пришпорил коня, ловко перемахнул через изгородь и поскакал галопом по занесенному снегом полю к одинокому крестьянину.

– Рандориг!
– закричал он, спрыгивая с седла.

– Ваша честь?
– ответил Рандориг, моргая от удивления.

– Рандориг, это я - Гарион. Ты не узнал меня?

– Гарион?
– Рандориг, продолжая моргать, пригляделся, и его глаза блеснули.
– Да... пожалуй, ты прав, - пробормотал он.
– Ты и есть Гарион.

– Ну конечно это я, Рандориг!
– воскликнул Гарион, протягивая руки.

Но Рандориг поспешно убрал руки за спину и сделал шаг назад.

– Испачкаешь одежду, Гарион. Смотри! Я весь в грязи.

– Наплевать на одежду, Рандориг. Ты мог друг. Высокий парень упрямо покачал головой:

– её нельзя пачкать. Она слишком красивая. Мы всегда успеем пожать руки после того, как я их отмою.
– Он с любопытством уставился на Гариона.
– Откуда у тебя такие красивые вещи? И меч? С ним лучше не показываться перед Фолдором. Ему это не понравится.

Дела складывались не так, как предполагал Гарион.

– Как Дорун?
– спросил он.
– А Забретт?

– Дорун уехал прошлым летом, - ответил Рандориг, морща лоб.
– Я думаю, его мать снова вышла замуж... ну, у них ферма за Винольдом... А Забретт... ну что... мы с Забретт стали... дружить, едва ты уехал.
– Молодой человек вдруг покраснел и смущенно опустил глаза.
– Между нами что-то есть, Гарион.

– Прекрасно, Рандориг, - быстро проговорил Гарион, стараясь скрыть болезненное и мгновенное, как укол иглы, разочарование.

– Я знаю, что вы всегда хорошо относились друг к другу, - продолжал Рандориг упавшим голосом.
– Я поговорю с ней.
– Он поднял голову. В глазах бедного парня стояли слезы.
– Мы бы так не увлеклись, Гарион, но кто знал, что ты вернешься.

– Не совсем так, Рандориг, - успокоил друга Гарион.
– Мы только проездом, чтобы забрать кое-какие вещи.

– Ты и Забретт заберешь?
– чуть слышно спросил Рандориг, и у Гариона защемило сердце.

– Рандориг, - попытался он успокоить товарища.
– У меня нет больше дома. Одну ночь я сплю во дворце, следующую - в придорожной канаве. Разве кто-то из нас может обречь на такую жизнь Забретт?

– Она пойдет за тобой, если ты попросишь... я так думаю, - сказал Рандориг.
– С тобой она все выдержит... Я знаю.

– Но она не создана для такой жизни, признайся? Вы доверяете друг другу?