Чтение онлайн

9

Суточный наряд являлся как раз тем исключительным случаем, когда взвод в полном составе пропускал занятия. Одни заступали в караул, другие рабочими по камбузу, третьи - дневальными. А Егору Непрядову, как старшине класса и бывалому служаке, доверяли бело-голубую повязку дежурного по роте. В его подчинении оказывались три дневальных, чьи полномочия подтверждались бело-красными нарукавными повязками. Службу посменно несли в коридоре у входной двери. Подсменка обязана была поддерживать в кубриках чистоту и порядок.

Тот день, когда Непрядов очередной раз дежурил по роте, ничем не отличался от всех прочих пасмурных зимних дней, когда из-за промозглой сырости и слякоти никому не хотелось на улицу и носа показывать. Егор вразвалочку расхаживал по коридору, ощущая приятную тяжесть палаша, оттягивавшего поясной ремень у левого бедра.

У столика дневального маялся Герка Лобов. Невысокий, но по-борцовски крепко сложенный, со скуластым лицом и слегка раскосыми глазами, он походил на степного кочевника. Герка слыл заядлым курильщиком и большим знатоком в радиоделе. Курить на посту не разрешалось, и потому Герка с упоением рассказывал Егору о каких-то оригинальных печатных микросхемах, о которых вычитал в журнале.

Егор терпеливо выслушал его и сказал:

– При таких-то страстях тебе надо во "ВМУРЭ" учиться, а не здесь.

– Совсем не обязательно, - возразил Герка.
– В штурманском деле и сейчас электроники хоть отбавляй, а будет, я так думаю, ещё больше.

– Но ты оказался бы там как рыба в воде, - пробовал зацепить его за живое Непрядов.
– Ты же по натуре технарь, а не строевик.

– Технарь, строевик...
– недовольно высказал Лобов.
– Да кто это выдумал! Мы офицеры флота, и этим всё сказано.

– Будущие, - уточнил Егор.
– Сперва надо четыре года грести в морской науке по-каторжному, как на галерах.

– Греби - не греби, а всего на свете знать не дано. Зато в чём-то своём просто обязан разбираться до винтиков, до молекул и атомов. Надо просто заболеть каким-то делом на всю жизнь и тогда вот эта самая "болезнь" сделает тебя богом в том самом твоём увлечении. Только это дело должно быть настоящим, серьёзным.

– И спорт?

– А причём здесь спорт? Это же, скорее, развлечение, а не увлечение.

– Сам Козьма Прутков утверждал, - Непрядов назидательно поднял палец, - что специалист подобен флюсу.

– Передай своему Козьме, чтобы он не простужался - тогда и чирей не вскочит.

– Вот для этого хотя бы и нужно заниматься спортом, а не только техникой.

– Подумаешь! Нормы по ГТО я сдал не хуже других и больше на это дело тратить время не желаю. Лучше уж технический интеллект накачивать, чем одни лишь мускулы.

– Да что вы спорите!
– подал из ленкомнаты голос Вадим, где он за подшивкой газет коротал подсменку.
– Конечно же и невозможно сразу всем заниматься и всё знать. Только надо к этому стремиться. Кто-то из древних сказал: вселенная вокруг тебя, так будь же в ней самой яркой звездой и свети хотя бы мгновенье...

– Ну, если каждый возомнит себя звездой, - Герка скривил толстые губы, изобразив крайнее удивление, - сплошной звездопад получится. Ибо по Михайле Ломоносову, "звездам числа нет, бездне дна..."

– Вообще-то, их давно пересчитали, - убеждённо заявил Колбенев, выходя из ленкомнаты.
– Около трех тысяч, если смотреть на небо в ясную ночь, а если взять нашу галактику, то - больше десяти миллиардов.

Лобов скептически ухмыльнулся, но возражать не стал - кто их, звездочётов, разберёт...

– Покурить, что ли?
– как бы подумал он вслух.

Но отпроситься в курилку не успел. На лестничной клетке послышались тяжёлые шаркающие шаги и вскоре в дверном проёме показалась дебелая фигура старшины роты.

Лобов поправил на рукаве повязку и отвалился от стола, на котором всё это время полусидел.

Вскинув руку к бескозырке, Егор отрапортовал мичману, как положено по уставу.

– Говоришь, в роте полный порядок, замечаний нет?
– переспросил мичман, очевидно, собираясь к чему-то придраться.

Егор пожал плечами, давая понять, что начальству виднее, и при этом снисходительно улыбнулся.

– Ты какой год на флоте, Непрядов?
– продолжал Иван Порфирьевич.

– Восьмой, товарищ мичман, - бойко отвечал Егор и тайком чуть подмигнул Герке, мол, приготовься отразить атаку...

– Так, восьмой, - как бы подытожил мичман и тут же сделал вывод.
– А ведь не знаешь, что во время дежурства на посторонние темы говорить с дневальным не полагается. Так орали, аж на улице слышно. И потом, чем у тебя занимаются на подсменке? Где третий?

– В кубрике, койки подравнивает, - не моргнув глазом, отчеканил Егор.

Появился Кузьма. По его помятому лицу нетрудно было догадаться, что он не упустил случая немного "прикорнуть" на койке.

Мичман сердито погрозил ему пальцем.

Кузьма невинно улыбнулся: "ну как можно, вы ж меня знаете..."

– Поглядим теперь порядок в жилых помещениях, - сказал Пискарёв, не спеша, с достоинством неся своё грузное тело по коридору.

– В кубриках?
– уточнил Егор на правах бывалого моремана.

– Я сказал: в жилых помещениях, - повторил Иван Порфирьевич.
– В кубриках размещается плавсостав, значит - корабельный экипаж. Пока что такового здесь не наблюдаю.

Непрядов вздохнул, оставаясь при своём мнении, мол, флотские традиции всё ж надо уважать...

Старшина роты, будто не замечая Егорова недовольства, продолжал перечислять ровным, бесстрастным голосом:

– Сапожная щётка валяется на полу. А лежать ей положено где?.. В пустом тувалете свет горит. А кому там сейчас темно?..

– Вы хотите сказать, в гальюне?
– опять попытался уточнить Егор.

Мичман внимательно поглядел на него и так же ровно, не повышая голоса ответил:

– Это на корабле, как приспичит, бегают в гальюн, а здесь - тувалет, и укоризненно покачал головой.
– Восьмой год на флоте, а разницы между сортирами не видишь.

– Это ж такое тонкое дело, - съязвил Егор.
– А впрочем, я не возражаю - пускай будет тувалет.

Мичман неодобрительно покачал головой и шумно вздохнул. Ему не хотелось доводить дело до принципа. Пройдя между рядами коек и заглянув на выбор в несколько рундучков, которые он, как бы к слову, назвал конечно же тумбочками, Иван Порфирьевич немного подобрел.