Чтение онлайн

– Заткнись, Прэко.

– Да-да, Люций. Ты даже квартиру получил за какую-то статью, но сам, своими руками, своим трудом ты на эту квартиру не заработал. А Магнусу ничего не стоило тебе ее просто отдать за пару росписей.

– Закрой свой поганый рот. Я добился этого своим упорством, талантом и умом. Потом и кровью я вырвал всё это из чертовой жизни. Ты не знаешь, через что я прошел!

– Какой же ты дурак. Какой ты идиот, Люций.

– А ты, Прэко? Кто тогда ты?!

– Я лишь слуга князя мира сего. Но этого добился я сам. Я сам заработал его милость, я сам добился его покровительства своими трудами и поступками.

– Какая же презренная ты тварь… – проговорил я, схватившись за голову, точно от боли.

– Я ли? Да нет, Люций. В отличие от тебя я выбрал сторону. А ты всю жизнь болтался из стороны в сторону, как субстанция известного происхождения в проруби.

В диком порыве ярости я схватил бутылку со стола и с размаху размозжил об голову Прэко. Мелкие осколки с едкой жидкостью вспененным фонтаном брызнули в стороны. Прэко истошно завыл, вцепившись длинными пальцами в масляные волосы, и выкатил от ужаса дурные глаза. Он пошатнулся, взглянул на окровавленные руки, зарыдал, завыл, заскулил, стал панически метаться по кабинету, как поджаренная крыса.

Ни секунды не думая, я мгновенно выхватил револьвер, взвел курок и прицелился. Прэко смотрел на меня дурными глазами, ползая передо мною на коленях и визгливо умоляя не убивать его. Я спустил курок и хлестким выстрелом всадил в него пулю. Он пошатнулся, упал и захрипел от боли. И тогда я разрядил в него весь барабан, пока Прэко окончательно не умолк.

В уши оглушительно ударила тишина, словно я ушел под воду. Я держал в руках пистолет и не мог разжать пальцы, точно они были намертво приклеены. Я медленно осел, опустив голову, и отупело смотрел на простреленное тело Прэко.

И первая мысль моя была о том, что мне делать дальше, чтобы избавиться от всего случившегося так, словно меня и не было здесь. Но чем больше я об этом думал, тем больше понимал, что сам уже ничего сделать не смогу. Мне была необходима помощь.

Я позвонил Магнусу.

Он ответил, и я рассказал ему обо всем, что произошло. Я говорил долго, а он молча, терпеливо слушал.

– Это не проблема, – спокойно сказал он. – Это уже не должно тебя волновать. Что сделано – то сделано. Я пришлю к тебе человека.

В дверь мягко постучали. Я осторожно подошел и слегка приоткрыл дверь.

– Хорошо, что ты пришел… – Гулким эхом прокатился голос Магнуса.

Я озадаченно обернулся, поняв, что уже не был в кабинете Людвига Прэко. Я был в кабинете Магнуса Стофеля. Он величественно стоял ко мне спиной у панорамного окна.

– Какого черта здесь творится?

Магнус отвернулся от окна, с тонкой ухмылкой взглянув на меня.

– Что бы не случилось – всегда спрашивай себя: quo prodest? Кому выгодно?

Он закурил трубку, пустил густой дым.

– Ты так талантливо нарабатывал на то, что тебя, в конечном счете, убивало. Но убивало с такой неодолимой мощью, что уничтожало всё вокруг и в итоге привило тебя сюда. А самоубийство – страшнейший грех.

– Мне глубоко плевать на любой твой раздутый довод.

– А на пятнадцатилетнюю девочку тебе тоже, я так полагаю, плевать?

Я вздрогнул.

– Какую девочку? – ошарашено спросил я.

– Мама с папой думали, что она осталась ночевать у подруги. Но они не знали, что вместо подруги будет журналист Люций Брут Омен.

– Она сама легла со мной!

– Ну, кончено-конечно! А ты такой невинный в сравнении с ней. Подумать только!

– Неужели ты не понимаешь, что пятнадцатилетняя девочка не могла…

– Что не могла?! Не могла воплотить в жизнь все твои похотливые фантазии?! Плохо же ты знаком с современным миром, друг мой! Просто отвратительно плохо. Но ты ведь всё равно знал.

– Это ты ее подсунул мне!

– Причем здесь я, Люций? Я предупреждал тебя, что ты можешь остаться там один. Ты сам туда пошел и провел эту девочку в место, где ей вообще не следовало появляться даже рядом! Но кто тебя заставлял идти с ней в постель? А когда ты увидел, как убивают Стеллиона? Как ты испугался! Что ты подумал обо мне! Какой ужас! Как так можно! Но почему тогда ты вернулся ко мне – а? Желание. Желание, Люций.

– Ты же управлял мной!

– А когда ты пристрелил Прэко – тобою кто управлял? Разве тот, кому ты позвонил, чтобы решились все твои проблемы?

Я отчаянно опустил голову, понимая, что у меня больше нет оружия против него.

– Да кто же ты такой?..

– «Часть силы той, что без числа творит добро, всему желая зла». Я тот, кто разработал формулу безграничного господства – деньги! Это и есть то чудо, о котором мечтало человечество испокон религиозных суеверий. С их помощью можно безгранично всё. Что ты хочешь – а? Город? Остров? Страну? Человека? Народ? Я могу купить всех и каждого в мире, где продается всё от туалетной бумаги до человеческой души. Где всё меряется купюрами различной ценности. Где любовь определяется карманом, а за чувства нужно платить. Где твое состояние смывает с тебя все самые страшные грехи, когда-либо известные человечеству!

Я засмеялся. Он внимательно наблюдал за мной.

– Ты богат, но глуп, Магнус. Неужели ты думаешь, что нет тех, кто не пойдет на твои клятые условия и не заключит никакой сделки, потому что ты не сможешь купить их. Ведь у них есть принципы.

– А много их? Ты не понимаешь, в какое время ты живешь. Каждого можно купить, Люций. Каждого. А если он не продается, то благодаря деньгам я создам такие условия, при которых он сделает для меня всё что угодно, притом – совершенно бесплатно! Все хотят денег! И следуя этой денежной моде, ты весьма выгодно продал свою душу дьяволу! Мне, то есть.

– Вот оно что! Ты, оказывается, дьяволом себя мнишь. Да у тебя просто крышу от денег сорвало, ты болен, тебе срочно нужно лечение и опека тех, кто понимает твое состояние лучше тебя самого.

– Ты не веришь в дьявола. Мне это на руку. Но мы заключили с тобой сделку. Ты пожал мне руку. Всё честно.

– И что это? Чары? Магия? Колдовство или, может быть, божий промысел?

– Нет, друг мой. Это – юриспруденция.

– Какая к черту юриспруденция?

– Люций, Люций… вдумайся только, что ты натворил. Твое хождение по мукам не было мукой. Взгляни только: пятнадцатилетняя девочка в твоей постели, а далее мы видим тебя как очевидца страшнейшего убийства, но ты не обращаешься в полицию и следом получаешь контрольный пакет акций уже твоего журнала за молчание. Печальное совпадение. Но ты и на этом не останавливаешься! В порыве злобной ярости ты убиваешь своего бывшего редактора жесточайшим способом и скрываешься с места преступления, оставив кучу отпечатков. У меня есть досье, Люций. Почти на каждого в этом мире.

– Это какой-то бред… – тихо проговорил я.

– Ты не наблюдал за моей жизнью, Люций. Ты ей пытался жить. Ты просто был самим собой.

– Ты болен, Магнус, ты больной человек…

– Не смей! – гневно вспыхнул он, яростно исказив лицо. – Не смей меня называть человеком, черт тебя возьми! Я не человек, никогда им не был и, дай бог, никогда не стану! Не смей уподоблять меня этому сброду пресмыкающихся тварей, опустившихся ниже любой разумной планки!

Он глубоко вздохнул, успокаиваясь.