Чтение онлайн

Появился Стародуб. Широкий, кряжистый, он шёл, переваливаясь с боку на бок, словно баркас на крутой волне.

– Готовы?
– крикнул он ещё издали.

– Так точно, товарищ капитан, - уверенно отозвался Колбенев.

– Товарищ майо-ор!
– с готовностью поправил Обрезков, заметив на плечах у Стародуба новые погоны с двумя просветами, на которых красовалось по большой звёздочке.

– Разрешите поздравить, товарищ майор!
– тут же подхватил Егор, сообразив, что сегодня их преподаватель по физо не может не быть более снисходительным, чем обычно.

– Гляди у меня!
– весело блеснув глазами, польщённо сказал Стародуб и погрозил Вадиму пальцем.

– А мы сегодня запросто бьём рекорд, - заверил Кузьма, обхватив дружка за плечи.
– Верно, Вадимыч?

Колбенев лишь укоризненно глянул на него: "Опять болтаешь".

– Это мы поглядим, какой выйдет из него рекордсмен, - майор усмехнулся.
– Если Колбенев и на этот раз дистанцию не пройдёт, я вам всем троим по физподготовке "неуд" поставлю. Вот так и знайте.

– Нам-то за что?
– удивился Кузьма, разводя руками и прося у Егора взглядом поддержки.

– А кто мне обещал, что и двух недель не пройдёт, как отрицательная плавучесть у курсанта Колбенева будет ликвидирована?

– Так она и ликвидирована, товарищ майор, - вступился Егор.
– А что, разве нет?..

– Триста и только триста, - напомнил Стародуб.
– Ни единым сантиметром меньше. А иначе я тебя, Непрядов, и как тренера, и как спортсмена уважать перестану. Ты что, уговор забыл?..

Егор снисходительно улыбнулся, мол, за нами дело не станет, и с надеждой глянул на Вадима: "Не подведёшь?.."

Прошлёпав босыми ногами на середину мостка, Вадим принял стартовую позу: полуприсел, неловко оттопырив зад и отведя за спину руки.

Стародуб по привычке достал из нагрудного кармана кителя секундомер, но, раздумав, снова упрятал его, очевидно, не слишком-то надеясь на мировой рекорд...

– Чего уж там, - буркнул, - хоть колодой проплыви, - и махнул рукой.

Колбенев решительно шлёпнулся животом в воду.

– От как мы умеем!
– прокомментировал Стародуб, осуждающе глядя на Непрядова.
– Хоть этой малости мог бы обучить.

– Отработаем, - заверил Егор.
– Это уже дело техники.

Вадим плыл, шумно фыркая. А Кузьма бежал трусцой по берегу, истошно выкрикивая, как на шлюпочных гонках:

– И раз! И раз!..

Майор тем временем невозмутимо курил. Егор с нетерпением топтался рядом, как бы сопереживая каждое движение Колбенева.

Доплыв до противоположного мостка, Вадим оттолкнулся от сваи и устремился в обратный путь. Его стриженая голова двигалась по воде медленными толчками.

– Темп, темп держи!
– присев на корточках, напоминал Егор, когда Колбенев очередной раз приближался к нему.

– И раз! И раз!
– надрывался Кузьма, подпрыгивая от нетерпения.

Когда осталось проплыть всего метров тридцать, Егор сам готов был прыгнуть в воду, чтобы подтолкнуть начинавшего сбавлять ход товарища. Его лобастая голова как-то неестественно дёргалась, всё чаще погружаясь. Наконец, она и вовсе исчезла...

На этот раз Вадим не дотянул до финиша всего пару метров.

Он поднялся из воды, которая в этом месте доходила ему до плеч, и принялся судорожно хватать ртом воздух.

– Шабаш, - безнадёжно выдохнул Егор.

Кузьма с досады плюнул.

С невозмутимым видом, точно не произошло ничего особенного, Стародуб продолжал курить.

Некоторое время все молчали, ожидая, пока Вадим отдышится и придёт в себя.

– Что за петрушка!
– не выдержал Кузьма.
– Вчера же он единым духом отмахал трёхсотметровку - всю как есть!

– Да кто вам теперь поверит?
– печально изрёк Стародуб.
– Трепачи, да и только. Одно слово, сосиски-сардельки.

Этим словом майор выражал всегда своё удовольствие или же полное недовольство - в зависимости от физических способностей курсанта.

– Мы не трепачи, - обиделся Вадим.
– Прошу разрешения проплыть ещё раз. Вот только передохну.

Майор с сомнением глянул на курсанта, еле державшегося на ногах.

– На сегодня хватит, - сказал как отрезал.

– Я точно знаю, что именно сегодня проплыву, - твёрдо произнёс Колбенев, глядя на майора.
– Или никогда вовсе!

– Даже так?
– удивился Стародуб.
– Это почему же?

– Да потому что у каждого человека свой звёздный проблеск. Я сегодня его чувствую, вижу...

В глазах Колбенева горело столько упрямства, неистовой решимости, что ему, казалось бы, просто невозможно отказать.

Почувствовав, что Стародуб на какое-то мгновенье заколебался, Непрядов ринулся на помощь другу.

– Он точно сможет, - сказал Егор и для большей убедительности добавил: - Помните, вы же сами твердили на тренировках: когда приходит второе дыхание, то нет ничего невозможного...

– Верно, говорил, - согласился майор.
– Только всё это не мне, а вот ему надо бы почаще напоминать.
– И ткнул пальцем в сторону Колбенева.

– А мы и так напоминаем, - не сдавался Егор, - подводя его, так сказать, к этому самому звёздному часу.

– Тоже мне, звездочёты нашлись, - отходчиво буркнул Стародуб. Сосиски-сардельки.

Заложив руки за спину, майор походил по мосткам, прогибая тяжестью своего мощного тела доски. Глянул из-под руки на садившееся солнце, шумно втянул крупным носом воздух и вдруг мечтательно изрёк:

– Прелесть какая, чистый озон...

Непрядов удивлённо вскинул белёсые брови, мол, причём тут озон...

– Так, - распорядился майор, показывая на извлечённые из кармана часы.
– Даю ровно тридцать минут на перекур. В девятнадцать десять всем быть у шлюпки на берегу залива.
– Решительно повернулся и вразвалочку пошёл в сторону лагеря.

– Может, эти несчастные два метра Стародуб компенсирует гонкой на тузике?
– предположил Кузьма.
– Почему бы нет?..

– Неплохо бы, если так, - согласился Егор.
– Вадька работает на веслах что надо!